ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«…15 квинта 791 или около того явиться в Медцентр, Камбрия, для осмотра по фархканской программе… По истечении отпуска, не позднее 30 квинта, явиться на Орбитальную станцию Перльи и ждать прибытия судна флота Коалиции «Уиллис» и назначения офицером-пилотом… Доложить о себе командиру Службы на орбитальной станции и временно поступить в его распоряжение, пока…»

Короче, сперва нужно пройти еще один медицинский осмотр. Сразу же после того, который он проходил по завершении обучения, и ему даже не давали корвет, а отправляли помощником капитана на легкий крейсер. Ничего. Могло выйти и хуже. Его могли назначить помощником на судно по переброске войск, а то и на грузовое. И пока он будет ждать своего корабля, ему придется выполнять любую грязную работу, которую задаст командир станции.

Тристин сложил приказ и убрал в тонкую папку, где лежало письмо отца, просившего, чтобы Тристин, когда учение закончится, дал им знать, получил ли он отпуск для встречи с родными. Элсин добавил загадочную фразу о том, что нет нужды беспокоиться, и это-то обеспокоило сына. Почему люди всегда просят не беспокоиться? Он, конечно, отправил сообщение родителям, спрашивая себя, доберется оно раньше, чем он сам появится. С этой погрешностью перехода никогда нельзя быть уверенным. Суета с откомандированием заняла больше недели, заполненной и хлопотами, и ожиданием. Он прошел очередные медосмотр и калибровку имплантата.

Три мешка стояло у его ног. Два он привез сюда с собой, третий содержал его бронескафандр и прочее положенное пилоту добро. Он поглядел на панель состояния. Но сведения о прибытии челнока пока отсутствовали.

Тристин слышал о многих судах Коалиции, но «Уиллис» к таким не относился. Зато название ему кое-что говорило. Кимберли Уиллис был командующим эскадры корветов во время рейда в Гармонию и едва ли не в одиночку уничтожил линейный крейсер-тройд «Махмет». По мнению некоторых военных аналитиков, гибель «Махмета» обеспечила победу сил Коалиции, если можно назвать победой положение, когда вернулось менее двадцати пяти процентов кораблей Коалиции, а из судов ревяк не уцелело ни одного. Тристин не был уверен, что смог бы с перехода врезаться во вражеский тройд. Нет, вряд ли.

– Куда держим путь? – Ультина Фрейер шла в его сторону по челночному отсеку. Тристина и поныне восхищали ее повадка и ум, пусть даже он неизвестно почему холодел при виде женщины.

– На Перлью. А вы?

– На Аркадию, но я спрашивала о вашем назначении.

– О, «Уиллис». Легкий крейсер. А вы?

– Всё и вся на «Ямамото». Корвет. Впрочем, мне вряд ли досталось бы что-то другое. – Она взглянула на панель состояния, где светящиеся буквы наконец-то указали, что челнок на Шевел Альфа, или, точнее, главную орбитальную станцию самой планеты, прибывает через десять стандартных минут.

– У них не было выбора?

– Все достаточно просто. Я майор, совсем молодой, но майор. Вы лейтенант. Если вы даже сравнительно солидных лет старший лейтенант, вас могут назначить куда угодно, и почти любой пилот обскачет вас при продвижении. Не проблема.

Тристин понял.

– Значит, если вы уцелеете, то в следующий раз получите больший корабль как командир.

– Соображаете.

Он нахмурился.

– А что вы хмуритесь?

– Я думал о майоре Теканауэ.

– Она будет чудесным пилотом транспортов, спокойным и бесстрастным.

– Если не пропадет со своим корветом.

Смех Ультины был короток и резок.

– Поспорю, ей достались патрули Периметра в системе Хелконьи.

– Весьма похоже на правду… – он вновь нахмурился. – Думаю, что да. Но вы-то откуда знаете?

– Я не знаю. Она основательна, без особого воображения, а пилотов такого типа трудно найти. Люди с быстрой мыслью, быстрыми рефлексами и готовностью уйти, не оглядываясь, откуда угодно, предпочтут взлом системы следованию программе до последнего знака. Но пилоту транспортов требуется добросовестно исполнять все указания. И держаться графика. – Ультина непринужденно рассмеялась. – Как бы это вышло у вас?

Он тоже рассмеялся.

– Поняли, к чему я клоню? Вы и впрямь хотите быть пилотом транспортов? Или в пограничный патруль у Хелконьи?

– Нет.

– И я так думаю. – Она бросила взгляд через плечо. – Вот идет Ардит. Увидимся позднее. Берегите себя, Тристин. – Она тепло улыбнулась и повернулась. Тристин поглядел на Ардит, крупную и невозмутимую даму-лейтенанта с такими же крылышками пилота над именем. Два пилота зашагали к третьему офицеру, мужчине, в конце зала ожидания, но Ультина обернулась и одарила Десолла последней теплой улыбкой.

Тристин ответил на улыбку, стараясь не выглядеть озадаченным. Он набрел на слишком много вопросов без ответа, включая и тот, что назывался Ультина Фрейер. Он поджал губы. Только что она держалась тепло, и вдруг превратилась в занудного служаку. И все же она из тех, кто ничего не делает без причины. Недоумевая, он поднял свои пожитки.

Глава 29

Тристин помедлил у первого изгиба дорожки, где на обнесенной камнем клумбе все еще красовался шалфей с пурпурными цветами. Отец настаивал, что это растение обладает чистым генотипом старой Земли. Тристин поставил свои вещи. Склонившись, он вдохнул, стараясь вобрать ноздрями свежий запах. Обонять шалфей так легко, когда крошатся его сухие листья, но труднее, пока он еще растет. Весна почти миновала, и поздняя дневнаяжара, возвещавшая приход лета, пробиралась в сад из-за стен. Впрочем, не всякое лето в Камбрии случается жарким. Почему он всякий раз возвращается домой весной? Совпадение?

Он выпрямился и поглядел на камни, ограждавшие клумбу с шалфеем. Вспомнил, как делалась эта оградка: камни обтесывались и пригонялись так, чтобы стенка не рассыпалась без раствора, и меж двух камней едва входило тонкое лезвие ножа. Ему поручили эту работу в наказание за то, что он дал тумака Салье, потому что сестра дразнила его из-за… Как же ту девчонку звали? Патрис? Что потом случилось с Патрис? Последнее, что он слышал – она вышла замуж за офицера Службы, и они отбыли в систему Аркадии. В ту самую звездную систему, куда направляется Ультина Фрейер. Не иначе как Ультина из семьи техников, поскольку Сафрия не открывалась для колонизации. По крайней мере, так обстояло, когда он проверял в последний раз. Он опять склонился к клумбе. Серые с голубыми прожилками камни, казалось, не изменились. Стыки все еще такие же грубые, несмотря на пятнадцать лет, что прошли с тех пор, как он соорудил оградку. Что же, пятнадцать лет для камня ничто. Или для пилота-переходника, подсказал ему внутренний голос. Он отбросил эту мысль и сосредоточился на оградке. В некоторых местах щели получились малость шире, чем лезвие ножа, который отец использовал как мерку, но ненамного. Элсин просто-напросто улыбнулся, сказав: «Достаточно близко к идеалу. Ты запомнишь, что на некоторых участках не справился с заданием, а это само по себе дополнительное наказание». В тот раз он всего лишь испытал облегчение.

Теперь он поглядел на щели меж камней, недостаточно узкие, и рассмеялся. Но сейчас он понял, что имел в виду отец. Тристин почти жаждал переложить камни. Он беззаботно рассмеялся, прежде чем подобрать три тяжелых мешка и направиться через самшитовый лабиринт к невысокому дому из камня и дерева, поставленному посреди сада. То, что дом крупней и просторней, а такой эффект достигается перспективой, никто бы не догадался, пока не попал внутрь. Тристин задумался, отражает ли это суть всех Десоллов, или подобный образ – лишь пустое тщеславие. И что там происходит, в глубине здания?

Он опять остановился, когда поравнялся с кедром бонсаи. Тем самым и не тем самым. Когда бы Тристин ни являлся домой, кедр был тот же и немножко другой. Еще один образ? Кивнув своим мыслям, Тристин быстро зашагал по мощенной камнем тропе, упиваясь духом сосен и тяжелым, но отдаленным ароматом ранних роз. А не мешкал ли он в саду, любуясь растениями, потому что боялся скрытого смысла послания, полученного от отца?

45
{"b":"19933","o":1}