ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Прошу прощения. Чего может желать могущественный виконт от скромного искателя и распространителя знания?

– Говорят, будто тебе известны способы изготовления невиданного огнестрельного оружия, могущего помочь виконту в защите его народа от внешней угрозы, – отвечает высокий.

– Ты сам писал о чем-то подобном, разве нет? – добавляет низкорослый.

– В определенном смысле, да, – говорит Саммел. – В определенном смысле.

– Так что ты можешь предложить?

– Это зависит от потребностей виконта… и размера вознаграждения.

– Виконт не покупает службу своих подданных.

– Разве виконт правит в Слиго? – Саммел прокашливается. – Впервые об этом слышу.

– Скоро будет править…

Человек повыше жестом обрывает своего товарища.

– Хендро хотел сказать, что во имя безопасности своих людей виконт может оказаться вынужденным предпринять против герцога Колариса превентивные меры.

– Не сомневаюсь в этом, равно как и в том, что он не пожалеет пригоршни-другой золотых за знание, способное помочь ему в достижении его цели.

Саммел делает шаг к Хендро и неожиданно спрашивает:

– Можно взглянуть на твой нож?

Хендро косится на товарища. Тот кивает, и Саммел получает нож.

Он осторожно берется за обтянутую кожей рукоять, закрывает глаза, и клинок окружает белое свечение. Сталь накаляется сначала до оранжевого, потом до вишнево-красного цвета и, наконец, раскалившись добела, начинает искриться. Саммел открывает глаза, наклоняется и бросает искрящийся клинок в неразожженный очаг. Поленья вспыхивают, сквозь решетку на камни падают капли жидкого металла.

– Вот что можно делать с помощью знания, – говорит Саммел с любезной улыбкой.

– Да, господин Саммел, это впечатляет, – говорит рослый посланец. – Я не знаю другого мага, способного заставить гореть холодное железо. Думаю, – он смотрит на Хендро, – виконт не поскупится на вознаграждение для столь Умелого чародея.

– Как твое знание поможет защитить Кертис от герцога Колариса?

Саммел поворачивается и поднимает со стола два свитка.

– Здесь описан способ длительного хранения провизии.

– Провизии? Какое отношение еда имеет к оружию? Джалк, возможно, он и могущественный маг, но какой нам прок от его магии?

– А сколько времени и сил затрачивается на обеспечение ваших солдат пропитанием? И насколько легче стало бы воевать, будь у них возможность хоть в середине лета распечатать фургон и насытиться плодами осеннего урожая.

– Сколько для этого требуется металла? – спрашивает Джалк, подкручивая ус.

– Стекло лучше. Этот метод там тоже описан.

– Но ты упоминал огнестрельное оружие? – настаивает Хендро.

– Упоминал. С моей точки зрения проку от него меньше, но раз вы настаиваете… – Маг берет третий свиток. – Здесь рассказывается о том, как не подпустить к огнестрельному оружию хаос, что позволяет пользоваться им в любых сражениях. Тут же описан способ очень быстро перезаряжать пушки и ружья.

Саммел вручает свиток Хендро. Тот принимает его, не разворачивает.

– Можете взять и эти свитки, – говорит маг, – а размер вознаграждения, если сведения вас устроят, определите сами. Я снабжаю знанием всех, кто его ценит.

– Полагаю, достопочтенный маг, это более чем справедливо, – с поклоном говорит Джалк и забирает у Хендро третий свиток. – Уверен, благодарность виконта будет такова, что позволит тебе и далее безбедно пополнять твой запас знаний.

Джалк снова кланяется, кланяется и Хендро.

– Не забудьте о провизии, – напоминает Саммел.

Посланцы виконта выпрямляются.

– Это хороший способ пережить долгую зиму.

– Или осаду? – уточняет Джалк.

– Долгих осад не будет.

Двое из Кертиса переглядываются и снова кланяются. Саммел провожает их взглядом, и на его губах появляется печальная улыбка.

XIX

После всего того, пусть немногого, что мне удалось обнаружить, я продолжил путь, не останавливаясь до тех пор, пока мог держаться в седле. Гэрлок тоже устал, и в конце концов мне пришлось устроить привал. Свернув с дороги и укрывшись за кустами и кедрами, я расседлал пони, но чистить его не стал. Слишком уж устал, да еще по забывчивости взялся раненой рукой за седло, и рана отозвалась острой болью.

Вообще-то мне думалось, что на дороге едва ли появится хоть один человек, – маловероятно, чтобы у местных жителей было в обычае ночами разъезжать по горам, – но я все же позаботился о том, чтобы с тракта нас не заметили.

Сон сморил меня мгновенно, а пробуждение пришло после рассвета. Не слишком приятное: тело затекло так, что ни согнуться, ни разогнуться, голова болела, рана зудела и пульсировала одновременно. А вот Гэрлок жизнерадостно хрумкал полюбившиеся ему листья какого-то местного кустарника.

Когда я открыл глаза, он заржал, давая понять, что хочет пить. Пить хотелось и мне, но, в отличие от него, у меня имелась возможность напиться из фляги. Что я и сделал, после чего быстро упаковался, оседлал пони и отправился на поиски ручья, каковой обнаружился примерно в кай от места ночлега. Пока пони пил, я заполнил флягу, заклял воду гармонией, после чего промыл рану и проверил ее чувствами. Хаоса не ощущалось, однако порез покрывала зеленовато-черная корка. Дополнительно упорядочив рану, я натянул рубаху. Зуд усилился, но это не огорчало, поскольку являлось признаком заживления. Правда, чесалась рука отчаянно.

Между тем затянутые облаками небеса, порывистый ветер и влажность воздуха сулили дождь, каковые посулы и не преминули сбыться. Не успел Гэрлок пронести меня пять кай, как из облаков упали первые, пока редкие, капли. Еще кай, и заморосил настоящий дождик. Я принялся искать дождевик, не сразу вспомнив, что отдал его Аласии. Теперь мне предстояло промокнуть до нитки, но рыжей беглянке было на это наплевать. А вот для меня так и оставалось непонятным, как она, да и вообще любой человек, не одержимый хаосом, мог попытаться украсть Гэрлока. А еще я по-прежнему сокрушался из-за того, что ничем не помог прислужнице из конюшни в Факлааре, хотя она сама искала не помощи, а лишь понимания.

Дорога шла вверх по склону, и хотя она нещадно петляла, но все же в итоге уклонялась на запад. Любой изгиб на восток длиной хоть в один локоть возмещался вдвое более длинным поворотом в западном направлении. Тяжелый воздух пахнул дождем и кедровником.

Со временем дождь усилился, и мы с Гэрлоком тащились сквозь сплошную пелену падающей воды. Останавливаться не имело смысла: ветви кедров не могли укрыть от такого ливня, и, оставаясь на месте, мы вымокли бы точно так же, как и двигаясь вперед. Единственное преимущество нашего нынешнего положения состояло в том, что Герлис, если он все же меня засек, едва ли мог проследить за мной с помощью магии под таким дождем. Падающая вода представляла собой серьезную помеху для белого колдовства. Другое дело, что от промокшего насквозь столяра и мокрого горного пони особого толку ждать не приходилось.

Вода не только пропитала мою одежду, но просочилась даже в сапоги. Копыта Гэрлока хлюпали, а всякий раз, когда он встряхивал гривой, меня, в дополнение к влаге, низвергавшейся с небес, обдавало фонтаном брызг.

Оглядываясь назад, я размышлял о том, не лучше ли было избрать маршрут покороче, но так и не смог однозначно ответить себе на этот вопрос. Если мне и удалось что-то узнать, то благодаря встречам с людьми, их словам, оценке их реакций. Например, лавочник из Арастии снабдил меня сведениями о передвижении войска, но в конце концов у самодержицы наверняка имелись свои способы добычи такого рода информации.

«Зато уж одно, – подумал я, утирая воду с лица, – сомнений не вызывает. Быстрое и благополучное возвращение домой означает для меня скорую встречу с Кристал». Правда, иллюзий относительно возможности надолго задержаться в свой мастерской я не питал. В том, что белый чародей не позволит мне спокойно заниматься столярным ремеслом, сомнений не было, а о том, чем может обернуться его появление для Кристал, просто не хотелось думать.

32
{"b":"19934","o":1}