ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С другой стороны, предполагалось, что Отшельничий остров отличается повышенным уровнем гармонизации как раз потому, что в его недрах залегает железная руда. А какие минералы способствуют насыщению почвы хаосом? Почему в одних местах обнаруживаются рудные жилы, а в других – серные источники или гейзеры?

Все эти мысли поглотили меня настолько, что вкуса еды я практически не ощущал. Но итогом размышлений явился лишь тот нелицеприятный вывод, что и о природе, и о магии мне известно прискорбно мало.

Склонившись над источником, я попытался вчувствоваться в него, старясь продублировать ту модель восприятия, которая позволила мне ощутить действия Герлиса. Камень блокировал мои усилия, но трава, ветви и особенно движущаяся вода откликались на них. Складывалось впечатление, что я мог бы добиться гораздо большего, будь у меня представление о том, как за это взяться. Увы, в «Началах Гармонии» ничего об этом не говорилось.

Когда я наконец оставил свои попытки и покачал головой, с макушки на седло посыпался снег.

Рассеянно смахнув его, я снова задумался. Выходит, мои чувства могут следовать за потоками воды, но не за линиями хаоса. Связано ли это с тем, что вода имеет более гармоничную структуру?

Гэрлок заржал.

– Прости, приятель. Ты прав: снег так и валит, а я застрял на горе, и ни с места. Не больно-то умно.

Я забрался в седло.

Через пару кай горная тропа вывела нас к большаку, являвшемуся, по-моему, дорогой на Кифрос.

Мы с Гэрлоком поехали строго на запад.

К вечеру похолодало, но дверь на постоялом дворе, где нам довелось заночевать, к счастью, имелась, так что мне удалось провести за чтением больше времени, чем в прошлую ночь. Я пытался читать между строк, под строками, угадывать скрытые значения слов. Иногда возникало ощущение соприкосновения с чем-то существенным, однако уверенности в этом не было.

«…благодаря изначальной упорядоченности своей природной структуры железо является как бы накопителем гармонии, каковая пребывает и в слитках, и в железных инструментах, и даже в погребенной в недрах руде…»

«…разделить хаос и гармонию – это все равно, что после смерти правителя вручить каждому из его сыновей-близнецов по волшебному клинку…»

Вот тебе, пожалуйста, какие-то клинки-близнецы! Вряд ли это поможет мне обуздать хаос.

И лишь последний прочитанный мною абзац вроде бы заронил мне в душу зернышко надежды.

«…избыток гармонии, равно как и хаоса, может рикошетом ударить по пытающемуся использовать столь мощные силы, и он сгинет, словно будучи ввергнутым в кузнечный горн…»

Мысль казалась интересной, но как я мог подтолкнуть Герлиса к использованию запредельного избытка хаоса? А если и смогу, не обрушит ли он весь этот хаос на меня? Все это казалось опасным, как свора проклятых светом демонов.

Наконец я задул огарок и попытался заснуть, чему, однако, мешали завывавший ветер и петлявшие, словно горная дорога, мысли. Мне вспоминалась Феррел, особенно то, как блеснули ее глаза, когда она возвращала мне мой нож.

XX

Деллаш, Делапра (Кандар)

Пройдя через залитый солнцем внутренний дворик, Дирсс пересекает крытую веранду и, подойдя к стоящему в углу столу, подставляет лицо ветерку, несущему прохладу то ли снизу, где расстилается бухта, то ли с запада, со стороны лесистых холмов. Потом он окидывает взором Деллаш и стоящие на якоре в гавани черные корабли. Лишь над одной трубой поднимается тонкая струйка дыма.

Снова обернувшись к столу, Дирсс кланяется поднявшемуся из-за него смуглому мужчине.

– Маршал Дирсс к твоим услугам, досточтимый Ригнелджио.

– Премного наслышан о твоих воинских заслугах, маршал, – говорит черноволосый человек с любезной улыбкой, но глаза его остаются холодными, как голубой лед. – Присаживайся.

Широкая, как лопата, рука с толстыми короткими пальцами указывает на деревянное кресло, парное тому, на котором сидит сам Ригнелджио.

Дирсс тяжело садится, и сиденье скрипит.

– Я здесь лишь затем, чтобы служить императору и тебе, – говорит он.

– Это звучит несколько напыщенно, – замечает императорский посланник, в свою очередь опускаясь в кресло. С его гладко выбритого лица не сходит все та же полуулыбка.

– Я всегда ставлю императора на первое место, – смеется Дирсс. – Это разумно не только с точки зрения этикета, но и из соображений безопасности.

– Вот слова истинного маршала и придворного, – говорит Ригнелджио и берется за кувшин. – Рекомендую, делапранское вино. Делапра – одно из немногих мест в Кандаре, где можно раздобыть приличное вино. Не желаешь ли отведать?

– Полбокала.

Ригнелджио наполняет бокал ровно наполовину.

– Прошу. Кандар очень далек от Сигурна, но именно поэтому мы должны стараться сохранять хоть какие-то признаки цивилизованного образа жизни.

– Нынче Кандар не так далек, как некогда, хотя и не так близок – и по расстоянию, и по культуре, – как станет довольно скоро, – заявляет Дирсс и отпивает из прозрачного бокала. – О, вино и впрямь неплохое! Правда, я не отношу себя к знатокам.

– У него своеобразный привкус, как и у некоторых аспектов жизни в Кандаре, – отзывается Ригнелджио, едва коснувшись губами хрусталя. – Но твои слова заставляют предположить, будто Великий Флот может быть собран и направлен сюда в обозримом будущем. Ты действительно так думаешь? Мне, например, не верится, что император отошлет столь могучую армаду так далеко от Хамора.

– Насчет Великого Флота ничего сказать не могу, но очередная эскадра из двух десятков железных крейсеров прибудет сюда в ближайшие восемь дней. Вот почему тебе следует добиться от делапранцев, чтобы они поставили как можно больше угля.

– Делапранцы… должен признаться, они не очень-то склонны к сотрудничеству, и может оказаться, что убедить их будет не так-то просто.

– Ты посол и большой мастер по части убеждения. В этом мне пристало полагаться на твои знания и опыт. Ты – уста императора, а я здесь, чтобы помогать тебе – именно такова была воля Его Величества.

Дирсс отпивает еще глоток и улыбается.

– Да, кажется, вино отменное. Однако и в этом я должен всецело полагаться на тебя.

– Польщен твоей учтивостью, маршал Дирсс, – говорит Ригнелджио вставая. – Полагаю, мне стоит представить тебя некоторым людям, особенно Лейтррсу. Знаешь, он родом с Отшельничьего.

– Оттуда вышло немало видных граждан империи.

– Да, включая деда нашего государя. Факт, объясняющий особый интерес императора к Кандару и черному острову, не говоря уж о твоей приверженности долгу. Не так ли?

Ригнелджио снова улыбается.

– Могу лишь сказать, что император размышлял о чувствах своего деда.

Дирсс снова поднимает бокал, но не пьет вино, а лишь вдыхает его аромат…

– Лейтррс весьма способный человек. Он уже стал одним из богатейших купцов в Хаморе, и император соблаговолил сделать его своим посланником, мне в помощь.

– Буду рад служить ему, так же как и тебе.

Дирсс ставит бокал на стол и тоже поднимается на ноги.

Двое мужчин спускаются по широким, выложенным коричневой плиткой ступеням. Легкий, обдувающий веранду ветерок приносит с собой едва уловимый запах пепла.

XXI

Путь через территорию Кифроса до Кифриена занял у нас с Гэрлоком еще пятеро суток. Пятеро суток сырости, неизменной острой козлятины, ночевок в гарнизонных казармах и чтения «Начал Гармонии». Все это мне порядком осточертело.

Вдобавок все эти пять дней я всматривался в кедровое полешко, таившее в себе чей-то лик. Увы, голова моя соображала слишком туго, да и рука болела, а резьба была делом нелегким и требующим сосредоточенности.

Добравшись, наконец, до Кифриена, я направил пони прямиком к казармам. Мне не терпелось встретиться с Кристал. Гэрлок был оставлен на попечение неразговорчивого конюха, а меня ноги понесли к покоям жены.

– Ее нет, господин, – заявил Херрельд, не расположенный, как и конюх, пускаться в объяснения.

34
{"b":"19934","o":1}