ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джонни так и остался стоять на тротуаре, и вид у него был очень растерянный.

И неудивительно, с отвращением к самой себе подумала Дани. Вела себя, как школьница, а не как молодая самостоятельная женщина. И все это – вина Оливера Ковердейла. Человека, который два дня играл ее чувствами в свое удовольствие. А она позволила ему это делать! У него были свои цели, она теперь знает. Но она-то чувствовала то, что чувствовала, и глаза на это не закроешь!

Она дорожила дружбой с Джонни. Она радовалась их встречам, с удовольствием их ждала. Она даже надеялась, что со временем их отношения получат развитие, приведут к чему-то большему! Но ужас в том, что все это в прошлом...

– Так хорошо в городе, – радостно говорила Конни. – Надоело это однообразие!

Ничего удивительного, что Конни так радуется, с легкой усмешкой подумала Дани.

Она обвела глазами роскошное убранство номера, в котором остановилась Конни на три дня, которые она выделила для визита в город. Ей предстояли переговоры с телепродюсерами насчет роли королевы Елизаветы в сериале.

Гостиная, где они сейчас находились, по размеру превосходила весь дом Дани. Мебель старинная и очень изящная, ткани дорогие, с золотым тиснением, везде огромные вазы с роскошными букетами. И обслуживание здесь наверняка соответствует обстановке, подумала Дани.

Конни позвонила Дани сразу же, как приехала в город. Это было вчера, в четверг. Встреча на телестудии была назначена на пятницу, и Конни радостно сообщила: раз уж так получилось, она решила остаться в городе на все выходные. И пригласила Дани к себе на вечер пятницы.

Дани очень обрадовалась. Она не верила своей удаче! Ей теперь не придется ехать за город. А значит, она избегнет риска столкнуться там с Оливером! Более того, в пятницу они обычно встречаются с Джонни. Теперь у нее будет вполне законная отговорка!

Она так и не приняла решение, как ей поступить с Джонни. Теперь, из-за встречи с Конни, у нее появилась отсрочка. Может, это и страусиная политика, но она пока просто не знает, что делать. А она не из тех, кто принимает поспешные решения. Ей нужно все взвесить, и не один раз.

По крайней мере, раньше так было. Где был ее здравый смысл, когда она пошла на поводу у Конни и взялась за эту биографию, от которой у нее теперь одни проблемы!

– Я привезла с собой дневники. Начиная с тех времен, когда я впервые приехала в Голливуд, – рассказывала Конни. – Мне тогда было восемнадцать лет.

Рассказывая, она поставила на кофейный столик кожаный саквояж и открыла его. Там оказались десятки маленьких книжечек!

– Теперь, когда столько лет прошло, их очень интересно читать, – озорно поблескивая глазами, сообщила Конни. – Даже мне интересно.

Дани улыбнулась в ответ.

– Я в этом не сомневаюсь! Настоящее сокровище для историка! Вы позволите мне их прочесть, или предпочитаете...

– Конечно, ты должна прочесть! – решительно прервала ее пожилая дама. – Они дадут тебе гораздо лучшее представление о моей жизни, чем все мои рассказы. Память-то у меня уже не та! Я и сотой доли не смогу вспомнить.

– Я надеюсь, ты все же подвергнешь их цензуре, прежде чем отдавать Дани, – раздался сзади знакомый голос.

Проклятье. Дани резко повернулась. Она знала, кого именно увидит перед собой, но не смогла преодолеть искушения.

Оливер Ковердейл собственной персоной! Он, очевидно, только что вошел. Одет он был в изысканный вечерний костюм и снежно-белую накрахмаленную рубашку, волосы еще влажные после недавнего душа.

Он неотразим. Дани с внутренним стоном прикрыла глаза. Несмотря на то, что все эти дни она напоминала себе о том, что он играл ее чувствами, насмехался над ней, теперь все это отступило на задний план. Он был безумно, фантастически притягателен.

Сердце ее подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз.

Она поспешно отвернулась, осознав, что Оливер пристально смотрит на нее своими прозрачными насмешливыми глазами. С отвращением почувствовала, что ее щеки заливает предательский румянец. Как легко она выдала себя! Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы он понял: она не владеет собой, как только он появляется.

Как она не догадалась, что такое вполне может произойти! Куда бы Конни ни ехала, ее сын всегда был неподалеку. Небольшая поправка: где бы Конни ни оказывалась в обществе Дани, ее сын всегда был готов вмешаться.

Дани нахмурилась. Чего он так боится? Он что, думает, что после стольких лет молчания Конни вдруг возьмет да и поведает Дани, кто его отец? Неужели он совсем не доверяет матери? Ну да... Она ведь даже не посоветовалась с ним.

Или Конни уже это сделала?

Нет, это невозможно. Конни никогда на это не пойдет, зная, как тяжелы будут сыну некоторые ее откровения. Но постоянное присутствие Оливера, когда бы и где бы ни встретились Дани и его мать, доказывает, что он не доверяет матери.

Он одет для выхода – возможно, с женщиной? Тогда, получается, он долго не задержится. Но дело не только в этом... Дани не могла отогнать от себя эти мысли и сама на себя злилась: какое ей дело до того, где и с кем встречается Оливер?

То, что Оливер в пятницу вечером в городе, означает, что он останется ночевать в той квартире, о которой он ей говорил. Интересно, а почему Конни не остановилась там? Зачем ей понадобилось снимать номер в отеле? Да еще в таком дорогом? Не то чтобы Дани было интересно навестить ее в квартире сына, вовсе нет. А все же любопытно, почему Оливер не пригласил мать к себе?

Конни улыбалась, ожидая, пока сын подойдет с нею поздороваться. Оливеру пришлось наклониться, чтобы поцеловать в щеку свою миниатюрную мать.

– Оливер приехал, чтобы повести нас обедать, Дани, – радостно сообщила Конни.

Недавнее предположение Дани рассыпалось в прах! Вот почему он одет в вечерний костюм!

– При условии, конечно, что он станет прилично себя вести, – добавила Конни и погрозила ему пальцем. – Я заставлю его дать обещание.

Оливер выпрямился и повернулся к Дани. Во взгляде его был вызов.

– Прежде чем я дам такое обещание, возможно, нам стоит спросить у Дани: желает ли она, чтобы я вел себя прилично?

И он с издевкой усмехнулся.

– Конечно, я... – выкрикнула Дани и осеклась.

Опять ему удалось спровоцировать ее, и теперь он открыто смеялся, получая, очевидно, огромное удовольствие.

Дани гордо вскинула голову.

– Твое поведение не представляет для меня ровным счетом никакого интереса.

Он недоверчиво приподнял брови.

– Неужели?

– Ну почему тебе обязательно надо изводить девочку? – вмешалась Конни, сочувственно касаясь руки Дани.

Дани благодарно улыбнулась. Какая же она милая, эта Конни. И удивительно красивая. В простом черном платье до колен, стройные ноги обтянуты шелковыми чулками.

Оливер пожал плечами, ничуть не смущаясь.

– Это так просто сделать, – усмехнулся он.

– Это очень некрасиво и жестоко, – увещевала его мать.

Дани, не глядя на Оливера, обратилась к пожилой леди.

– Конни, я совершенно не готова идти в ресторан, – твердо сказала она. – Я не одета.

– Ты чудесно выглядишь, – решительно отмахнулась Конни. – Черный цвет сам по себе элегантен, дорогая моя.

И она с удовольствием оглядела черное платье Дани.

Дани надела черное платье и туфли на каблуках лишь из уважения к эксклюзивности этого отеля. Это не был ее лучший наряд, и она совсем не считала, что выглядит достаточно хорошо для обеда в таком шикарном месте. Да еще в таком звездном обществе, подумала она с усмешкой.

– Нет, спасибо, – решительно покачала она головой.

– Я сейчас из спальни принесу шелковый шарф. Он с этим платьем будет прекрасно смотреться.

И Конни поспешила в спальню. Дани осталась один на один с Оливером. Если только он посмеет сказать хоть одно насмешливое слово... если он только осмелится...

– Как прошла неделя? Хорошо?

Дани вскинула голову и пристально посмотрела ему в глаза. Не насмехается ли он над ней?

16
{"b":"19937","o":1}