ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во-вторых… Да что там, во-вторых! Ему выдали даже «ролекс» с корпусом, усыпанным бриллиантами, ибо этот русский был склонен судить о достойном его собеседнике в немалой степени по мишуре, собеседнику сопутствующей, и на часах Паркера взор Сергея останавливался, как тот подсчитал, семь раз…

Вот же — туземец, хотя и мультимиллионер…

Арендовав в отеле «Тойоту» с кондиционером, Джошуа покатил в город. Впрочем, городом, в американском или в европейском смысле этого слова, столицу данного островного государства можно было назвать едва ли. Скопище лачуг с деревянными ставнями одинаково блеклого малинового цвета, считанные кирпичные здания вокруг центрального перекрестка с установленной на нем миниатюрной копией лондонского Биг-Бена, неряшливо, с потеками окрашенной тусклой серебристой эмалью. И самое респектабельное и высокое здание столицы — Центр культуры США с реющим над ним звездно-полосатым стягом…

«Жена» — она же связник с резидентурой, наверняка изнывающей от безделья и скуки в этом кораллово-тропическом земном раю, встретила его в условленном месте, неподалеку от архитектурной пародии на лондонскую достопримечательность, воздвигнутую здесь ностальгирующими переселенцами из Старого Света.

Брюнетка лет двадцати пяти, хорошо сложенная, несколько замкнутая.

— Нам придется жить в одном номере, — сказал Паркер, укладывая в багажник машины ее сумку.

— Знаю. Кровати, надеюсь, раздельные? — спросила она с ледяной интонацией.

— Я вам неприятен? — чарующе улыбнулся Джошуа.

— Приятны весьма. Но не настолько, чтобы с вами спать, — прозвучал нелицеприятный ответ.

— Не настаиваю. — Он повернул регулятор кондиционера на полную мощь. — К тому же, надеюсь, вам не так уж долго придется терпеть мое общество. Я уже сегодня вошел в контакт с объектом и приглашен вечером к нему в гости. Вместе с вами. Так что, возможно, операцию проведем завтра. Ваша вспомогательная группа готова?

— Конечно, мистер Майк Дуднев… — Ее губы едва шевельнулись. В глазах играла какая-то странная, презрительная насмешка. — Вы запомнили мое имя?

— Да, Лесли… — Джошуа растерянно посмотрел в окно, на темно-зеленые холмы острова, над которыми клубились низкие, дымные облака, уносясь в океан.

Эта умненькая стерва была ему неприятна. И за такое его чувство она поплатится. Жизнью. Он так решил.

Вечер провели славно. Джошуа, конечно же, обнаружил кучу болезней у всех присутствующих, вставил на положенное место выскочивший позвонок Сергею, затем принес тонкие витые иголки, проведя отдельный сеанс всем присутствующим простачкам, включая и клюнувшую на приманку Лесли, также поверившую в его способности обучавшегося на Востоке целителя и, естественно, не подозревавшую, что, проникнув в ее плоть, вирус, невидимо прилипший к стали игл, стремительно канул в кровь, тут же набираясь сил, осваиваясь в питающей его среде…

Джошуа был удовлетворен. Сегодня он принес в жертву четверых.

Они еще ни о чем не подозревали, эти глупые кролики: веселились, пили светлое виноградное вино, импортируемое сюда, на острова, из Южной Африки; рассказывали анекдоты, глупо пытались прогнозировать будущее…

— Послушай, Сергей, — обратился Джошуа к своему пациенту— смертнику, — я завтра собираюсь на серьезную рыбалку, Лесли купила для меня лицензию. Но на судне есть еще одно место. Ты не против присоединиться? Приглашаю. Впечатления, уверяю, — космические!

— А кого будем ловить?

— Большую белую акулу.

— А мы?!. — ревниво завизжали блондинки.

— О, девочки, — вступила в игру Лесли, — даже не думайте! Это не рыбалка, бойня! Ведра крови и потрохов… Вы думаете, они поймают рыбу? Да у нее человеческие глаза. Она так смотрит на вас…

— Фу! — одинаково и одновременно высказались добросердечные блондинки.

— Живодерня… — морщась, продолжила Лесли. — У меня было плохо с сердцем!

— Еду! — запальчиво заявил Сергей, нетрезво махнув рукой. — Да, между прочим… Я когда… Ну, в общем, ребята, был я в свое время некоторым советским начальником, так сказать…

— Так сказать, — многозначительно повторила за ним одна из блондинок.

— М-да. Так вот. А приятель у меня был — прокурор Каспийского моря. Ну, в общем, как-то он по-другому назывался — то ли начальником водно-транспортной прокуратуры, то ли еще как… Э-э, ты вообще понимаешь, Майк, что значит такая должность? А? В брежневское, золотое, бля, время?!

— Сержик, не ругайся, — сказала одна из блондинок.

— Бует эта… сделано. Так вот мы с ним ездили на рыбалку. С рыбинспекцией. Конфисковали сети. Ну, белуга там, севрюга, осетры… Тазы икры. А шашлык! Эй, Майк, ты ел когда-нибудь шашлык из осетрины, переложенный раковыми шейками, посыпанный свежей кинзой?.. А?

— Тогда тебе просто необходимо завтра поймать акулу! — провозгласил Паркер. — И после этого мы присвоим тебе титул… академика ихтиологии!

— Титул… чего? А, шутишь, доктор…

Сергей был уже изрядно пьян, что Джошуа несколько тревожило.

Похмельное состояние объекта могло расстроить завтрашние планы.

— Все! — Паркер, допив рюмку, с демонстративным стуком опустил ее на стол. — Спать! Утром за вами зайду. Только не подведите. Перед тем как прийти к вам, я обязан подтвердить, что…

— И даже не беспокойся! — властным голосом заверил Сергей.

Возвратившись в свой номер, Джошуа незамедлительно улегся в кровать, не обращая внимания на Лесли. Та срочно перезванивала в город агентуре, должной уже сейчас готовиться к грядущему, весьма непростому, дню.

Вскоре свет в номере погас. Еще с минуту он лежал, затаив дыхание и прислушиваясь к доносившимся до него шорохам простынь — напарница тоже укладывалась спать.

— Не хочешь на сон грядущий заглянуть к дяде в гости? — негромко спросил он.

— Я стесняюсь докторов, — донесся отчужденный ответ.

Ни одной обнадеживающей интонации в ее голосе Джошуа не расслышал, хотя и надеялся…

Он тихонько рассмеялся, вспомнив, как иглы, медленно вращаясь, внедряли вирус в ее плоть…

Что ж, выпендривайся, сучка, торжествуй, куй свои принципы и самоутверждайс… На здоровье!

И он уснул счастливым, надеясь на то, что сегодня ему не приснится проклятый неизменный сон: будто он идет черными безжизненными лесами, пронизанными реками, в чьей стоячей воде, замерев, стоят в ожидании неведомой добычи хищные серебристые рыбы с антрацитовыми спинами, и мертвые серые водоросли шевелятся, лаская их молочно-белые, набитые придонной нечистью брюшины… И почему-то ему, Джошуа, бредущему по неведомому бесконечному пути, надо обязательно переплывать эти бесчисленные реки — артерии пустых чащоб, ступая в густой, засасывающий ил их берегов, подернутый коричневатой мертвой водой…

Море сияло расплавленным золотом замершего в зените солнца.

На носу баркаса двое худощавых креолов готовили для рыбалки снасть: один из них разворачивал бухту полудюймового капронового каната, запаянного в стакан металлического набалдашника, из которого тянулся метровый стальной трос «поводка», увенчанный огромным, в локоть длиной, крюком. Второй креол умещал на крюке обрывок ярко-красной упаковочной материи из плотно сплетенных пластиковых волокон.

Похмельный Сергей с бутылочкой запотевшего пива в дрожащей руке, одетый в шорты, панаму и беленькую футболку с длинными рукавами, должную спасти его от тропического солнечного ожога, сидел на корме, очумело глядя в колыхающуюся за бортом теплую синюю воду.

Джошуа умиротворенно смотрел в пространство, пытаясь различить в знойном мареве дрожащую черту слияния воздуха и воды.

Все-таки этот мир был завораживающе дивен…

И неужели вскоре он лишится его, пав в каменное отчаяние тьмы и бесконечной стерильной боли!..

Нет, он не верил в тот выдуманный христианами ад; его ждала такая же преисподняя — золотисто-солнечная, прекрасная, пусть и кроваво-жестокая в своей сути, но разве не был пронизан и этот мир несущей разрушение невидимой радиацией; разве не жаждали крови и страдания своих жертв обитатели прозрачного голубого пространства, кружившие вокруг судна, парализованно оскалив свои пасти с гниющей на кинжалах зубов плотью; разве он, Джошуа, не готовился сейчас, через считанные минуты, атаковать подобно алчущей крови барракуде, этого полупьяного человечка с рябым лицом — тоже хищника, насосавшегося крови себе подобных, и теперь беспечно умиротворенного этими тепленькими солнышком и водичкой, как бы ему и принадлежавшими, напрочь забывшего о какой-либо опасности и расплате…

3
{"b":"19952","o":1}