ЛитМир - Электронная Библиотека

— И это здорово, иначе жить стало бы слишком скучно!

— Это здорово, — согласился Сан Ваныч, — но совсем по другой причине. Это здорово потому, что чувства наши изощреннее, а порой и зорче разума. Зачем верующему доказательства, если он и без того доподлинно знает, что Бог есть и любит нас? И надеется, что каждый станет достоин его любви.

— Истинно верующему доказательства, возможно, не нужны…

— На самом-то деле они не нужны никому. Хочешь жить с радостью и надеждой — живи с верой в любящего тебя Бога. Хочешь чувствовать себя мотыльком-однодневкой — твое право. Для того чтобы сделать выбор, не нужны доказательства. Одним милее свет, другим — тьма. Одни готовы держать ответ за содеянное, а другим удобнее жить по принципу: «После нас хоть потоп». И тем и этим доказательства ни к чему. Их требуют только те, кто не горяч и не холоден, кто подобен банкирам, дающим ссуду лишь под верное обеспечение недвижимостью или ценными бумагами.

— И коих изблюет Господь из уст своих! — со смехом процитировала Эвридика.

— Именно так, — подтвердил Сан Ваныч и, уловив нотку фальши в Эвридикином смехе, засобирался: — Ну, не буду мешать тебе волноваться за Юру. Хотя причин для этого нет.

Уже отходя от молодой женщины и чуть слышно, но все же по-английски, добавил:

— Он вернется. По крайней мере на этот раз. Ломать — не строить, невелик труд.

2

Узнав, какая беда стряслась с Евой, Лариса с Ликой принялись квохтать над ней, как растревоженные наседки, и Снегин. оставив их под присмотром Виталия Ивановича, в последний раз сел за свой верный «Дзитаки». Убедился, что память компьютера очищена от всего лишнего и уничтоженные им давеча файлы восстановлению не подлежат. Связался с управляющим Андрея Ефимовича Волокова и подтвердил, что в течение часа навсегда уедет из Питера. Предупредил, что в квартире на некоторое время останутся его гости — мужчина и женщина, после ухода которых предоставленные ему Волоковым апартаменты будут свободны.

Управляющий Андрея Ефимовича выслушал его с безмятежным лицом, но Игорь Дмитриевич готов был поклясться, что сообщением своим осчастливил этого немолодого человека. Да и Волоков после его отъезда вздохнет с облегчением, мельком подумал он, не желая признаваться даже самому себе, что способен нынче порадовать своих знакомых единственным способом — исчезнуть с глаз долой.

Взглянув на часы, Снегин выключил комп, щедро обрызгал себя «Пассатом», сделал глоток «Черного капитана» и поднялся из-за стола. Прошелся по кабинету, фальшиво насвистывая «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“» и остановился перед окном, вперив взор в умирающий закат, перечеркнутый шпилем колокольни Крестовоздвиженской церкви.

— Ты что же, и впрямь решил уехать? — возникшая на пороге Лариса окинула кабинет подозрительным взглядом и, взяв предложенную Игорем Дмитриевичем сигаретку, недоверчиво покачала головой: — Опять тень на плетень наводишь! Неужто все так вот и бросишь?

— Оставлю тебе и Лике. Вывозите все, что приглянется, в течение дня. Управляющего я предупредил.

— Черт возьми, Снегин! Ты не можешь просто так взять и уехать!

— Вот те раз! Сама говорила, что мне надо линять, пока не поздно! Я и решил в кои-то веки послушать доброго совета.

— А как же я? Мы… Нельзя же вот так сразу: сунул, вынул и пошел!

— Только так и можно. Точнее, нужно. — Игорь Дмитриевич стряхнул пепел в стоящую на подоконнике малахитовую пепельницу и с внезапно накатившей тоской подумал, сколь многих привычных мелочей ему будет не хватать, когда он покинет родную берлогу. — Я чую запах паленого. Псы идут по следу, и на этот раз пощады не будет. Да и какой смысл отсиживаться на тонущем корабле?

— Какой корабль? Что ты бредишь, Снегин!

— Был такой поэт и художник Максимилиан Волошин, писавший:

С Россией кончено… На последях
Ее мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали на грязных площадях,
Распродали на улицах: не надо ль
Кому земли, республик, да свобод,
Гражданских прав? И родину народ
Сам выволок на гноище, как падаль.
О, Господи, разверзни, растопчи,
Пошли на нас огнь, язвы и бичи,
Германцев с запада, Монгол с востока.
Отдай нас в рабство вновь и навсегда,
Чтоб искупить смиренно и глубоко
Иудин грех до Страшного Суда!

Это было актуально в 1917-м, когда, собственно, и написано. И, еще в большей степени, в конце прошлого века, когда с треском был провален величайший в истории человечества эксперимент. И то, что сейчас происходит…

— Прекрати ты, ради бога, умничать! — взмолилась Лариса. — Зачем ты нас с Ликой позвал? Проститься или рассуждать о гибели страны, падении нравов и прочей тягомотине? Сказал бы уж прямо, что втюхался в американку и готов ради нее бросить родину!

Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где — совершенно одинокой
Быть… — [34]

продекламировал Игорь Дмитриевич и, видя, что Лариса готова взорваться, пояснил: — Я позвал вас, чтобы вы прикрыли наше бегство. Потому и просил тебя приехать в темных очках. Поменяйся с Эвелиной одеждой, и мы с ней исчезнем.

— Ну ты даешь!..

— Мы возьмем твою машину и Лику, а потом пересядем в такси, — продолжал Игорь Дмитриевич. — Поболтай тут часок с Виталием Ивановичем, отбери какие-нибудь сувениры на память, а дальше поступай, как тебе заблагорассудится.

— Что я в тебе, Снегин, терпеть не могу, так это самоуверенность! Ты ведь даже не пытаешься сделать вид, будто тебя интересует, что я по этому поводу думаю! — возмутилась Лариса. — Все за меня решил и полагаешь, я буду играть роль подсадной утки в этом дурацком спектакле? Если за твоим домом следят, тебя наверняка узнают. И Еву твою — тоже! А уж Лику я подавно не позволю втравливать в эту историю! Она…

— Ара, уймись. План так прост, что обречен на успех. К тому же я договорился с мцимовцами, и они будут только рады моему исчезновению.

— Тебя обманут и убьют!

— Stat sua cuique dies,[35] — пробормотал Игорь Дмитриевич.

— Что ты лопочешь? Неужели даже сейчас ты не в состоянии говорить по-человечески! — голос Ларисы дрогнул, и Снегин испугался, что она бросится ему на шею или зальется слезами.

— Зачем преследовать бегущего с поля боя противника? Римляне говорили: a nemico che fugge, ponte d'oro — «Отступающему неприятелю надо построить золотой мост» — и были совершенно правы. Загнанная в угол крыса дерется как лев, — попытался Игорь Дмитривич успокоить бывшую жену, хотя сам не слишком-то верил собственным словам. — Что же касается Лики…

— Папа, тебя зовет Ева, — сказала Лика, появляясь на. пороге кабинета. Она не пыталась скрывать, что подслушивала их разговор. — Зачем ты уезжаешь? Ты думаешь, там, — она махнула рукой в сторону окна, — тебе будет лучше?

«Красивая выросла девчонка, — подумал Игорь Дмитриевич, чувствуя, что ему становится трудно дышать. — А ведь теперь я с ней разве что по визору смогу поговорить. Вживе-то и не увижу скорее всего. Почему мы так близоруки, так непростительно слепы? Если бы нас чаще посещали мысли о неизбежных разлуках, мы были бы добрее к своим близким и научились лучше благодарить их за любовь и дружбу».

— С наибольшим упорством люди отстаивают дарованное им Господом право совершать глупости. И я, увы и ах, не являюсь исключением, — сказал он ожидавшей ответа дочери. — Ара, иди к Еве. Лика, через десять минут нам надо трогаться в путь.

вернуться

34

Марина Цветаева.

вернуться

35

Каждому назначен свой день (Вергилий).

62
{"b":"19961","o":1}