ЛитМир - Электронная Библиотека

— Скажи лучше, что ты собираешься спровадить меня в Верхний мир, дабы было кому передать пенал с «маяком» этому твоему Тилорну! — возмущенно прервала Кари арранта. — Но мне и на Тилорна и на мир твой чихать! Не нужен он мне, коли тебя там не будет, так и знай!

— Знаю, ты это уже говорила. Но я ведь тебя прошу только разыскать Тилорна, а уж он позаботится о твоих подругах. Сама же ты, ежели захочешь, всегда можешь вернуться…

— И всю жизнь разыскивать в предгорьях твои косточки! Да ты в своем уме? Ты же без меня и шагу ступить не можешь! — Кари едва сдерживалась, чтобы не вцепиться бесчувственному арранту в плечи и не начать вытряхивать из него беспримерную дурость, которой полон он был по самые ноздри.

Ее так и подмывало сказать ему, что она носит в своем чреве его ребенка и не бросит Эвриха в этих заснеженных горах, даже если от этого будут зависеть судьбы обоих миров, а не какого-то там Тилорна, который сам, ежели ему так уж нужно, мог отправиться за своим «маяком». Однако, как ни была Кари разгневана, про ребенка она все же не сказала, ибо, услышав о нем, придурковатый аррант уж точно ни перед чем не остановится, дабы спровадить ее в Верхний мир. Опоит своим зельем, по рукам и ногам свяжет и засунет во Врата — с него станется!

— Ерунду говоришь! — раздраженно бросил Эв-рих, снимая котелок с огня и ставя на снег — остывать. — До какого-нибудь горного селения доберусь, а там беглецов из Вечной Степи как родных принимают. Жаль, конечно, дибулы у меня нет, ну да все равно не пропаду, ты же меня знаешь.

— Это-то меня и пугает… — пробормотала Кари, решив больше не тратить время на бесполезные споры. Пусть верит, что у нее хватит глупости оставить его одного в этом подлом мире, если Врата не откроются перед ним. У Тайтэки, Алиар и Атэнаань хватит серебра, чтобы не умереть с голоду и найти себе кров хотя бы на первое время. Здесь не пропали, так и в Верхнем мире как-нибудь выживут. А пенал его вместе с «маяком» и далеким Тилорном пусть пропадом пропадут, ежели ради них должна она позволить Эвриху ковылять по обледенелым горным тропам, где и здоровый в два счета ноги себе переломает…

— Ну вот и славно, а то спорить с тобой — все равно что с тенью драться, никаких сил не хватит. — Эврих недоверчиво взглянул на девицу, ожидая, что та вот-вот опять примется за старое. Но Кари, похоже, смирилась и признала, что предложенный им план во всех отношениях самый лучший. Пропустят его Врата или нет, «маяк» должен попасть к Тилорну, да и ей самой незачем задерживаться в Нижнем мире. Острая боль резанула бок, и Эврих, незаметно смахивая испарину со лба, распорядился: — Запрягай осликов. Больше нам тут делать нечего.

— Ты… Ты уже сварил свое сонное снадобье и готов его выпить?

— Готов. — Эврих зачерпнул чашей со дна котелка темно-коричневой, пахнущей цветущими травами жидкости, подул на нее и принялся пить мелкими, медленными глотками.

— Перелить остатки твоего отвара в бутыль? — предложила девушка, кончив запрягать ослов и сунув корзину с оставшейся от обеда снедью в повозку. — Ты возился с ним несколько дней, не пропадать же добру.

— Не уверен я, что это добро, — буркнул себе под нос аррант, а вслух согласился: — Можно и перелить. Только, умоляю тебя, никому и никогда не предлагай пробовать это снадобье. А теперь помоги мне забраться в повозку и, когда глаза у меня закроются, поезжай к Вратам.

Кари послушно кивнула и подставила Эвриху плечо. Помогла угнездиться в ворохе овечьих одеял и устроилась рядом, положив себе под бок седельную сумку с тем, что ее спутник ценил больше собственной жизни.

Ей было неуютно и страшновато — в голове не укладывалось, что находящийся в нескольких сотнях шагов от повозки мост через Гремящую расщелину и есть те самые Врата, легенды о которых ходили по Вечной Степи задолго до нашествия Гурцаты Кровавого. Сознание того, что пройдет совсем немного времени и все совершенные ею на протяжении жизни поступки, с умыслом или в запальчивости сказанные слова и даже помыслы будут измерены и взвешены на невидимых Весах истинными Стражами Врат, отнюдь не добавляло ей спокойствия. И лишь мысль о Тайтэки, Алиар и Атэнаань, ожидающих ее уже в Верхнем мире, несколько ободряла, вселяя надежду на благополучный исход затеянного аррантом предприятия.

Отсутствие женщин у моста свидетельствовало, по словам Эвриха, о том, что им удалось беспрепятственно миновать Врата, и все же смутное беспокойство не позволяло Кари безоговорочно поверить словам своего хитроумного спутника. Чтобы не волновать ее, он не задумываясь наворотит кучу лжи, размерами не уступающую Самоцветным горам, хотя в этом случае он вроде не лукавит. Не стала бы Алиар тащить товарок в гору, ежели бы Врата не пустили их в Верхний мир…

Девушка покосилась на Эвриха, безучастно устремившего взгляд на вершины Самоцветных гор, хорошо видимых через откинутый полог повозки. Ей хотелось, чтобы он что-нибудь сказал перед тем, как погрузиться в сон, который призван был обмануть Божественных Стражей Врат, но аррант, кажется, считал, что все слова уже произнесены, да так оно, видимо, и было на самом деле. По дороге из Матибу-Тагала у них хватило времени поговорить о гибели Зачахара и о последовавшем за ней дворцовом перевороте, в результате которого сестра-близнец, занявшая место Энеруги Хурманчака, была убита вместе со своими сторонниками. Слухи о начавшейся между наями заговорщиками резне подтвердили предположения Эвриха о том, что без Зачахарова Огненного Волшебства военачальники Хурманчака, не посмев выступить на Саккарем, примутся выяснять отношения между собой, деля награбленное и сражаясь до последнего издыхания за ускользающие из их рук остатки власти. По расчетам арранта, Хозяин Степи мог бы предотвратить междоусобицу и сохранить свою империю, ежели бы успел своевременно раскрыть заговор, однако, коль скоро этого не произошло, жизни ей оставалось самое большее до весны…

Вновь покосившись на своего возлюбленного, Кари с запоздалым раскаянием подумала, что, даже вытаскивая его со двора Зачахара, не понимала настоящей причины совершенного им поступка. Убийство придворного мага, принятое ею за месть, справедливое воздаяние, в действительности было задумано им ради спасения сак-каремцев, нарлакцев, нардарцев и халисунцев, и, значит, снова, в который уже раз, она недооценила лекаря-улигэрчи, самим Великим Духом посланного, верно, в Вечную Степь.

— Эврих?.. — Кари показалось, что глаза арранта начали стекленеть, и она испугалась не успеть совершить задуманное. Эврих вырвал ядовитые зубы у гадины, именуемой Хурманчаковым войском, но позаботиться как следует о себе не мог, и хотя бы тут она сумеет оказать ему маленькую услугу, воспользовавшись приемом, который и до этого давал поразительные результаты. — Эврих, ты меня слышишь?

Веки арранта дрогнули, и он, с усилием разлепив губы, прошептал:

— Да, Кари.

— Слушай меня внимательно. Ты не слишком-то веришь в то, что твое снадобье поможет тебе пройти Врата. Так вот знай: либо мы попадем в Верхний мир оба, либо вместе останемся здесь. И чтобы тебе всеми силами души захотелось пройти Врата, я возвращаю тебе Тилорнов «маяк» и твои «Дополнения». Ты должен доставить их в Верхний мир. Рукопись должна быть завершена и занять достойное место в библиотеке блистательного Силиона. Твой друг должен получить то, за чем ты пустился в дальний и опасный путь. — С этими словами девушка отцепила от пояса пенал и вложила его в руку Эвриха. Извлекла из сумки тщательно завернутую в промасленную кожу стопку покоробившихся пергаментных листов и сунула арранту за пазуху. — Ты пройдешь Врата! Тебя ждут в Верхнем мире! Ты привык отдавать долги, так сделай же, что должен, кто бы и что бы ни стояло у тебя на пути!

Голос Кари дрожал и прерывался, при виде мелькнувших в глазах Эвриха недоумения, обиды и гнева она ощущала себя маленькой гнусной обманщицей, но ей и в голову не пришло отказываться от задуманного. Пусть он возмущается как хочет, ругает ее потом какими угодно словами, хоть на месте прибьет, но она твердо верит никакие Стражи Врат не остановят чудного арранта, если тот будет знать, что никто, кроме него, взваленную им на себя ношу не возьмет.

96
{"b":"19962","o":1}