ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вообще-то, насколько мне известно, барды ходят везде, — пожал плечами Лабух. — А к вам, оказывается, даже они пройти почему-то не могут.

— Вообще-то они могут, но не хотят, — печально сказал мистер Фриман, — они нас как бы зачеркнули. Потому что это мы когда-то создали технологию превращения нормальных людей в глухарей.

— Ни фига себе! — присвистнул Мышонок. — Да пусть у меня руки поотсыхают, если я вам хоть «Чижика-Пыжика» сыграю!

— Я, кажется, знаю, из кого вы этих самых ченчеров понаделали, — нехорошо улыбаясь, сказал Чапа, — из солдат караульной службы, так ведь?

— Мы работали исключительно с добровольцами, — горячо заговорил мистер Фриман, — подчеркиваю, исключительно с добровольцами! Поначалу, правда, люди не понимали, в каком великом эксперименте им предстоит участвовать, но потом их командир поговорил с ними по-хорошему, и добровольцы сразу же нашлись.

— По-хорошему, значит, — Лабух прищурился, — а много среди добровольцев было генералов, или хотя бы полковников?

— Что вы! — воскликнул филирик. — Генералы и полковники люди в возрасте, да и здоровье у них уже не то. А нам нужны были молодые особи, способные к воспроизводству, сами понимаете.

— Сами вы «особи»! — Мышонок сплюнул.

Между тем сопровождаемые что-то еще говорившим филириком музыканты шли по территории «ящика». Аккуратно постриженные кусты, мозаичные дорожки, ухоженные ярко-зеленые газоны и клумбы с экзотическими цветами, возможно, тоже мутантами — все говорило о том, что у обитателей «ящика» было не только желание жить с комфортом, но еще время и средства, чтобы это желание осуществить. Небольшие двухэтажные коттеджи, в которых жили, а может быть, и работали филирики, утопали в зелени. В центре научно-лирического городка росли роскошные реликтовые корабельные сосны. И только покрашенное в непристойно розовый цвет двухэтажное здание военной комендатуры, стыдливо выглянувшее из зарослей рододендронов, да сверкающий белоснежными пунктирами свежей разметки плац напоминали, что все это благолепие находится под протекторатом армии.

— Сейчас зайдем к коменданту, отметимся, — суетился сопровождающий, — а уж потом пойдем в наш Дом творчества. Это, конечно, простая формальность, но ее, увы, пока никто не отменял.

В комендатуре было казенно, пусто и уныло. Они поднялись на второй этаж, постучались в крашеную белилами дверь и увидели коменданта городка, или, как сообщала табличка на двери, «объекта 18043-бис». Комендант оказался сухоньким, небольшого росточка полковником. Живой и энергичный по натуре, он откровенно скучал, меланхолично разглядывая зеленую поверхность старомодного письменного стола. Завидев вошедших, он встал и бодро двинулся им навстречу.

— Командированные! — радостно сказал полковник. — Давненько у нас никого не было, вы откуда к нам? Надолго? По какой тематике? Наверное, по «Звездопаду», у нас последней темой был именно «Звездопад», только это было... дай бог памяти, лет пятнадцать назад. Ну, давайте ваши предписания, командировки, справки, сейчас я быстренько прикажу все оформить...

— Это артисты, — осторожно объяснил мистер Фриман. — Сегодня у нас в Доме творчества концерт, вы приходите вместе с женой. И внуков захватите, им интересно будет живую музыку послушать.

— Артисты — это тоже неплохо, — немного разочарованно сказал полковник. — Надо же сотрудникам развлекаться, а то все работа да работа! Значит, нет у них предписаний, и справок, разумеется, тоже нет. — Комендант посуровел. — Ну ладно, так и быть, пропущу. Но из Дома офицеров ни на шаг, поняли, мис... Сергей Анриевич? Под вашу личную ответственность.

— Все понял, Георгий Самуилович, все сделаю, как вы сказали. — Мистер Фриман подмигнул музыкантам. — А вы все-таки приходите вечером, а?

— Разве что после развода. — Комендант подошел к окну. — Вон какой плац отгрохали! Любо-дорого посмотреть, умеете все-таки работать, товарищи филирики, если, конечно, ваши способности направить в нужное русло.

— А что, большой у вас гарнизон? — поинтересовался Лабух. — Что-то пока мы сюда шли, нам навстречу ни одного солдата не попалось.

— Гарнизон-то? Раньше был большой. — Комендант пожевал сухонькими губами. — А сейчас, почитай, кроме меня да интенданта и нет никого. Вообще-то это секретные сведения, да какие уж тут секреты! Сам не пойму, куда все подевались. Вы вон его спросите. — Полковник махнул птичьей лапкой в сторону мистера Фримана. — Говори, куда твои филирики моих подчиненных подевали?

— Личный состав здравствует и в настоящий момент, как обычно несет службу по охране вверенного Вам объекта! — браво отрапортовал мистер Фриман. — На передовых, так сказать, рубежах.

Ох и непростой штучкой он был, этот не в меру разговорчивый филирик.

— Личный состав, — проворчал полковник. Настроение у него, похоже, испортилось, — зверье, а не солдаты! А армия — это вам не цирк! В ней люди служить должны, а не твари какие-нибудь. Ну как, скажите, мне ими командовать? Они и язык-то человеческий забыли. Человеку и приказать можно, и спросить с него, в случае чего. А как со зверей спросишь? Раньше по праздникам я парад гарнизона на плацу принимал. Оркестр играл, народ радовался, действительно праздник был как праздник! А сейчас? Вон он, плац, новехонький, весь так и сверкает. А кого я на парад выведу? Зверье? Да они и маршировать-то небось разучились. Эх... — полковник сокрушенно махнул рукой. — Дожили!

— Ну, мы, пожалуй, пойдем. — Мистер Фриман, выразительно посмотрел на музыкантов, взглядом подталкивая их к двери. — Артистам покушать и отдохнуть надо перед концертом.

— Разместите артистов, и пусть интендант поставит их на довольствие, скажите, я приказал, — комендант проводил музыкантов до двери.

В дверях Лабух спросил:

— А зачем на довольствие, нам же сегодня вечером обратно?

— Отсюда нельзя «обратно», — вздохнул комендант, — вы что, еще не поняли?

— Ну ты и хмырь, мистер Фриман, — констатировал Мышонок, когда они вышли из комендатуры и направились мимо плаца к украшенному колоннами зданию не то Дома творчества филириков, не то Дома офицеров, — надо бы тебя прояснить, так сказать.

Музыкант выразительно похлопал по кофру с боевым басом.

— Да поймите вы, мы заперты в этом проклятом «ящике». — Мистер Фриман изо всех сил старался казаться искренним. — Должен же кто-нибудь нам помочь! Вы же смогли отпустить клятых, так, может быть, вы и нас как-нибудь освободите? У нас нет никакого выбора, целое поколение уже состарилось и умерло здесь, под охраной, без права выхода даже после смерти. Хотите, я покажу вам кладбище? У нас очень красивое кладбище. Я не знаю, что вы сделаете, споете там или спляшете... Но, может быть, ченчеры перестанут нас стеречь и уйдут, может, произойдет еще что-нибудь, не знаю... Я не настаиваю, я просто прошу вас попробовать. Ведь, если бессильна наука, если поэты забывают о баррикадах и начинают призывать к смирению, остается надеяться на чудо. И пусть это иррационально, пусть чудеса существуют лишь в нашем воображении, пусть. Мы надеемся.

— Нет никаких чудес. Есть путь, по которому каждый из нас идет. И есть проблемы, которые надо решить. Либо так, — Лабух коснулся клавиши включения звука, — либо эдак. — Музыкант погладил укрытое чехлом лезвие штык-грифа.

— Вот этим-то вы от нас и отличаетесь! — пробормотал мистер Фриман, поднимаясь по ступенькам к монументальным дубовым дверям Дома Творчества.

Глава 14. Сыграть в «ящике»

Перед выкрашенным желтой меловой краской фасадом очага культуры, украшенного белыми, свежеоштукатуренными колоннами, красовалась скульптурная группа, изображавшая, на первый взгляд, балерину, нечаянно уронившую своего партнера. Второй взгляд обнаруживал, что партнер не просто лежит в ожидании «скорой помощи», а увлеченно читает какую-то толстенную книгу, преклонившая же перед ним изящное колено балерина изо всех сил пытается отвлечь его от этого увлекательного занятия, шаловливой ручкой срывая очки с сосредоточенной физиономии. В другой, грациозно откинутой руке балерина сжимает небольшую аккуратную лиру без струн. Скульптура была выполнена из полированной нержавейки, отчего блестящая, игриво вздернутая пачка балерины здорово напоминала дисковую пилу, игриво нацеленную на брутальные колонны фасада.

34
{"b":"19967","o":1}