ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кан! – позвал Штирлиц.

– Да, хозяин, – весело откликнулся Кан, который обыскивал американцев, выуживая из карманов зеленые банкноты.

– Встань за стойку и изобрази бармена. Когда войдет полиция, скажи, что все уладилось и дай им за беспокойство денег из кассы!

– Тут слишком много!

– Отдай тогда половину. А остальное забери себе.

– Ну, Штирлиц! – восторгу эсэсовцев не было конца. – Ну, голова!

– И скажи, чтобы прибрали тут этих американских козлов! – добавил Штирлиц.

Адъютант Штирлица быстро уладил все недоразумения с полицией. Четверо корейских полицейских оперативно вынесли бесчувственных бейсболистов, с поклоном приняли от слуги Штирлица пачку южно-корейских вон и удалились.

В кабак, оглядываясь на отъезжающих полицейских, вошел мрачный Борман.

– О, Борман! Заходи! – обрадовался Айсман. – Кан, налей-ка Борману пива!

Борман прошел к столу и сел, подперев щеку рукой.

– Ну, и как тебе кришнаиты? – спросил Штирлиц.

– Полные козлы! – махнул рукой Борман. – Ни по-русски, ни по-немецки не рубят! Лопочут что-то по-своему! Хари-хари, Рама-рама! Такие тупые!

Огорченный Борман выпил кружку пива.

– Тихо тут у вас, – сказал он, осматривая помещение. – В Германии давно бы уже была драка…

– Что ты хочешь? – пожал плечами Штирлиц. – Дикая страна, дикие нравы!

Глава 12

Ночь перед вероломным вторжением

Разгоряченные эсэсовцы возбужденно обсуждали только что закончившуюся драку. Раненому Холтоффу перевязали голову, и он пил шнапс, на все лады проклиная обнаглевших янки.

– А здорово Штирлиц этому бейсболисту своим костылем! – кричал штандартенфюрер, который в детстве ходил со Штирлицем на футбол.

– Да, костыль – это грамотно! – завистливо качали головами эсэсовцы.

Айсман подсел к Штирлицу.

– И что нам теперь делать всю ночь? – спросил он, отхлебывая пиво. – До четырех часов еще куча времени.

– Ты меня спрашиваешь? – удивился Штирлиц. – Я только сегодня прилетел, ничего тут не знаю…

– Но ты же у нас теперь главный!

– Да, тут ты прав, – согласился русский разведчик. – Борман, что нам теперь всю ночь делать?

– Может, сначала в Южной Корее переворот устроить? – предложил Борман.

Айсман закашлялся пивом и жизнерадостно заржал.

– Ну, ты скажешь, как пукнешь!

– Сама по себе мысль неплоха, – сказал Штирлиц. – Там – коммунисты, тут – капиталисты, а где народ? Как обычно, в заднице! По идее, можно сделать переворот и здесь. Но сначала мы все-таки захватим КНДР, а потом объединим обе Кореи и отдадим народу!

– Точно! – вскричал Айсман. – Устроим в объединенной Корее Четвертый Рейх. Бункер у нас уже есть…

– Все-таки ты фашист, – покачал головой Штирлиц. – Слушай, Айсман, время идет, оружия нет, а скоро уже начинать.

– Никаких проблем. Эй, Фриц, Отто! – позвал Айсман. – Возьмите грузовик, пару-тройку ребятишек и сгоняйте за нашим вооружением!

– Есть! – отсалютовали эсэсовцы.

– Вернемся из Северной Кореи, захватим здесь сначала здание правительства, потом нападем на американскую военную базу под Сеулом… – планировал Айсман.

Тут в ресторанчик заглянул тощий кореец с косыми, как у зайца, глазами. Кан стоял за стойкой и не хуже бармена отпускал эсэсовцам спиртное. Убедившись, что в кабаке тихо и нет полиции, косой кореец подал знак, и в зал ввалились трое корейских верзил. Двое из них встали у дверей, а третий, с перебитым носом, подвалил к Кану и, вытащив пистолет, процедил сквозь зубы:

– Где наши деньги, приятель!

– Какие деньги? – невинно спросил Кан, перемешивая коктейль.

– Что ты придуриваешься? Давно в репу не получал?

– Вы что, рэкетиры, что ли?

– Долго я буду тут с тобой разговаривать? – вскипел корейский мафиози. – Хозяин требует деньги!

– Да пошел ты со своим хозяином! – сказал Кан. – Господин Штирлиц! У меня тут проблемы с мафией! Можно дать ему по голове?

– Можно, – разрешил добрый Штирлиц.

Кан немедленно достал из-под прилавка толстую бутылку бренди и обрушил ее на голову незадачливого рэкетира. Два мафиози, стерегущие вход, тут же убежали. Эсэсовцы с хохотом оттащили мафиози от стойки и, чтобы не вонял, пинком выбросили из ресторана.

– Захватим почту, после почты захватим телеграф, ну, а после телеграфа и сам телефон! – Айсман продолжал строить планы.

За дверью зафырчал грузовик. Запыхавшийся Фриц с тремя подручными стал перетаскивать в ресторан ящики с оружием. Весело переговариваясь, эсэсовцы вооружались. Хозяйственный Фриц привез пистолеты, автоматы, гранаты, три ручных пулемета, пулемет станковый, фаустпатроны и тяжелое противотанковое ружье.

– В этом ресторане устроим штаб, – командовал Айсман. – У кого есть карта Сеула? Надо повесить ее на стенку!

На улице завизжали тормоза. Пять машин, набитых вооруженными людьми, остановились у входа в «Розовый бегемот». Двое убежавших рэкетиров выскочили из первой машины и, размахивая короткими израильскими автоматами, бросились в ресторан. Вслед за ними из машин повылезали вооруженные до зубов корейские бандиты.

– Господин Штирлиц! – проинформировал Кан. – У вас проблемы с мафией!

– Дай им по голове! – распорядился Штирлиц, прибивая в это время к стене карту столицы Южной Кореи.

– Не могу! Их много, они вооружены!

Не ожидавшие встретить в кабаке вооруженных людей, рэкетиры застыли в смущении в дверях. Штирлиц забил последний гвоздь, соскочил со стула и полюбовался своей работой. Оглянувшись на гангстеров, он спросил:

– В чем дело, ребята?

Вперед, вращая глазами, выступил самый главный. Ткнув в русского разведчика револьвером, он возопил:

– Этот бармен обидел нашего человека! Его надо как следует проучить!

– Этот бармен, – хладнокровно сказал Штирлиц, – мой адъютант Кан. Какие-нибудь еще проблемы?

– Этот ресторан должен нам за три месяца! – верещал кореец.

– А мне какое до этого дело?

– Бармен должен заплатить деньги, иначе мои люди тут все разнесут!

– Айсман, он меня утомил, – Штирлиц щелкнул пальцами.

По его сигналу Айсман выстрелил фаустпатроном. Раздался оглушительный взрыв, посыпались осколки стекла, всю мафию, стоявшую у входа, разнесло на окровавленные куски. Остальные рэкетиры залегли на другой стороне улицы и открыли пальбу по ресторану.

Эсэсовцы заправили в пулеметы длинные ленты и тоже открыли огонь. Мафиозные машины, прошитые трассирующими пулями, тут же взорвались. Айсман, озверевший от запаха крови, метал в мафиозную толпу гранаты, остальные стреляли из автоматов. Штирлиц стоял над своими солдатами, скрестив руки, как Наполеон.

– Так держать, ребята! Гаси их!

Окрыленные его похвалой, эсэсовцы за пять минут уничтожили всех рэкетиров, а выстрелом из противотанкового ружья обрушили дом, стоящий напротив ресторана, который завалил все бренные останки.

– Знаешь, Штирлиц, что-то эти мафиозные рожи мне показались знакомыми! – задумчиво сообщил Айсман. – Кажется, это северно-корейские агенты, я их когда-то перевербовывал. Обычное дело, работать они не хотят, возвращаться домой тоже, вот и мародерствуют… Эх, надо было их с собой в Северную Корею взять, что-то мы с ними поспешили!

– Что было, того не воротишь!

– Да, тут я с тобой прав, – согласился Айсман.

Прерывая разговор, завыли сирены на полицейских машинах. Эсэсовцы, заняв круговую оборону, быстро переключились на стрельбу по новым мишеням. Холтофф с перевязанной головой уже поднял тяжелую связку гранат, намереваясь угостить ею полицейских.

– Подожди! – остановил его Штирлиц и взялся за мегафон. – Отставить! Мы армейское подразделение, да что там… Мы – армия! И если мы будем воевать с полицией, нам сочтут за каких-нибудь хулиганов! – потом Штирлиц повернулся в сторону полицейских. – Полиция может спокойно отсюда убираться, здесь она уже не нужна!

В квартале, освещенном пожарами, стало тихо. Воспользовавшись образовавшейся паузой, сообразительные полицейские спешно отступили. Бой затих.

12
{"b":"1997","o":1}