ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Выпечка по ГОСТу
How to Green. Полезные рецепты от Саши Новиковой
Черная Весна
В ритме Болливуда
Скажи стрессу «стоп!» Как обрести спокойствие за 21 день
Мой лучший друг – желудок. Еда для умных людей
Призрак победы
Другое тело. Программа стройности для мужчин и женщин от спортивного врача
Изгнанница Ойкумены

Потому что Кэти хочет сказать тебе что-то, чего ты не хочешь слышать.

Откуда эта странная и пугающая мысль? И когда у нее начался этот страх перед встречей с Кэти?

Несколько дней назад, после той вечеринки, когда она обещала не воспринимать свою работу так серьезно.

Девушка до подбородка погрузилась в теплую воду, наслаждаясь пузырьками ароматной пены.

Нет, она не будет об этом думать. У нее и так полно забот. Найти работу. Завоевать мужчину. Первый шаг на пути к завоеванию уже сделан.

Второй будет завтра. Вагнеру нужно много работать и при этом следить за новостями из конгресса. Голосовать за принятие билля будут завтра вечером. А пока ей нужен новый план.

Вагнер взлетел по ступенькам и, удерживая в руках папки и кейс, открыл дверь ногой. Включив свет, он невольно бросил взгляд на пустое место на левой стене.

Его последняя картина. Проданная неделю назад за наличные.

Эта картина была его первым ценным приобретением, сделанным после заключения первой громкой сделки.

Сколько времени прошло с тех пор! Но скоро все будет как прежде.

Скоро игра закончится. И закончится его победой.

Нужно только бороться. Нельзя опускать руки.

И нельзя позволять мыслям о хорошенькой ассистентке отвлекать его от работы.

И тем более нельзя заниматься с ней любовью.

Зачем он только поддался соблазну? Один раз испытав столько страсти и огня с Аннабелл, он уже не сможет забыть о ней. Никогда.

Думай о работе!

Подойдя к столу для черчения, Вагнер взял в руки схему солнечной батареи. Он еще раз просмотрел чертеж, выискивая ошибки. И ничего не нашел. Дизайн и расчеты были безупречны. Дешевая энергия солнца. Вот в чем суть. И ему больше не нужно будет покупать компании и распродавать их по частям. Как Аннабелл назвала его? Грозой компаний?

Вагнер улыбнулся, но тут же застонал, чувствуя, что снова возбуждается. Думай о чертежах, сказал он себе. Это, по крайней мере, безопаснее, чем думать об Аннабелл Скотт. Ему вспомнилось, как отец стоял у чертежного стола, теребя в руках бумаги.

Неужели и он такой же?

Вагнер потянулся, чтобы включить медную настольную лампу. Лампа принадлежала раньше отцу. Вагнер помнил, как тот до поздней ночи торчал в подвале, работая при свете одной только этой лампы.

Какая ирония судьбы! Теперь эта лампа освещает его, Вагнера, планы на будущее. Обреченные, возможно, на провал.

Вагнер теребил шнур от лампы.

Он ненавидел моменты, когда его отец, не закончив ужин, вскакивал из-за стола и бежал в подвал работать над очередным «большим проектом».

Времени на то, чтобы поиграть в мяч, порыбачить или сделать еще что-то, что обычно делают отцы со своими сыновьями, у него никогда не было.

Единственными хорошими воспоминаниями, связанными с отцом, были редкие приглашения в его мастерскую в подвале — место его изобретений. Включив лампу, отец разворачивал чертежи и эскизы и демонстрировал сыну то, что должно было сделать их семью богатой.

Сколько лет ему было, когда он первый раз оказался в подвале? Шесть? Семь?

Ему тогда казалось, что они с отцом близки, как никогда, и что их семья ничем не отличается от других семей.

Но жизнь его отца была похожа на американские горки с их взлетами и падениями. Когда все было хорошо, отец кружил в танце улыбающуюся мать по кухне под звуки невидимой музыки.

— Вот так, милая! То, чего мы так долго ждали, скоро случится. Не ешь эту котлету, сынок. Скоро мы будем есть только стейки. И лобстера!

Мама смеялась, а Вагнер начинал мечтать о велосипеде, таком, как у других мальчиков в школе.

А потом все начиналось сначала. Покровители отворачивались от него, а кредиторы становились все злее и злее. Больше не было танцев в кухне.

Мать вынуждена была работать по ночам. Уложив сына спать, она отправлялась в супермаркеты раскладывать товары по полкам или в типографию упаковывать газеты.

В доме было темно и холодно, и мама говорила шепотом.

А потом отцу в голову приходила новая идея. И так снова и снова. Только белые полосы в жизни становились все уже, а черные все шире.

Мать старалась поддерживать мужа во всем. До тех пор, пока он не превратился в мрачного человека, обозленного на всех и вся. И в лучшие годы его нельзя было назвать хорошим мужем, а теперь он вообще стал кошмаром для нее и сына.

Отец умер, так и не достигнув успеха и процветания. Вагнеру же один раз удалось подняться на вершину. У него в жизни уже были стейки и лобстеры.

А вот в жизни его матери радости не было. Ей приходилось заботиться и о ребенке, и о муже, который сам был как ребенок, обеспечивать семью и решать все проблемы.

Нет, Вагнер никогда не поставит женщину в такое положение.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Кто-то стучал в дверь.

Нет, не правильно. Кто-то дубасил в дверь кулаками! Бррр… Она была как раз в середине любовной сцены в книге. Аннабелл погрузилась еще глубже в воду. Конечно, эта сцена не могла сравниться с настоящим сексом, но все же…

Стук усилился. Аннабелл застонала и захлопнула книгу. Девушка резко встала, отчего вода выплеснулась на пол, и потянулась за махровым полотенцем.

Это наверняка Кэти, раздраженно подумала Аннабелл, заворачиваясь в полотенце. Ладно, надо признаться, она избегала лучшей подруги. Но не приходить же из-за этого посреди ночи? Босиком она прошлепала к входной двери.

Приподнявшись на цыпочки, Белл заглянула в глазок.

Очень усталый и злой Вагнер стоял перед дверью. Он был без галстука.

Ммм…

С замиранием сердца она повернула ручку.

— Передумал? — кокетливо спросила она.

Вагнер буквально пожирал взглядом ее прикрытое одним только полотенцем тело. Вода капала на пол, а соски затвердели от прохладного воздуха.

Два ярких пятна вспыхнули у Вагнера на щеках.

— Нет, я пришел не за этим.

Она позволила полотенцу соскользнуть ниже.

Всего на сантиметр.

Его взгляд остановился там, где кончалось полотенце, но усилием воли Вагнер отвел глаза. Рука непроизвольно потянулась поправить галстук, которого не было. Аромат мужского парфюма наполнил ее прихожую.

— Аннабелл, впусти меня, я не хочу говорить на пороге.

Девушка открыла дверь и указала жестом на диван.

— Прости за невежливость. Могу я тебе что-нибудь предложить?

Вагнер напрягся.

— У нас ничего не выйдет, — выдавил он.

Слова прозвучали хрипло. И фальшиво.

— Почему? — недоуменно спросила девушка.

Вагнер посмотрел ей в глаза:

— Это несправедливо по отношению к тебе. Я не хочу… — он обвел комнату взглядом, отмечая часы над камином, ноутбук на диване и открытую коробку с зефиром на журнальном столике.

Когда наконец их глаза снова встретились, Вагнер горько усмехнулся:

— Раньше для меня секс ради секса был само собой разумеющимся делом. Но я стыжусь этого.

Тогда я жил по-другому и обстоятельства были другими…

— Ты хочешь сказать: деньги, власть и секс — вот что тебя тогда интересовало?

— Именно так. И хотя обстоятельства изменились, одна вещь осталась прежней. Я не хочу никаких отношений. Я предпочитаю быть один.

Так вот зачем он пришел! Чтобы предупредить ее! Как благородно с его стороны. Не хочет, чтобы она надеялась. Но как можно не влюбиться в такого мужчину, как Вагнер Экром?

— Послушай, Вагнер, мне кажется, ты не правильно меня понял. Я тоже не хочу серьезных отношений.

— Не хочешь?

Она покачала головой:

— Нет.

Ложь. Бессовестная ложь.

— Почему же?

Он произнес это таким оскорбленным тоном, что Аннабелл чуть не расхохоталась.

— Я думала, ты понял, что меня интересует только секс. Почему ты не доверяешь мне?

Черт, это получилось жалостливее, чем должно было быть.

Но так трудно было скрыть боль и обиду, вызванные его словами! Аннабелл и сама не понимала, насколько серьезны ее чувства к Вагнеру. И Вагнер вел себя так, словно не мог управлять своими чувствами к ней, такими сильными они были. Что же изменилось после их ужина в ресторане?

17
{"b":"19978","o":1}