ЛитМир - Электронная Библиотека

Они оба застонали, когда он оказался внутри. Она снова обхватила его ногами, на этот раз еще плотнее. Она почти боялась: вдруг что-то еще может помешать им закончить начатое, не даст пережить сладкую муку слияния душ.

– Господи, девочка моя! Я не хочу, чтобы это кончалось. – Ее подернутый дымкой желания мозг с трудом воспринимал смысл слов. Он жадно и часто входил в нее всей мощью своего тела, продолжая держать ее крепче некуда для более полного проникновения.

Она не потрудилась отвечать. Она не смогла бы откликнуться на его жар, даже если бы захотела. Силы ее рассеянного разума едва хватало, чтобы не забывать дышать, – настолько захватывающим оказалось подступавшее наслаждение. Она не знала, сколько времени он загонял себя в ее восприимчивую плоть до того момента, пока окружающий мир не взорвался тысячей искр, но, когда взрыв закончился, она что-то кричала, и пульсации у нее внутри были такими сильными, что она каждой клеткой почувствовала его извержение.

– Я люблю тебя, Маркус. Я так сильно тебя люблю.

Она не позволяла себе произнести эти слова, наступая на горло собственной песне, едва ли не с первого дня их встречи, но на сей раз их выбросило из нее неудержимым потоком того самого, только что пережитого ею взрыва.

Он замер, а потом крепко прижал ее к себе. Она боялась, что ребра треснут.

– Я рад, малышка. Чертовски рад.

То не были слова глубокой привязанности, но и не были слова мужчины, бегущего от ответственности за продолжение отношений. Как бы то ни было, она, улыбаясь, уткнулась ему лицом в шею.

– Я тоже рада, – шепнула она, чувствуя губами влажное тепло его кожи.

Утром в понедельник Вероника села за рабочий стол без пяти восемь – на десять минут позже обычного времени. Она надела очки, подавив искушение потереть усталые глаза. Эрон не давал ей спать всю ночь – капризничал. Резались зубы. У этого бедного зайчика уже было во рту немало зубов, но на этот раз прорезалось сразу два, что, вероятно, удваивало страдания. Он хныкал, не находил себе места и никак не желал успокаиваться.

Хорошо, что у Маркуса на этот день оказались свои планы. Может, к завтрашнему дню ей удастся выспаться, чтобы быть готовой к предстоящему испытанию – достойно представить Маркуса их сыну.

Но она даже перед собой не могла притворяться, будто не хочет его видеть, не тоскует без него. Она думала о нем непрестанно. Это навязчивое состояние усилилось с его приездом в Сиэтл, а жаркие поцелуи в машине еще больше усугубили ситуацию. Но в пятницу вечером рухнули последние линии обороны, которые она так тщательно возводила вокруг своего потерянного сердца.

Она могла лишь молиться о том, что он поймет, почему она не сказала ему о своей беременности полтора года назад и потом, восемь месяцев спустя, умолчала о рождении сына. Это был страх. Она боялась потерять его и не могла представить себе будущее, где ему не найдется места.

Вероника включила компьютер и в ожидании, пока он загрузится, повернулась к телефону, чтобы проверить голосовую почту. Сделала несколько пометок, выслушивая сообщения, которые поступили в пятницу после ее ухода с работы. Она также выслушала бессвязное послание, оставленное одним из инженеров конструкторской группы. Не вполне поняв, чего тот от нее хочет, она сделала у себя пометку, что должна ему позвонить. Она уже хотела повесить трубку, когда электронный голос сообщил ей, что у нее еще три сообщения, сделанные сегодня утром.

Она поддалась искушению потереть виски. Утро понедельника – не самое приятное время на работе. Время кризиса. Это слово – кризис – первым пришло ей вголову, после того как она узнала, что три человека хотели с ней поговорить еще до того, как она явилась на работу.

Первое сообщение было от половины восьмого. Джек ее искал. Голос у него был вполне нормальный, не рассерженный, и ничего конкретного он от нее не потребовал. Вероника нахмурилась. Странно это как-то. Может, он снова хочет пригласить ее на свидание?

Вероника надеялась, что возмутительное поведение Маркуса в буфете имеет хоть один положительный результат – избавит ее от навязчивого внимания Джека. Но, вспомнив, что Джек назвал ее Ронни только для того, чтобы показать Маркусу, кто в доме хозяин, она вздохнула. Очевидно, соперничество Джека только раззадоривает.

Сэнди тоже оставила сообщение. И оно было настолько же конкретным, насколько досадным.

Блондинка желала выяснить у Вероники, занят ли Маркус кем-то или пока свободен, и если тот не занят, просила дать номер его временного домашнего телефона. Сэнди была свято уверена, что, будучи администратором отдела, Вероника имела доступ ко всей вселенской информации.

Так был ли Маркус занят? Хотелось бы верить, что да. Ею, Вероникой. Он ясно дал понять, что сейчас хочет только ее, но этот факт не делает его особенно счастливым. Тут Веронике не в чем было его винить. Любой мужчина, обладающий самолюбием, не радовался бы тому, что хочет женщину, которая не только продала секреты его фирмы, но и между делом бросила его самого.

Так что она могла ответить Сэнди? «Я люблю этого парня, и держись-ка ты от него подальше ради своего же блага»?

Такое сообщение было бы в духе сентиментальных сериалов. Но Веронике хотелось отправить его подружке, набрав заглавными буквами. Возможно, если она проигнорирует ее вопрос, Сэнди станет искать нужную ей информацию в другом месте. Может статься, она обратится непосредственно к Маркусу, и он сообщит ей все, что требуется. Или нет?

Начало проигрываться третье сообщение. Сердце Вероники лихорадочно забилось. Оно было от Маркуса.

– Привет, малышка. Я просто позвонил, чтобы проверить, пришла ли ты. Соскучился по тебе за выходные. Может, в следующий раз мы могли бы сделать работу по дому вместе?

Она трижды нажимала на кнопку, чтобы раз за разом прослушать это сообщение, и повесила трубку, не став стирать его. Так может говорить мужчина, встречающийся только с одной женщиной. Теперь она знала, что сказать Сэнди, если та решит перезвонить.

Она все же надеялась, что обстоятельства не изменятся кардинально к худшему, после того как она обрушит на Маркуса ошеломляющее признание. Завтра вечером решится ее судьба.

Набирая номер Джека по телефону, Вероника одновременно запустила загрузку полученного по электронной почте за выходные дни. Вместо Джека ответил автоответчик, и она оставила голосовое сообщение о том, что прослушала сказанное им в полвосьмого утра. Повесив трубку, она принялась просматривать почту. Быстро пробежав глазами сообщения для команды, занимающейся новым проектом, она заметила, что то письмо, которое, по ее мнению, могло подразумевать шпионаж, оказалось удаленным с почтового сервера. Все сообщения, что она могла видеть, имели ясный адрес отправителя и получателя. Слава Богу!

Из потока писем она оставила лишь два, имеющих прямое отношение к ее работе, остальные удалила.

– Привет, любимая. Занята? – От неожиданности Вероника чуть не подпрыгнула.

Маркус стоял в дверном проеме и выглядел как никогда соблазнительно в красной гавайке и джинсах цвета хаки.

Она почувствовала, как рот сам расплылся в улыбке.

– И тебе привет.

– Получила мое сообщение?

Она кивнула.

– И?..

– Что – и?

– Можем мы в следующий раз вместе сделать твою работу по дому?

Перспектива разделить компанию Эрона с его отцом заставила ее просиять.

– Я целиком за.

От его улыбки на душе стало еще теплее.

– Отлично. – Он заглянул ей через плечо и вдруг замер. – Разве это письмо адресовано тебе?

Вероника растерянно взглянула на монитор. Вначале она не поняла, о чем он говорит, и лишь потом заметила, что у нее на экране высвечивается сообщение, адресованное одному из членов конструкторской команды. Она оставила его потому, что из него было ясно, что ей придется уладить распорядок работы с администратором конструкторского отдела.

Она перевела взгляд на Маркуса. Не чувствуя за собой никакой вины и пребывая в хорошем настроении, она решила поддеть его.

38
{"b":"19982","o":1}