ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тобол. Мало избранных
Алекс Верус. Жертва
После
От всего сердца. Как слушать, поддерживать, утешать и не растратить себя
Большая проблема
Черный диплом с отличием
Чужая гостья
Метроленд
Аутодафе

– Хорошо.

Клер кивнула и ушла в соседнюю комнату. Лежа на животе, она смотрела программу о дизайне квартир, когда в спальню вошел мрачный Хотвайер. Клер перекатилась на спину и села.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Хочешь поесть?

– А что, уже пришло время обеда? – Клер посмотрела на часы. Она провела в спальне больше часа. – Пожалуй, я бы что-нибудь съела.

– Хочешь сама заказать или доверишь мне сделать заказ? Клер пожала плечами.

– Я тебе доверяю.

– В самом деле?

Она растерянно наморщила лоб.

– Да.

– Я просматривал дневник Арвана.

Клер заметила, что Хотвайер употребляет кличку Лестера, когда говорит о его работе. Ей показалось, что это правильно. По ее представлениям, Лестер и в самом деле сочетал в себе двух разных людей, вел две разные жизни.

– Нашел что-нибудь?

– Я еще не могу сказать ничего определенного насчет нашего дела. Я просматриваю дневник и заношу в базу данных информацию, чтобы потом сверить с отчетом Коллинза. Но я обнаружил кое-что, что может тебя заинтересовать.

– Что именно?

– Арван брался не за всякую работу. На самом деле он был весьма разборчив. Он отказывался убивать, если считал, что нет достаточных доказательств того, что его объект представляет опасность для страны или других людей.

– Как насчет частных заказов? – не удержавшись, спросила Клер.

– Их было не так много, но он брался только за такие дела, когда возмездие представлялось ему справедливым.

– Например?

– Например, в случае с мужчиной, который до смерти забил жену и избивал детей. Отец убитой женщины нанял Арвана, чтобы тот убрал садиста. Знаешь, в пятидесятые годы насилием в семье никто серьезно не занимался, и такие дела редко доходили до суда. Отец этой женщины не увидел иного выхода, чтобы защитить от насилия своих внуков, и Арван согласился.

Клер должна была бы почувствовать облегчение, но она его не чувствовала. Она не принимала концепцию самосуда и все же не хотела осуждать деда, желающего защитить внуков от насильника отца.

Глаза Клер наполнились слезами, и она отвернулась, чтобы Бретт не увидел ее слез.

– Ты прав. Так мне стало намного лучше.

– Если тебе это помогло, почему ты на меня не смотришь?

Клер пожала плечами и торопливо вытерла глаза.

– Так, ничего. Я просто смотрю шоу.

– И то, что показывают по телевизору, кажется тебе более важным, чем то, что я рассказал о Лестере?

– Ты хотел сказать – об Арване.

– Это один и тот же человек. Ее теория трещала по швам.

– Нуда, но...

Бретт присел рядом и повернул Клер к себе.

– Почему ты плачешь?

– Я чувствую облегчение. Я не должна его чувствовать, но чувствую.

Бретт покачал головой.

– Я никогда тебя не пойму. Или пойму? Клер пожала плечами.

– Наверное, не поймешь. Не думаю, что наши мозги работают одинаково.

– Это тебя раздражает? – спросил он с нажимом в голосе.

– Не слишком. Джозетта говорила, что мужчины и женщины в принципе думают по-разному.

– И ты считаешь, что дело только в этом?

– Да. – Она не понимала, к чему он клонит, но интуитивно чувствовала, что Бретт пытается выяснить что-то важное для себя. – Бретт, чего ты хочешь?

Глаза его затуманились. Мгновенно.

– Тебя. Я всегда хочу тебя.

В тот момент, когда он накрыл ее рот своим, Клер успела подумать, что странный взгляд Бретта говорил о другом, не страсть говорила в нем в тот момент, но Клер не замедлила откликнуться на его ласку. Поцелуй горячил ей кровь, и Клер была не прочь превратиться в пламя.

Потом они заказали ленч и в ожидании заказа приняли душ. Бретт то и дело ронял мыло, а потом искал его, и его губы и руки умудрялись ласкать каждый дюйм ее тела в процессе поиска.

Клер стояла, прислонившись к стене душевой, тяжело дыша после оргазма, когда в дверь постучали. Принесли ленч. Бретт наскоро вытерся и, обмотав полотенце вокруг бедер, пошел открывать.

Клер закончила принимать душ, надела топ и шорты и вышла в комнату.

Одобрительный присвист Бретта при ее появлении вызвал у Клер улыбку. И чувственную дрожь по всему телу. Бретт раскладывал еду, завернувшись в полотенце, и Клер тоже присвистнула от восхищения. Они принялись дурачиться, и потом, когда все же принялись за еду, Клер подумала, что Бретт проявил сообразительность, заказав холодный ленч, потому что горячая еда все равно бы остыла.

После обеда Клер позвонила профессору, который пользовался тем же одеколоном, что и тип, напавший на нее в университете. Как только она выяснила название одеколона, Бретт предложил съездить в центр и купить флакон, чтобы понять, о каком запахе идет речь.

Понюхав одеколон и придя к заключению, что запах слишком женственный, Бретт убрал флакон в сумку.

По возвращении в отель Клер сравнила свой список с тем, что прислал по электронной почте Коллинз, а Бретт закончил вводить имена из дневника Арвана в базу данных.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Клер сохраняла последние изменения отчета Коллинза со своим списком. На самом деле добавились только две фамилии, и Клер подумала, что они ничего не дадут. Один был врач, который работал с Лестером с первого дня, как тот попал в Бельмонт-Мэнор, второй – руководитель небольшой политической группы, члены которой приезжали в Бельмонт-Мэнор с неофициальной проверкой за пару недель до печального события. Тогда была не ее смена, но Куини рассказала ей о визите.

– Кто это был? – с улыбкой спросила Клер, когда Бретт повесил трубку.

– Этан. Он выяснил имена тех агентов, что были на похоронах. Оба работают на одно влиятельное лицо с лапой в Вашингтоне.

– И кто эта шишка?

– Раймонд Артур. Этан решил проверить его послужной список. Он бывший военный с сомнительной репутацией.

– Что ты имеешь в виду?

– Он не замечен в излишней щепетильности в делах. Он проповедует принцип Макиавелли о том, что цель оправдывает средства. И я не удивлюсь, если значительная часть заказов для Арвана шла от него.

– Ты думаешь, это он мог заказать Лестера? Бретт был мрачен.

– Возможно. Похоже, Артур имел прямое отношение к секретным операциям периода «холодной войны».

– И что мы будем по этому поводу делать?

– Мы собираемся нанести ему визит, когда прибудем на восточный берег, и еще организуем встречу с этими двумя агентами. Один из них среднего роста с серыми глазами.

– Как тот, что хотел придушить меня подушкой?

– Да. Если они замешаны в деле, то им придется серьезно за это поплатиться на следующих выборах.

Клер увидела перед собой совсем другого Бретта. Перед ней был воин, вышедший на тропу войны. Воин решительный и беспощадный.

Ей почти стало жаль этих правительственных агентов.

* * *

Новенький джип отъехал от маленького муниципального аэропорта, куда Бретт посадил свой самолет. С каждой оставшейся позади милей Клер волновалась все больше.

Родители Бретта жили примерно в полутора часах езды на юго-запад от Саванны, на окраине маленького городка, названного в честь одного из предков Бретта. Клер даже представить себе не могла, каково это – расти в городе, отцом-основателем которого был твой предок? Бретт не был конформистом, и Клер могла только догадываться о том, как туго ему приходилось. Он не много рассказывал о своей семье. Все, что ей на самом деле было о них известно, это то, что все они добились многого в жизни, и то, что Бретт их любил.

При мысли о скорой предстоящей встрече с его семьей у Клер внутренности сводило от страха. Совершенно неадекватная реакция, и Клер умом понимала, что реагирует неправильно, – незачем ей так волноваться. Она не собиралась входить в эту семью, и даже налаживать с ними хорошие отношения ей было не обязательно. В конце концов, они с Бреттом не могли называться настоящей парой. Поскольку не были парой в общепринятом смысле. С тех пор как они уехали из Линкольн-Сити, Бретт больше ни разу не заговорил с ней о браке.

50
{"b":"19988","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Водоворот. Запальник. Малак
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Вне себя
Малое собрание сочинений (сборник)
Брачный вопрос ребром
Ничего не возьму с собой
Первое лицо
Суперстихи
Аутодафе