ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они не кинутся его сразу искать, соверши он даже что-нибудь более значительное. Не та он фигура в этой игре. Он не опасен. Никого не собирается убивать. Значит, с помощью его показаний никого нельзя посадить на скамью подсудимых. Но он украл деньги, и это касалось всех. Деньги, конечно, небольшие, не семизначная цифра, но вполне достаточная, чтобы его убить. Он предал систему. Выказал неуважение Малышу Джонни Венезия и должен быть наказан. Разве можно позволить, да еще музыканту, скрыться со ста восьмьюдесятью тысячами, принадлежавшими Джонни Венезия. Это создало бы опасный прецедент. Сэла Д'Аморе необходимо найти и примерно наказать, о кровавом возмездии станет известно в Нью-Орлеане. и это добавит славу Джонни Венезия. Сэл понимал, что никто не станет разыскивать его по всей стране. Просто в обычном междугороднем разговоре назовут его имя. У партнеров по бизнесу спросят, не попадался ли им на глаза смуглый, итальянского типа пианист, он же певец, вновь прибывший и вызывающий подозрения... Эти люди, в свою очередь, сделают дополнительные звонки, неофициальные смертельные звонки, и так будет до тех пор, пока поиски Сэла Д'Аморе не выльются в хорошо организованный процесс, как вода, медленно стекая со склона, вливается в Миссисипи. Стоит им его застукать, как они тотчас же кого-нибудь подошлют к нему. Интересно, много их будет? Или они ограничатся только Ники Венезия? Прежде всего они будут искать его в тех местах, где он должен в конце концов объявиться. Он не хирург, не страховой агент, не школьный учитель и не пилот. Всего-навсего паршивый пианист, который рано или поздно войдет в какой-нибудь бар, или ночной клуб, или отель и попросит какую-нибудь восьмидесятивосьми-шиллинговую халтуру. Сэл знал, что это равносильно самоубийству, и решил никогда так не поступать. Если через несколько месяцев его не найдут, то сообразят, что он нашел какую-то другую работу где-нибудь в небольшом баре, и снова будут его искать. И уж тут Сэл бессилен. Ему нужно зарабатывать на жизнь. Нужно продержаться, пока он не решит, что делать дальше. На этот раз его станут искать среди сторожей, уборщиков, швейцаров, среди тех, кому не требуются особые профессиональные навыки. Таких работ слишком много, и вряд ли им удастся отыскать Сэла. Но сделать это они все-таки попытаются. И ничуть не удивятся, узнав, что Сэл живет со старухой. От больших городов Сэл решил держаться подальше. Чикаго или Детройт, где кишат сицилийцы и евреи, были бы для него настоящей ловушкой. Другое дело городок, слишком провинциальный для организованной мафии, но не слишком маленький, чтобы в нем нельзя было раствориться. Именно таким городком с постоянно мигрирующим студенческим населением и был Блумингтон. За два месяца, прожитых в Блумингтоне, Сэл впервые в жизни увидел снег, поздний, мартовский, скопил тысячу долларов и трахал всех пятерых официанток, работавших вместе с ним в кафе. Но вот однажды, когда он готовил коктейль для студента-первокурсника, маленького и прелестного, он почувствовал в душе какое-то смятение и вздрогнул, будто за шиворот ему опустили льдинку. Сэл быстро обернулся и в дверях увидел кого-то из семьи Венезия. Он оставил миксер, обогнул стойку, прошел по обшарпанному деревянному полу и улизнул через черный ход. Шесть кварталов отшагал он до меблированных комнат, где жил вместе со студентами подготовительного отделения. Побросал вещи в холщовый мешок, достал из матраца тысячу долларов и через десять минут уже двигался по шоссе номер 37. Час спустя Сэл стоял в международном аэропорту «Индианаполис» у билетной кассы, изучая огромные стенды с маршрутами. Тысячи долларов хватит на билет до любого пункта. Но он поедет туда, где не требуется паспорт: Гавайи, Пуэрто-Рико, американское Самоа, Британская Колумбия. Сэл беспокойно переминался с ноги на ногу, курил и следил за входами, пока наконец не подошел к кассе и не купил билет в экономический класс до Омахи. Он не в силах был оставить центральный район. Это значило оборвать все нити, связывавшие его с этой землей. Где-то в глубине души Сэл надеялся, что когда-нибудь ситуация изменится и он сможет вернуться домой, хотя понимал, что этого не будет никогда. Никогда он больше не увидит Бурбон-стрит, Джексон-сквер или Джой. Но пока он не убежал далеко, надежда не покидала его.

Он прилетел в Омаху, сел в автобус до Линкольна, столицы штата, в пятидесяти милях южнее. Снял комнату с маленькой кухней в захудалом мотеле, принадлежавшем чете стариков пенсионеров, мистеру и миссис Андерсонам. Джон, Смит, Майлз, Хилл — имена стопроцентных американцев встречались в Омахе на каждом шагу. Их носили буквально все, кроме негров. Сэл удивился: уж не имела ли отношения родня его матери Оки к обитателям прерий.

Работу Сэл нашел в придорожном гриль-баре, у Большого Сида, огромного негра с постоянным оскалом. Плата была дерьмовой, но Сэл имел возможность наблюдать за тем, что делает Большой Сид. Несколько недель он работал с ним рядом на кухне, переворачивал, пробовал, добавлял специи. Ему необходимо было приобрести другую профессию, ну а уж если итальянец из Нью-Орлеана не научится готовить, то кто же тогда, черт побери? Семь недель проработал он у Большого Сида, пока не проснулся однажды ночью в холодном поту: рядом с ним похрапывала темнокожая официантка из бара. Он прерывисто задышал и напрягся, прислушиваясь. В окна ударил свет фар проехавшей машины, и Сэл подумал: самое время сматываться. Он сложил в темноте свои пожитки — это не отняло у него много времени — и выскользнул из комнаты. Официантка все еще спала. Сэл избегал оживленных улиц и шел по затененным узким улочкам, пока уже перед рассветом не влез в какой-то грузовик. Шофер всю дорогу ругал демократов и ниггеров, довез его до Осцеолы. оттуда он добрался до Чикаго, пересел на самолет местной авиакомпании и прилетел в Уокеган.

Уокеган — вот где он оказался. Он растирал полотенцем шею, чуть ли не целых два часа зажатую ногами Ким. Допил бутылку пива. Захотелось курить. Сэл бесшумно вошел в спальню, вытащил из пачки сигарету «Мальборо», которые курила Ким, зажег. Женщина вздохнула и перевернулась с боку на бок, натягивая простыню на свои татуированные ляжки. Сэл стоял немного в стороне от окна и смотрел на улицу.

На востоке, где уже начало светлеть, не больше чем в миле отсюда, находилось озеро Мичиган, но его пока не было видно. Сэл голый стоял в темноте и смотрел, как по улицам разливается серый рассвет. Пора идти к себе. А то ведьма наверняка проснется в плохом настроении. Он вынес одежду на кухню, натянул джинсы, сунул ноги в черные туфли на толстой подошве, продел руки в рукава рубашки, вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Потом спустился по широкой деревянной лестнице и, пройдя через двойные стеклянные двери, оказался на улице. Сэл посмотрел в одну сторону, потом в другую. Ни души. Приятно было вдохнуть летний воздух, сырой и свежий. Жалобы местных жителей на повышенную влажность казались Сэлу смешными. Эти янки[11] понятия не имеют о настоящей влажности. Сэл пересек улицу и вытащил из кармана ключи от «Толл Колд Уан». Швырнув сигарету в канаву, он открыл дверь, вошел в бар и остановился на несколько секунд, вглядываясь в призрачный отсвет рекламы пива и пытаясь подавить тревогу. Из кассы за стойкой бара он извлек блок сигарет, которые забыл утром, открыл холодное пиво и достал две банки минеральной. Из одной отпил большой глоток и вытер руки о полотенце, все еще болтающееся на глее. Через обшарпанную вертящуюся дверь Сэл прошел в ресторан и стал подниматься по крутой, узкой, неровной лестнице в свой склад-спальню.

— Черт! — громко выругался он, ударившись в кромешной тьме коленом о стену и проклиная себя за то, что выключил свет в своей комнате.

Наконец он преодолел последние ступеньки и головой коснулся полуотдернутой рваной портьеры на двери. В комнате было душно и жарко. В окно проникал предутренний сумеречный свет. Сэл поставил пиво и положил сигареты на сложенный из ящиков импровизированный стол, и тут его захлестнул леденящий ужас. Он почувствовал — пора оставлять Уокеган. Что-то мелькнуло перед глазами, скользнуло на шею поверх полотенца, и Даго Ред Ла Рокка насмешливо прошептал ему на ухо:

вернуться

11

Выходец из Нью-Орлеана, Сэл считает себя южанином, называя северян «янки» (так называли солдат Северной Америки во время Войны за независимость, 1861 — 1865).

40
{"b":"19995","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как я поменял одного папу на двух золотых рыбок
Фея с благими намерениями
Марсианские хроники
Scrum. Революционный метод управления проектами
Bella Mafia
Источник
Дом на перекрестке (сборник)
Белоснежка и семь боссов
Будь тем, кому всегда говорят ДА. Черная книга убеждения