ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Какого черта, — подумал Сэл, — мне надо напиться. По крайней мере, не почувствую боли, когда мне будут ноги ломать».

Не будь идиотом, возразил внутренний голос. Ноги тебе переломали бы за двадцать тысяч. Но тебе перережут глотку. Ты сам себе вырыл яму.

Ники снова закурил.

— Разу не понимает, что на этот раз ему не выкрутиться? Что его ждут нары?

Даго Ред посмотрел на Ники.

— Ники, его замели в доме судьи, с оружием.

Ники кивнул и крепко сжал губы. В минуты гнева лицо его, казалось, темнело.

— И как только он додумался переться к судье домой? — Ред повернулся и положил локти на кожаную обивку бара, тянувшуюся по краю стойки.

— Это все сын судьи подстроил.

— Спятил?

— Ничего я не спятил. Мальчишка ходит в школу в Тулане, и они с ребятами покупали у Разу кокаин. Он-то все и придумал. Дал Разу ключи, схему расположения комнат и секретный код тайника.

— Господи Боже!

— Ну, а я что говорю?

— Эй! — кликнул Джимми Вэн Сэла и указал на висевшую в баре фотографию рыбака с пойманной рыбиной. — Дай мне эту картинку. — Он положил на стойку бара пакетик, на четверть наполненный кокаином. — Повеселимся.

— Повеселимся, — поддакнула симпатичная проститутка с веснушками.

За окном сверкнула молния. Даго Ред, глядя в зеркало за стойкой, причесывал свои седые волосы.

— Разу сказал, что если ему светит от пяти до десяти...

— Ред, — громко пожаловалась проститутка из Техаса, — ты видишь, какая молния, не видать мне парада.

Ники Венезия положил руку на плечо старика.

— Ты зачем позволяешь своей шлюхе перебивать тебя?

Даго Ред уставился на Ники и только хотел повернуться к своей желтоволосой подружке, как снова заиграл музыкальный автомат.

— Эй, Сандра! — воскликнул Даго Ред, отвернувшись от Ники. — Опять эта дрянь, — он театрально закатил глаза, — ты же знаешь, как я это ненавижу.

— Ред, — засмеялась Сандра, поддразнивая его.

Ники Венезия спрыгнул с высокого стула, подошел к автомату, взял его с обеих сторон за голубой корпус, наклонил к себе и ударил о стенку. Игла царапнула пластинку, и пластинка встала обратно. Присутствующие не сводили с него глаз. А он, стоя ко всем спиной, ждал. Когда пластинка перевернулась и снова заиграла музыка кантри, Ники проделал то же самое. А затем снова и снова, пока автомат наконец не замолчал. Ники повернулся и обвел всех взглядом. Его лицо потемнело. Глаза стали колючими и в то же время затуманенными, холодными и жгучими. Он шагнул к бару и посмотрел на Сэла.

— Дай несколько монет.

Сэл быстро открыл кассу и взял горсть красных полированных жетонов для автомата. Протянул их Ники, избегая смотреть ему в глаза. Ники вернулся к автомату и медленно, один за другим, опустил туда все жетоны. Затем нажал на кнопки. Зазвучал веселый рок-н-ролл, но когда провалился последний жетон, раздался популярный в пятидесятых блюз, песня Ли Дорси.

Ники снова повернулся к компании. Теперь уже с улыбкой и веселым блеском в глазах, словно утихомирившийся ребенок. Он прихлопывал в такт.

— Вот это другое дело. — Он широко улыбнулся и пустился танцевать, скверно, но с энтузиазмом, скользя по черно-белому кафельному полу.

— Давай, техаска, — обратился он к желтоволосой проститутке, — станцуй со мной.

Та уже снова сидела у бара. Она нервно улыбнулась, было заметно ее смущение и испуг. Она взглянула на Даго Реда.

— Давай, Сандра, потанцуй с мужиком, — проскрипел Даго Ред и слегка шлепнул ее.

Сандра пожала плечами, застенчиво улыбнулась, провела рукой по копне крашеных волос, затем спрыгнула со своего места и подошла к танцующему Ники.

— Ну-ка, деревня, — засмеялся Ники, — покажи, на что ты способна. — Они закружились в танце.

Остальные наблюдали за ними, на их лицах было написано облегчение; они повернулись к бару и продолжали выпивать.

«Боже, — подумал Сэл, — даже эти пижоны его боятся».

В темном небе сверкнула молния, по крыше прокатился гром.

Джуниор Венезия разгрыз кусок льда и уставился в потолок:

— Этот ВМФ может все прекратить, если захочет.

* * *

Сэл Д'Аморе впервые увидел Ники Венеция, когда им было по двенадцать лет. Сэл с матерью переехали с Сент-Клод-авеню в квартирку над прачечной на Элизиан-Филдс. В конце квартала жил старик итальянец, торгующий живыми цыплятами. Клетки были выставлены прямо на тротуаре. Безжалостные пальцы чернокожих, французских, итальянских домохозяек щупали и мяли их, пытаясь определить цыпленка пожирнее. Выбрав наконец, несли его на кухню, отрезали голову, потрошили, обваривали кипятком, чистили, ощипывали. Мать Сэла дала ему две мятые долларовые купюры и велела купить цыпленка для жарки. Сэл ненавидел щупать эти шевелящиеся пушистые комки и, вместо того чтобы изучить товар внимательно, как это делала мать, ткнул пальцем в первого попавшегося. Спустя несколько минут он уже шел домой с теплой тушкой, завернутой в вощеную бумагу, мурлыча под нос хит Рэя Чарльза «Отправляйся в путь, Джек». Неожиданно прямо перед его носом распахнулась дверь парикмахерской, и худенький парнишка, чуть повыше его ростом, важно вышел на улицу. На нем были высоко подпоясанные свободные джинсы, белая майка и тщательно вычищенные кожаные ботинки с узким носком.

— Ублюдок! — орал мальчишка, и Сэл подумал, что это он кричит ему, но тот кивнул на парикмахерскую. — Сволочь! Ты что со мной сделал? Башку тебе за это открутить надо!

Застыв на месте, Сэл рассмотрел его стрижку. Коротковато, но ровно.

— Козел, — не унимался мальчишка, кипя от ярости, и таращил глаза. Даже руки у него дрожали. — Да я тебя убью! — Мальчишка подобрал с земли булыжник, которым парикмахер подпирал дверь в жаркую погоду, чтобы не закрывалась, и поднял его над головой, с трудом удерживая.

— Все стекла перебью, — орал он. У него был типичный нью-орлеанский акцент, и межзубные звуки он не выговаривал. — Как тебе это понравится, старый чурбан?

Сэл заметил, что парикмахер, мистер Викари, невысокий мужчина-лет пятидесяти, отнюдь не робкого десятка, прижался, действительно прижался к стене дома, а рядом с ним — два работника и один посетитель с простыней на шее.

— Посмотри на меня, паразит. Посмотри, что ты со мной сделал!

Сэл словно прирос к тротуару и стоял разинув рот, держа за ноги еще теплого цыпленка. Чтобы мальчишка разговаривал так со взрослыми! Для Сэла это было как ледяной душ. Сердце его сильно стучало.

— Козел, — заорал снова мальчишка.

Куриная тушка выскользнула из рук Сэла, шлепнулась на землю. Только сейчас разъяренный подросток заметил его. От сверкающего взгляда у Сэла задрожали колени.

— Чего уставился?

Сэл испугался, еще запустит в него булыжником.

— Чего ждешь? В свидетели рвешься? Вали отсюда!

Сэл не заставил, просить себя дважды, поднял цыпленка и побежал домой. Он еще долго слышал, как мальчишка поносил парикмахера:

— Сволочь! Сейчас как швырну каменюкой в окно кретин! Что ты со мной сделал?

Таким было первое знакомство Сэла Д'Аморе с Ники Венезия.

Спустя три дня Сэл играл в бейсбол на школьном дворе. Он уже тогда нравился девочкам, и они с интересом наблюдали за ним. Вдруг Сэл обернулся и, заслонившись от солнца рукой, увидел Ники Венезия и еще двух парней. Как потом он узнал, это были Джуниор и Рокко, двоюродные братья Ники. Они направлялись прямо к нему.

Вот черт, подумал Сэл, но убегать не стал. Что толку? В бедняцком квартале все знали друг друга, как в феодальном поместье. Купи он билет на Аляску, может, и убежал бы. Может быть.

— Эй, ты! Фраер! — В свои двенадцать лет Ники уже пользовался тюремным жаргоном. — Фраер носатый!

Сэл снял бейсбольную перчатку, затолкал в, карман. Парни выстроились перед ним в ряд.

— Ну и носяра у тебя. И суешь его куда не надо.

Сэл решил промолчать. Может быть, удастся избежать неприятностей. Может быть.

— Слушай, дорогуша! — Ники приблизился к Сэлу, ткнул его пальцем в грудь. — Здесь наша территория. Ясно? Увидишь что-нибудь — развернешься и пойдешь в другую сторону.

6
{"b":"19995","o":1}