ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты бы сначала хорошенько подумал, — сказала она. — Дети еще слишком маленькие для такой тяжелой пищи. У них будет расстройство желудка. — И съела все сама.

Но обычно она бывала очень мила и покладиста, вежливо благодарила Мартина за все, что он приносил, и учила детей делать то же самое.

— Дети, что нужно сказать? — спрашивала она, когда появлялся Мартин с очередным приношением. И восемь тоненьких голосков хором отвечали:

— Спасибо, дядя Мартин.

«Милые крошки, — думал Мартин. — Разводить мышей — лучшее из занятий». Подумать только, он начал всего с одной, а теперь их у него целых девять! Но даже когда он любовался своими подопечными, его не оставлял тайный страх. А вдруг на чердак заберется кто-то из кошек? От девяти тут же ничего не останется.

В этот момент он услышал, как чьи-то когти царапают ступеньки лестницы.

Глава пятая

Что такое самец?

«Робин! — подумал Мартин. — Или Ларк! Или оба! Если они их найдут, моим мышкам конец! Они не должны подняться сюда. Надо столкнуть их с лестницы. Не важно, что они подумают, я должен их остановить!»

Он спрыгнул с комода и бросился к отверстию в полу, откуда и доносился звук шагов. В сарае не было окон, и в густом полумраке можно было различить лишь неясный кошачий силуэт на ступеньке. С криком: «Я вам покажу, кто тут неженка!» — Мартин бросился вниз. Они вместе свалились вниз, и тут котенок получил оглушительную затрещину.

— Глупый мальчишка! — прошипела Дульси Мод, отвешивая ему еще одну оплеуху. — Совсем ничего не соображаешь?

— Прости, мама! — пропыхтел Мартин. — Я не знал, что это ты.

— Ну что же, теперь знаешь, — заметила Дульси Мод и дала своему отпрыску третью оплеуху — для ровного счета, на счастье.

— Что, скажи на милость, ты делал на этом чердаке? — поинтересовалась она. — Там нет мышей. Тебе уже следовало бы знать, что мыши живут только там, где для них есть еда — в коровнике, в свинарнике, в птичнике. На этом старом чердаке им есть нечего, поэтому мышей там быть не может, так ведь?

Мартин ничего не ответил.

— Я заметила, что ты входишь в сарай, — продолжала Дульси Мод, — и решила посмотреть, что ты тут делаешь. А ты кидаешься на меня, вопишь какую-то чушь и сбиваешь бедную мать с лестницы.

— Прости, мама, — еще раз повторил Мартин. — Я думал, это Робин. Или Ларк. Или оба. Я просто играл. Это была игра.

— Послушай-ка, Мартин, — рассердилась Дульси Мод, — ты слишком большой, чтобы играть в глупые игры. Твое дело — ловить мышей. Твои брат с сестрой поймали уже не по одному десятку. Мало того, вчера они на пару убили крысу. А чем занимаешься ты, позволь спросить? Сколько мышей у тебя?

— Девять, мама, — ответил Мартин.

— Вот как? — удивилась Дульси Мод. — В самом деле?

Как и большинство матерей, устроив сыну хорошую взбучку, она подумала, что, возможно, была с ним слишком строга. Котята есть котята, вздохнула Дульси Мод и лизнула его в нос.

— Ну что же, Мартин, неплохо, — ласково мурлыкнула она. — Девять — это совсем неплохо. Но помни: там, наверху, ты мышей не найдешь.

— Да, мама.

— Ларк и Робин не станут попусту терять время в таком месте.

— Да, мама.

— И ты этого не делай. Марш отсюда. По мышке на обед — не будешь знать бед, — добавила Дульси Мод.

— Да, мама. Я пойду и поймаю ее прямо сейчас.

— А знаешь что, — решила мать, — пойду-ка я с тобой.

— Э... — замялся Мартин. — Да не надо, я справлюсь.

— Надеюсь. Но мне бы хотелось посмотреть тебя в деле — так ли ты хорош, как двое других. Давай пойдем в курятник, там много мышей.

***

Куры гуляли в саду, курятник был пуст, только в гнезде сидела наседка, сердито встопорщившая перья при виде кошек. Дульси Мод удобно устроилась возле дверей, на солнышке. Мартин притаился у мышиной норки в дальней стене. Наседка успокоилась. Все стихло.

Долгое время никто не шевелился. Обе кошки были неподвижны, как статуи. Только в луче света плясали пылинки.

Дульси Мод закрыла глаза. «Уснула, — подумал Мартин. — Ну же, мышка, выходи. Я тебя напугаю, ты убежишь обратно, и мама ничего не узнает».

Словно услышав его мысли, мышь высунулась из норки.

В это время в курятник вошла курица, которая собиралась снести яйцо. Она разбудила Дульси Мод, и как раз в этот момент мышь выскочила на середину курятника. Мартин краем глаза глянул на мать. Она внимательно наблюдала за ним.

«Мне просто придется поймать эту мышь, — подумал Мартин. — Если я нарочно ее упущу, она сначала наподдаст мне еще разок, а потом будет таскаться за мной следом до тех пор, пока я не поймаю какую- нибудь другую».

Он подобрался и прыгнул.

— Молодец, — одобрительно кивнула Дульси Мод. Она встала и потянулась. — Неси ее сюда, мне пора перекусить.

Мартин не шелохнулся.

— Мартин! — резко окликнула его мать. — Ты слышал, что я сказала?

Мартин не отвечал. Он скорчился, держа в лапах мышь (когти он, конечно, втянул) и смотрел на мать.

Вдруг он очень рассердился. «Сначала она лезет ко мне на чердак, потом бьет меня, заставляет ловить мышь, которая мне не нужна, а теперь еще и требует ее себе! Не получит!»

Он припал к полу, прижал уши, сердито взмахнул хвостом и зарычал как можно свирепее.

— Ох-ох-ох! Какие мы кровожадные! — хмыкнула Дульси Мод. Она испытывала смешанные чувства — материнскую гордость, что ребенок вырос, и гнев, что он вырос непослушным.

Мартин зарычал снова.

— Ой, да забирай ты свою паршивую мышь, — фыркнула она, повернулась и вышла из курятника.

Мартин дождался, пока мать не скрылась из виду, и отпустил мышь.

— Беги! — сказал он.

— Беги? — слабым голосом переспросила мышь.

— Ну да. Беги, чеши, вали, дуй отсюда!

Мышь с трудом поднялась и на заплетающихся лапах поковыляла в норку.

***

— Это был самец? — поинтересовалась Друзилла, когда Мартин рассказывал ей эту историю.

— Самец? — не понял он.

— Ну да. Мышь-мужчина. Он называется самец. А мышь-женщина, такая» как я, — самка.

— Понятия не имею. Я не спрашивал. А тебе зачем?

— Да так, — небрежно бросила Друзилла. — Просто интересно.

Глава шестая

Это так скучно!

Мартину стало любопытно. Какая Друзилле разница — он или она была та мышь, которую он поймал? Он подумал и сказал:

— О, я, кажется, догадался. Если бы это была самка, вроде тебя, ты была бы рада, если бы я принес ее сюда и у тебя была бы подруга?

— Не валяй дурака, Мартин! — зашипела Друзилла.

— Ты прямо как моя мама, — вздохнул котенок.

— Я иногда и чувствую себя твоей мамой. Твоя наивность меня порой просто бесит.

— Почему ты на меня сердишься? — не понял он.

— Да потому, что мне приходится воспитывать тебя, как девятого ребенка. А мне и этих восьми обормотов хватает за глаза и за уши.

— Неужели ты не любишь своих детей? — удивился Мартин. — А мне они кажутся такими милыми.

К этому времени мышата выросли почти в половину мамы и стали довольно нахальными, они уже не называли его «дядя Мартин».

— Привет, Март! — весело крикнули двое мышат, пробегая мимо.

— Конечно, люблю! — возмутилась Друзилла. — Просто я уже сыта ими по горло. Если бы я жила нормальной жизнью, а не сидела взаперти в этой дурацкой ванне, я бы уже выставила их из дома. Вы уже взрослые, сказала бы я, всего хорошего. А так они просто сводят меня с ума. Ни минуты покоя. Что же удивительного, что я сержусь?

— А! — только и мог сказать Мартин.

Он очень полюбил Друзиллу и не хотел, чтобы она расстраивалась.

— Что я должен сделать? — спросил он.

— Выпустить их.

— Выпустить? Но тогда у меня будет одна мышь вместо девяти.

— Зато у тебя будет одна счастливая мышь вместо девяти несчастных. — И она с сердитым видом удалилась в гнездо.

— Друзилла! Ну что ты? — окликнул ее Мартин. Но мышь не ответила.

4
{"b":"199986","o":1}