ЛитМир - Электронная Библиотека

До начала рабочего дня оставалось еще два часа.

Добравшись с сопровождающим до кабинета Сюзанны Монтинье, Дэррил Амньер сразу, как только тот открыл дверь, отослал его. Он вошел в просторную комнату, решительно направился к рабочему столу, устроился в кресле. Кресло Сюзанны гость нашел слишком высоким, он к таким не привык, однако высоту регулировать не стал. В офисе главного специалиста не было окон – это обстоятельство он отметил с нескрываемым удовольствием, вполне созвучным со сдержанностью, проявляемой Амньером всегда, когда дело доходило до удовольствий. Что такое окна в таких центрах, как этот? Один удачный выстрел из снайперской винтовки, и можно ставить крест на исследованиях, обходившихся Объединению в три четверти миллиона кредиток в год.

Обстановка стандартная, мало чем отличающаяся от декора, виденного им в двух десятках таких же кабинетов. Последние четыре месяца он только тем и занимается, что объезжает подобные учреждения, так что его уже ничем не удивишь. С другой стороны, от женщины столь выдающихся способностей можно было ожидать чего-нибудь… этакого. Более оригинального, что ли.

Следующим объектом, привлекшим внимание Амньера, оказался экран монитора. Оставленный включенным компьютер отображал информацию, поступающую из базы данных Медицинского центра ООН. Амньер решил при первой же возможности познакомиться, что именно интересует в правительственном информационном хранилище хозяйку этого кабинета. Он перевел взгляд на декоративную книжную полку на стене. На ней были выставлены справочники, стояли они ровно, в идеальном порядке. Видимо, Монтинье не часто обращается к ним за помощью. Здесь отсутствовали голографии. Неожиданно вспомнился полковник Калхари, тот тоже не любил голографические художественные полотна. Предпочитает старье, усмехнулся Дэррил, что-то из девятнадцатого, а то и из восемнадцатого века. Кстати, ходят слухи, что Монтинье и Калхари любовники.

Бог с ними!

Амньер попробовал открыть ящики стола, все они оказались закрыты на кодовые замки. Амньер прикинул: может, попытаться открыть? – потом решил оставить эту затею. Трудно поверить, что там могло храниться что-нибудь существенное. Или преступное… Монтинье, если за ней водятся подобные грешки, не так глупа, чтобы доверять свои секреты ящикам стола. А есть ли у нее вообще секреты от руководства?

Кто знает.

Он как раз приехал сюда, чтобы прояснить этот вопрос.

Ровно в девять часов в Центре появилась Сюзанна Монтинье. Прежде чем пройти в свой кабинет, она заглянула к полковнику Калхари. Свет в комнате, где располагался начальник службы безопасности, был приглушен, так что, оказавшись после ярко освещенного коридора в полумраке, Сюзанна сначала не смогла разглядеть полковника.

– Малко? – окликнула она.

– Да.

Стола в кабинете не было, только кушетка в углу. На ней начальник охраны и устроился. Одна рука закинута за голову, в другой – чашка кофе. Крупная кисть полковника скрывала чашку, и Сюзанна только по струящемуся пару определила, что именно тот держит в руке. Калхари следил за объемным изображением в голографическом тридивизоре, установленном в противоположном углу. Обликом полковник мало соответствовал своему нежному имени, которое, кстати, он получил от своего дедушки. Это был загорелый, крупный и, по-видимому, очень сильный блондин. Сюзанна обратила внимание, что в голографическом ящике, внизу, высвечивался номер канала – 335, S-STR. Это была программа новостей.

– Что здесь происходит? – резко спросила Сюзанна Монтинье. – Почему ты как ни в чем не бывало глазеешь на экран, в то время как в моем кабинете обосновался какой-то нахал!

Малко долго служил в армии, поэтому никогда не суетился, даже в тех случаях, когда ситуация его не устраивала. Вот и на этот раз он помедлил, дал время Сюзанне успокоиться и продолжил только после некоторой паузы.

– Ты не права, – наконец ответил он. – Это очень важное голосование. Объединенный Совет опять погряз в «дискуссиях». Это не я придумал, «дискуссией» они называют бесконечные споры, сопровождаемые воплями, выкриками и угрозами, повторяющимися все сегодняшнее утро. Вопрос сводится к принятию новой редакции девятой поправки, дополняющей их так называемую Декларацию Принципов. Поправка позволяет Генеральному секретарю ООН исполнять обязанности высшего должностного лица столько раз, сколько его изберут. Нынешний Генсек Тенера решил ограничить возможность избрания тремя сроками подряд. Сара Алмундсен в гробу перевернулась бы, узнай, что задумал ее преемник. Девятая поправка, пусть даже она является не более чем прекраснодушной писулькой, разрешала ее более глуповатым наследникам править в ООН хоть до самой смерти.

Сюзанна удивленно глянула на него:

– Какое нам до всего этого дело? Калхари пожал плечами:

– Вопрос не настолько пустяковый, как тебе кажется. Дело в том, что при нынешнем положении власть, по существу, полностью находится в руках секретариата и других исполнительных структур. Им не надо перестраиваться всякий раз, когда в ООН приходит новый Генеральный секретарь. Вряд ли нынешнему Генсеку, этому безмозглому, напыщенному лягушатнику, по силам было придумать что-либо подобное.

Он сделал паузу и, не глядя на Сюзанну, поправился:

– Я не хотел никого обидеть.

– Не прикидывайся, – строго возразила Монтинье. – И не оправдывайся. Лучше объясни, что все это значит?

– Я не оправдываюсь, – усмехнулся полковник и продолжил: – Предложение внесла оппозиция. Правда, смешно называть эту жалкую группку интриганов оппозицией! Открыл дискуссию советник из Шри-Ланки, один из главных авторов новой редакции. Послушала бы ты его! Жалкий лепет. Сессия ООН обязательно провалит предложение Тенеры. Однако сам факт возникновения дискуссии по этому поводу очень примечателен. Чья-то могучая рука направляет этот процесс. С одной стороны, соблюдены все демократические нормы, с другой – власть, как оставалась в распоряжении исполнительных органов, так и останется.

– Понятно, – откликнулась Сюзанна. Полковник пристально посмотрел на нее.

– Амньер здесь, – тихо сообщила Сюзанна. Калхари сделал глоток и ответил:

– Знаю, охрана доложила. С восьми часов сидит в твоем кабинете. Знает наверняка, что до девяти ты в Центре не появляешься. Он может найти в твоих документах что-то нежелательное?

– Ничего он не найдет.

– Тогда и волноваться не о чем.

– Но как же?.. Обосновался в чужом кабинете, наверное, вскрыл ящики стола, копается в моих бумагах. Это так неприятно. Что же мне делать?

– Команда, – неожиданно рявкнул полковник, – чашку кофе.

«Принято», – замигало чуть повыше нижней кромки экрана тридивизора. Далее Калхари заговорил прежним тоном:

– Он как раз и ждет, что ты сразу помчишься в свой кабинет, начнешь протестовать, скандалить. Не встречайся с Амньером до десяти часов.

– Почему?

В этот момент из пола рядом с кушеткой поднялось что-то вроде подноса с ножкой, на котором стояли две чашки горячего кофе. Калхари взял свой кофе, затем отдал приказ, и пластиковый столик покатил в сторону Сюзанны.

– Я не люблю сюрпризов, – сказал Калхари, – особенно со стороны таких высокопоставленных подонков, каким является Амньер. Если он решил действовать подобным методом, значит, рассчитывает поиграть у тебя на нервах. Вдруг ты выпалишь что-нибудь сгоряча! Я его давно знаю, он всегда любил провоцировать коллег, устраивать им сюрпризы. Кстати, он тоже не любит сюрпризов. Вот и надо выбить его из седла. В данный момент он ожидает, что ты ворвешься в кабинет, потребуешь объяснений. А ты не спеши. Присядь, выпей кофе, понаблюдай за политиками, и пусть этот ублюдок ждет.

Ровно в десять часов Сюзанна Монтинье вошла в свой кабинет и изобразила легкую заинтересованность.

– Кто вы, черт подери, и что здесь делаете?

Дэррил Амньер с удивлением отметил, что в жизни научный руководитель Центра выглядела еще прекрасней, чем на голографических снимках, которые имелись в ее деле. Она была ослепительно, просто соблазнительно хороша. Голограммы с ее изображениями, которые ему приходилось просматривать, не шли ни в какое сравнение с ее естественным обликом. Светлые волосы, собранные в узел и прикрытые сеточкой, напомнили ему школьные годы, первую влюбленность. Такие прически носили сестры в католической школе Святой Марии Магдалины, где он провел детство. Вспомнилась одна из сестер…

2
{"b":"20072","o":1}