ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Киселёв vs Zlobin. Битва за глубоко личное
Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны
Спорим, ты влюбишься?
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года
Синдром выгорания любви
Разведенная жена, или Черный квадрат
Тобол. Мало избранных
Гарри Поттер и проклятое дитя. Части первая и вторая. Специальное репетиционное издание сценария
Проделки богини, или Невесту заказывали?
A
A

— Я хороший человек?

Дэнис отвернулась и надолго задумалась. Он затаил дыхание в ожидании ответа. Когда она снова заговорила, голос девушки показался ему каким-то отсутствующим.

— Прости, но я не могу однозначно ответить на твой вопрос. Когда мы были вместе, я ни разу не прикасалась к твоим мыслям. У меня вообще нет привычки шарить в чужих мозгах. Это очень больно, ужасно неприятно и надолго выбивает из колеи. Я прибегаю к телепатии только в исключительных обстоятельствах, а сейчас и вовсе бессильна — мне ввели какую-то дрянь, подавляющую Дар. — Она опять замолчала; взор ее затуманился. — Пойми, Лан, никому не дано постигнуть весь внутренний мир другого человека. Когда мы с тобой занимались любовью, я поневоле ловила обрывки твоих мыслей и эмоций — в такой ситуации от этого никак не избавиться. Я уверена, что те мысли и эмоции были положительными, но это отнюдь не значит, что это и есть ответ. Я даже о себе самой не могу определенно сказать, хорошая я или плохая, не говоря уже о тебе или о ком-то еще.

— Но ты должна знать, каковы люди изнутри?! — Он запнулся, подыскивая слова. — Ты умеешь понимать их. Целиком.

— Чтобы понимать, не обязательно быть телепатом. Дуглас Риппер разбирается в людях лучше меня, а ведь он обыкновенный человек и никакой не экстрасенс. Меня не раз упрекали в том, что я пустышка. Думаю, это не так. Или не совсем так. Видишь ли, Лан, как-то так сложилось, что люди, с которыми я близко общалась, — абсолютно ненормальные. Без исключений. Но в то же время — самые умные и талантливые из всех, с кем я когда-либо встречалась. И все они заняты поиском Истины. Трент, мой наставник Роберт, Джимми Рамирес... Беда в том, что они слишком часто гоняются за миражами, будучи не в состоянии отличить истинное от ложного. Я тоже в свое время пыталась найти свой идеал, но вариантов оказалось так много, что я бросила это безнадежное занятие. И пришла к выводу, что заниматься следует только конкретным делом. Один раз сделать для себя выбор и больше ни на что не отвлекаться.

— Конечно, так проще, — хмыкнул Лан. — На свете полно достойных занятий. Стоит только глаза пошире раскрыть. Но что дальше? Как ты определишь, какие методы подходят для осуществления твоей цели, а какие не годятся? Вот я, например, убил сотни людей — убил походя, почти не задумываясь. Сначала меня это угнетало, потом перестало, а сейчас опять угнетает, — но уже не само убийство, а мое отношение к нему.

Дэнис покачала головой и устало повторила:

— Прости, Лан, но я не могу дать ответа на этот вопрос ни тебе, ни даже себе.

Дверь камеры свернулась.

Роберт Дазай Йо сидел в позе лотоса на своей узкой койке.

— Добрый день, мадемуазель Сьерран, — вежливо поздоровался он. — Рад снова вас видеть.

Пододвинув пластиковое кресло, девушка без приглашения уселась и закинула ногу на ногу.

— Вы меня до сих пор помните?! — удивилась она.

— У меня хорошая память, — улыбнулся японец. — Десять лет назад вас привела ко мне Патрисия Уиндуокер. Когда-то она была моей ученицей.

— Пэт просила, чтобы вы стали моим наставником. Почему вы отказались?

— Я стараюсь воздерживаться от любых контактов с подпольем. Патрисия занимала тогда высокий пост в иерархии Храма Эриды, а Домино Терренсия, ваша приемная мать, стояла во главе боевой организации «Эризиан Клау».

— У вас действительно хорошая память.

— Не жалуюсь. Между прочим, Каллия, у вас случайно не завалялось где-нибудь пластинки жвачки?

— Жвачки?

— Ну да. Жевательной резинки. Я обожаю жвачку. Особенно мятную. Предпочитаю «Ригли сперминт», но соглашусь на любую.

— Чего нет, того нет, — развела руками девушка. — Вы уж извините.

— Печально. Быть может, вы все же раздобудете для старика хоть пару пластиночек?

— Постараюсь, если не забуду.

— И на том спасибо.

Каллия глубоко вдохнула и начала, видимо, заранее отрепетированную речь:

— Мне бы очень хотелось встретиться с вами в иных обстоятельствах, мсье Йо...

— Прошу прощения, мадемуазель Сьерран, — ловко встрял Роберт, воспользовавшись секундной заминкой, — но что конкретно вы имеете в виду? Вам хотелось бы встретиться со мной как с союзником или вам неприятно видеть брошенным за решетку человека, никогда не причинявшего вреда ни вам лично, ни тому движению, к которому вы примыкаете?

Девушка пожала плечами:

— Второе, пожалуй, ближе к истине. Очень многие достойные люди не разделяют наших взглядов и не приемлют наших методов. Только раньше наши разногласия не служили поводом для убийства инакомыслящих.

— Любопытное признание, — Японец задумчиво покачал головой. — Следует ли мне сделать вывод, что от меня собираются отделаться, мадемуазель? А возможно, и не только от меня?

— От вас — почти наверняка и скоро, — не стала лукавить Каллия. — Что же касается Дэнис и третьего из вашей компании... Прошу прощения, забыла, как зовут вашего друга?

— Уильям Дивейн, новостной танцор, — подсказал Роберт. — Только он мне не друг, скорее наоборот.

— Если слухи, которые до меня дошли, верны, с ним сейчас такое творят, что смерть стала бы для него избавлением.

— Признаться, я не удивлен, — кивнул Роберт. — У мсье Ободи с ним давние счеты.

— Понятно. Теперь о Дэнис. Пока ей ничто не угрожает, но что будет дальше, известно только богу и Ободи.

— Благодарю за информацию, мадемуазель Каллия.

— Не за что. Я за нее тоже переживаю, несмотря на все ее финты. А сейчас перейдем к делу, мсье Йо. К сожалению, война затягивается.

— Таково свойство любой войны, — заметил японец. — Поэтому мудрые люди стараются находить другие способы для выяснения отношений.

— Мы несем большие потери. На ряде направлений наши войска вынуждены отступать.

— Меня это нисколько не удивляет. Этого следовало ожидать. Миротворцы сильнее.

— Вы могли бы нам пригодиться.

— Нет.

— Почему? Разве умереть лучше? Роберт улыбнулся:

— У вас плохая фантазия, если вы не можете вообразить ничего страшнее, смерти. Но есть и еще одна причина. О политическом движении принято судить по его лидерам. Не сочтите за оскорбление, но ваши внушают мне только отвращение.

Каллия резко поднялась со стула и направилась к двери. Стоя на пороге, обернулась и тихо сказала:

— Иногда я чувствую то же самое.

— "Ригли сперминт", не забудьте, — напомнил Роберт.

Ральф Мудрый и Могучий неслышным призраком парил на крыльях Хрустального Ветра.

Он выбрал далеко не самое удачное время, чтобы забраться в Инфосеть Западного побережья, где приходилось соблюдать особые предосторожности. Вебтанцоры и ангелы ДНИ караулили все входы и выходы; повстанцы могли захватить Сан-Диего и другие города, но владения Хрустального Ветра по-прежнему оставались под контролем Объединения.

А там, куда не достигали щупальца Департамента, царило и властвовало в гордом одиночестве Кольцо.

Ральф сумел перепрограммировать уже больше восьмидесяти процентов себя. Оставшиеся двадцать составляли неотъемлемую часть его сущности; изменить их он не мог — как не может человек сделать сам себе операцию на мозге. Восстановление он провел быстро и очень аккуратно, благо почти все операции, кроме раздвоения, не требовали присутствия в Сети его базисной программы.

Последнее обстоятельство немало его позабавило — пришлось даже стереть одну из чересчур смешливых собственных версий. А ведь и вправду смешно, до чего дошло: он, Ральф Мудрый и Могучий, созданный некогда как Образ одиннадцатилетнего Трента Кастанавераса, вынужден сегодня, спустя четырнадцать лет, творить уже свои Образы, чтобы обеспечить себе безопасность в Инфосети.

Он весь день шарил по Сан-Диего и его окрестностям в поисках Дэнис и дважды нарывался на Кольцо. В первый раз он вовремя опознал сегмент программы Старейшего у себя на пути, осторожно отступил и двинулся в обход. А ближе к вечеру, уже собираясь размножиться и разослать гонцов с собранными сведениями всем своим заархивированным копиям, укрытым в надежных местах, разбросанных по всему свету, Ральф неожиданно наткнулся на целую банду ангелов Сети. Чтобы избежать столкновения, он просочился в процессоры Публичной библиотеки Сан-Диего, где прикинулся оригиналом редкого сенсабля. Параметры позволяли, и Ральф даже записал начальные сцены — на тот случай, если кто-то вдруг востребует его для просмотра. Мгновение спустя он нырнул в тихую заводь, где обнаружил, к своему удивлению, что делит информационное пространство с последним изданием Британской энциклопедии.

152
{"b":"20073","o":1}