ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

1

Миротворцы не поверили ни одному ее слову, но иного она от них и не ожидала.

Зато сразу прониклись подкинутой ею идеей использовать эту историю в пропагандистских целях. Полгода работы на Риппера не прошли даром. Дэнис прочно усвоила основной принцип черного пиара: любая ложь становится правдой, если убедить людей поверить в нее.

Они выплатили ей шесть миллионов. В рейтинг-листе мировых знаменитостей она разделила первое место с Генсеком Эддором. Миллиарды людей считали Дэнис Даймару выдающейся женщиной, подлинной гражданкой мира, поставившей общечеловеческие ценности выше так называемого «патриотизма».

Миллиарды людей считали Дэнис Даймару мерзкой тварью, предавшей ради денег и дешевой популярности самое святое, что может быть у человека, — родину.

Дэнис было глубоко наплевать как на первых, так и на вторых.

Миротворцы казнили человека по имени Робинетт Кабо двенадцатого августа две тысячи семьдесят шестого года. Представившийся Дэнис как «доктор Дерек» хирург стал четыре тысячи сорок восьмым по счету американцем, расстрелянным по приговору военно-полевого трибунала за истекшие с начала восстания пять с половиной недель. Его казнь транслировалась по многим новостным каналам — так же как казни предыдущих четырех тысяч сорока семи граждан Оккупированной Америки, среди которых было довольно много настоящих повстанцев, но встречались и абсолютно невинные люди, попавшие, что называется, под горячую руку.

Дэнис неотрывно следила за процессом Кабо. Суд был открытым, но она не рискнула появиться в зале лично — слишком многие подпольщики, видевшие девушку в подземном бункере в Айове или в здании Лэтэм-билдинга, могли ее опознать. Наблюдала она и за его расстрелом. Доктор Дерек мужественно принял смерть, отказавшись от повязки и с открытыми глазами встретив залп расстрельной команды. И все же она терзалась сомнениями: Кабо вполне мог попытаться выдать ее в обмен на жизнь. Другое дело, что миротворцы, скорее всего, казнили бы доктора в любом случае, — во-первых, чтобы избавиться от свидетеля, а во-вторых, чтобы лишить его возможности предупредить Дэнис о своем предательстве. При одной мысли о подобном варианте развития событий ее начинала бить дрожь, а на лбу выступал холодный пот.

Они сидели вдвоем во внутреннем дворике бунгало Риппера, чье гавайское поместье раскинулось на двух акрах живописного побережья близ Гонолулу.

Почти по всем новостным каналам передавали репортаж о ходе голосования в Совете Объединения. Фарс чистой воды — как назвал это Риппер. Его фракция была заранее обречена на поражение, и он знал об этом еще за месяц до сессии. Спустя четыре часа после начала, когда все стало предельно ясно, хотя подать голоса успели всего около четверти Советников, Риппер с отвращением в голосе дал команду выключить мониторы.

За ленчем, отослав всех своих помощников и оставшись наедине с Дэнис, он с горечью сказал:

— Вот же поганец! Все считают его спасителем Объединения, и теперь уже у него пятьдесят пять процентов голосов, а у меня и трети не наберется. — Он тяжело вздохнул и добавил: — Эх, если бы только эти японцы не сопротивлялись с таким ожесточением, тогда, возможно... — Он не договорил, устало махнул рукой и уткнулся в тарелку.

После ленча он вышел на балкончик и развалился в парусиновом шезлонге. Некоторое время спустя Дэнис присоединилась к нему.

— Ну что ж, — подвел итог Риппер, — старый пройдоха получил то, чего добивался. Его наверняка выберут и на четвертый, и на пятый срок. — Он надолго замолчал, потом вдруг вскочил и с ожесточением потряс кулаками: — Пожизненной диктатуры захотелось? Рано радуешься, Шарль! Я еще жив и кое-что могу. Посмотрим, кто из нас будет смеяться последним!

Вечером того же дня они сидели на берегу, любуясь набегающими на песчаный пляж волнами и заходящим солнцем. Дэнис пристроилась у Риппера на коленях, прижавшись к его груди и рассеянно потягивая через соломинку кофе глясе.

— Романтическое зрелище, ты не находишь, дорогая?

— Почти как в сенсаблях Сельстрема, — усмехнулась девушка.

— Выйдешь за меня замуж? — внезапно спросил Дуглас.

«Трент!» — молнией вспыхнуло в голове. Дэнис отстранилась, в упор посмотрела на Риппера и едва уловимо покачала головой.

— Нет, дорогой, не выйду, — мягко сказала она. Ее отказ не вызвал удивления, что несколько насторожило девушку.

— Почему? — спокойно осведомился Дуглас.

— Мне сейчас не до этого, — уклончиво ответила она.

— Неотложные дела? — хмыкнул он, недоверчиво подняв бровь. — Какие же, если не секрет?

Дэнис опустила соломинку в бокал и сделала большой глоток. Ей очень нравилось это сочетание кофе, бренди и шоколадного мороженого— бодрит и согревает одновременно. Слизнула язычком хлопья молочной пены с пластиковой трубочки и решительно заявила:

— Секрет! К тому же я на тебя больше не работаю.

Риппер больше ни о чем не спрашивал, только крепче обнял ее и зарылся лицом в наконец-то отросшие волосы. Так и сидели молча, пока последний сегмент солнечного диска не скрылся за горизонтом. Когда совсем стемнело, он пошевелился, снял руку с ее плеча и задумчиво произнес:

— Если ты мне до конца не доверяешь, женитьба, пожалуй, не столь уж блестящая идея.

— Я тебе обязательно все расскажу! Обещаю. Только не сейчас.

— Ладно, допивай свое пойло, и пошли спать.

— Ты мне не веришь?

— Пошли спать, я сказал.

Они лежали в постели, тесно прижимаясь друг к другу. Прежде чем дать команду выключить свет, Дуглас негромко проговорил:

— Сейчас самое время выставить твою кандидатуру на пост Советника. Те люди, которые голосуют на выборах, в массе своей поддерживают Объединение и считают тебя выдающейся личностью, в отличие от тех, кто на них не ходит и готов смешать твое имя с грязью. Я почти уверен, что победа тебе обеспечена.

Поздно ночью, когда Риппер уже вовсю храпел, Дэнис связалась с Ральфом Мудрым и Могучим.

— Я проследил его до Лас-Вегаса, — сообщил он.

2

Кристина Мирабо лежала на узкой тюремной койке, безучастно глядя в потолок, и даже не пошевелилась, когда дверь камеры свернулась и на пороге появился посетитель.

— Привет, Мохаммед, — равнодушно бросила она. — Я надеялась, что ты навестишь меня до... до завтрашнего дня.

Венс кивнул. Его инвалидное кресло зависло в нескольких сантиметрах над цементным полом у изголовья кушетки. Комиссар был облачен в черный с серебром парадный мундир со всеми регалиями командующего Гвардией — точно такой же, какой до 4 июля носила мадам Мирабо. Его левая нога заканчивалась выше колена. Процесс восстановления утраченных киборгами органов сложен и длителен, а в данном случае медицина вообще оказалась бессильна, поэтому Мохаммеду Венсу пришлось довольствоваться биомеханическим протезом. Но разработка нервных соединений требовала немалых усилий и постоянных тренировок, а он пока не мог уделить этому достаточно времени. Отсюда инвалидное кресло, в котором комиссар прибыл в ЦПЗ, чтобы в последний раз повидаться со своей бывшей начальницей. Кристина слышала, что над ним несколько недель работали лучшие биоскульпторы мира. Результат был, что называется, налицо. Этот Мохаммед Венс почти не отличался от прежнего, — разве что физиономия сделалась еще более жесткой и неподвижной.

— Ты отлично выглядишь в форме, — заметила Мирабо. — Я всегда говорила, что тебе следует почаще ее надевать.

— Ты не удивлена?

— Нисколько, — усмехнулась она. — Кого же еще они могли посадить на мое место? Тебе есть чем гордиться, Мохаммед. Занять в сорок восемь лет второй по значению пост в Системе — это немалое достижение.

— Насколько мне известно, тебе еще не сообщили о способе казни?

— Нет. Мне и самой интересно, что они придумали. Еще ни один офицер Элиты не был осужден на смерть за всю историю Миротворческих сил. Давай, Мохаммед, колись скорее! Куда мне будут стрелять? В рот?

170
{"b":"20073","o":1}