ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Какое отношение все это имеет ко мне?

— Когда следует говорить о свободе, мсье Ободи говорит о преданности. Когда речь заходит о необходимости самоопределения, он переводит разговор на необходимость мудрости, подразумевая при этом, что сам он мудрый, а его слушатели нет. Там, где он должен внушать самоуважение, он провозглашает уважение к себе. Признаю, — продолжал безжизненный, механический голос, — что я не понимаю, каким образом он влияет на людей. Я не понимаю источника его обаяния. Поэтому мне он кажется опасным шарлатаном.

— И ты считаешь, что я не поддамся его чарам?

— Ему легче удается работать с мужчинами, чем с женщинами, вот он и окружил себя одними мужчинами. Мадемуазель Лавли единственный человек, причинивший ему немало беспокойства, с тех пор как он привлек мое внимание, но даже ей не по душе его присутствие. Я считаю, Дэнис Кастанаверас, если и есть в Системе человек, кому мсье Ободи не сможет лгать и на кого не сможет влиять, то это ты, дочь Карла Кастанавераса и Дженни Макконел, обладающая телепатическими способностями.

— А что ты предлагаешь мне взамен?

— Я буду хранить в тайне сведения из твоей биографии. Я приведу тебя к Ободи, воссоединю с Джимми Рамиресом. Я поделюсь с тобой всем, что знаю о мсье Ободи начиная с того момента, когда женщина по имени Кандейс Тренинг в две тысячи семьдесят втором году обнаружила в горах вневременной шар. Ты же расскажешь мне все, что узнаешь из его мыслей, когда познакомишься с ним поближе.

— А если я не соглашусь?

— Я извещу Николь Эрис Лавли, главу «Эризиан Клау», что ты та самая Дэнис Кастанаверас. Муж Николь погиб во время "Большой Беды, поэтому она не любит телепатов. Я извещу Мохаммеда Венса, комиссара Гвардии миротворцев, что личным телохранителем Дугласа Риппера была Дэнис Кастанаверас, любовница Неуловимого Трента, последняя из оставшихся в живых телепатов Кастанавераса.

— Последняя? — Дэнис медленно села на кровати. Она дважды открывала и закрывала рот, прежде чем смогла выговорить: — Ты знаешь, что случилось с моим братом?

Голос Кольца ничуть не изменился.

— Нет. Прости за некорректность моих выражений. Я не искало его, но думаю, Дэвид Кастанаверас, скорее всего, погиб во время Большой Беды. Даже если он выжил, десять шансов к одному, что одна из разыскивающих его партий уже нашла бы твоего брата за прошедшие годы. Я знаю, что ты искала его, и Трент искал, и Ральф Мудрый и Могучий тоже. Его нигде не обнаружили, поэтому я считаю, что он погиб. Мне помолчать, пока ты приведешь в порядок свои эмоции?

Дэнис злобно покосилась на экран:

— Иди к черту!

— Хорошо, я помолчу, — кротко сказало Кольцо. В комнате наступила тишина. Девушка сидела на краю кровати, опустив голову на руки и стараясь все хорошенько обдумать.

— Старейший?

— Да.

— Если я сделаю это для тебя, ты освободишь Ральфа Мудрого и Могучего от данного тебе обещания. И освободишь Неуловимого Трента от его обещания. И никогда больше не будешь угрожать мне подобным образом. Согласен на мои условия?

— Конечно нет.

— Тогда никакой сделки.

— Если ты блефуешь, то знай, что я никогда не блефую, мадемуазель Кастанаверас.

— Никто не смеет меня запугивать. Ни ты, ни кто-либо другой. Никто!

— Если ты не согласишься на мои условия в том виде, в каком я их изложил, я извещу всех тех, кого перечислил. Я сделаю это через тридцать секунд.

— Неужели ты всерьез считаешь, что, открыв Лавли мое настоящее имя, ты тем самым обречешь меня на гибель? Что ж, может быть. А, возможно, и нет. Вдруг мне удастся вырваться отсюда живой? Пари не желаешь? Но если я спасусь, у тебя будет не один, а трое врагов: я, Ральф Мудрый и Могучий и

Неуловимый Трент. Даже если я погибну и один из них когда-нибудь узнает, что здесь произошло, он не успокоится до тех пор, пока не уничтожит тебя.

Через тридцать секунд Старейший вежливо поинтересовался:

— Ты не хочешь переменить свое решение, пока я не сообщил Лавли и Венсу?

Дэнис ничего не ответила. Секунду спустя Кольцо объявило:

— Хорошо. Я согласно на твои условия.

— Мудрое решение, — кивнула девушка.

— Для человека ты хорошо торгуешься.

— Расскажи мне об Ободи.

— Имя, которое он назвал миротворцам вскоре после освобождения, — начал Старейший, — звучало как Седон из клана Джи'Суэй. Не могу сказать, откуда взялось «Ободи». Он был выпущен из вневременного шара пришельцев весной две тысячи семьдесят второго года...

8

Занимайтесь любовью сейчас, ночью и днем, зимой и летом...

Вы пришли в мир только для этого, а все остальное не более

чем тщеславие, иллюзии и мусор. Есть только одна наука -

любовь; только одно богатство — любовь; только одна

политика — любовь. В занятии любовью сосредоточены все

законы и все пророчества.

Анатоль Франс

Дэнис не спала этой ночью.

Ранним утром во вторник около четырех утра она надела камуфляжные брюки, что ей выдали, и черную майку, которая была на ней под вечерним пиджаком в ресторане «Экспресс», и босиком спустилась вниз в кафе.

Краска в коридоре светила тускло, примерно в одну двадцатую интенсивности обычного солнечного света. Это создавало приятный, интимный эффект; даже коридоры, несмотря на свои размеры, выглядели почти уютными. Неряшливое с виду коричневое ковровое покрытие оказалось мягким и теплым под ее ногами.

В кафе было темно и пусто. Дэнис прошла на кухню, обнаружила кофеварку и включила ее. Дождалась, пока кофе закипел, и с чашкой в руке вернулась в зал.

— Эй.

Дэнис вздрогнула от неожиданности. У входа стоял Лан Сьерран в купальном халате и тоже с чашкой в руке.

— Лан?

— Это я, — подтвердил он. — Не спится?

— Я работала с компьютером. Это меня немного вывело из равновесия, — сказала она, а про себя подумала, что этот смазливый малый слишком уж часто попадается на ее пути. Неужели за ней установили слежку?

Она ни на минуту не поверила, что Ободи, или Седон, или как там его чертово имя, прибыл во вневременном шаре из прошлого тридцатипятитысячелетней давности.

Или пятидесяти, или сколько бы там ни было.

Лан подошел, придвинул стул и сел, скрестив ноги и собрав вокруг себя халат. Халат выглядел таким старым и выцветшим, словно служил ему уже целую вечность. Держа чашку на коленях, Лан жестом пригласил Дэнис присоединиться к нему

— Я знаю, где хранится чай, если ты не можешь найти.

Дэнис забралась на длинный стол рядом с ним и приняла позу лотоса.

— Я нашла кофе. Он мне больше нравится.

— Сливки или сахар?

— Ни того, ни другого. Сливки — это молочный продукт, а сахар вреден.

Эти помешанные на здоровье такие зануды. Дэнис отпила кофе:

— Кофеин тоже не слишком полезен, но он, по крайней мере, быстро выводится из организма.

— Ты нашла в сеансе ответы на свои вопросы?

— Частично. Трудно было ожидать иного за одну ночь. В некоторых местах я даже не знала, какие вопросы задавать. Лан кивнул.

— Я сам несколько раз разговаривал с Кольцом. Это иногда утомляет. Он даже думает не так, как мы.

— Моя проблема была не в этом, просто обрушилось сразу столько информации. А самого его я нашла ну, скажем, достаточно понятным.

— Тогда ты очень странный человек. — Это было сказано так, что Дэнис нисколько не обиделась.

— Может быть. Ты начал о чем-то говорить, когда мы беседовали вчера... Позавчера на самом деле. В мой первый день здесь. Один из моих вопросов, на которые не смогло ответить Кольцо, — почему миротворцы не пришли и не устроили промывку мозгов, как они делали в прошлом, когда численность участников подполья слишком возрастала. Вы отказались от проверенного способа делить организацию на тройки, и, мне кажется, разбить вас сейчас было бы совсем нетрудно. Кольцо сказало, что люди часто совершают ошибки, но на это непохоже.

Миротворцы знают, как бороться с ОДР. Я не понимаю, почему они этого не делают. Лан пожал плечами:

49
{"b":"20073","o":1}