ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Падение.

Выход из системного формата немногим приятнее, чем вход в него. Ощущение такое, словно в полу открывается люк, и ты проваливаешься в дыру, проделанную сквозь самое ядро планеты. Со всех сторон бьет током, разъедая черное пространство вокруг тебя миллионами крошечных молний, постепенно лишая тело всяких ощущений. Внезапно это прошло, растворилось и высыпалось в никуда, и я снова оказался в знакомой реальности, с опущенной вниз головой и тоненькой струйкой слюны, висевшей в углу рта.

– Ковач, ты в порядке? – Шнайдер.

Я моргнул. Атмосфера комнаты показалась неприятно темной, вероятно – последствие электризации. Будто я долго смотрел на солнце.

– Ковач? – голос принадлежал Тане Вордени. Вытерев рот, я глянул вокруг. Рядом тихо жужжал компьютер системы обнаружения и поиска. Зеленый экран остановился на значении «сорок девять». Вордени и Шнайдер стояли рядом, глядя на меня с почти комичной озабоченностью. Убогая обстановка комнаты напоминала сцену плохо поставленного фарса. Поймав себя на глупой ухмылке, я встал и дотянулся до прибора. Затем снял с него блестящий цилиндр стека.

– Ладно, – Вордени слегка подалась назад. – Хватит сидеть и скалиться. Что у тебя есть?

– Достаточно, – ответил я. – Думаю, мы готовы к сделке.

Часть вторая

КОММЕРЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

При любой повестке, политической или иной, есть цена, которую потребуется заранее оговорить. Всегда интересуйтесь, что за цена и кто заплатит. Если этого не сделать, люди, определившие повестку дня, почувствуют вашу нерешительность так, как пантера чует кровь. Дальнейшее вы знаете: придется терять деньги. И у вас не будет того, за что вы платите.

Квеллкрист Фальконер, «То, что следовало бы знать», часть II

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Дамы и господа, прошу внимания. Пожалуйста, – аукционист деликатно, подушечкой пальца, постучала по макушке беспроводного микрофона. Мягкий звук волной прокатился над головами собравшихся. Из уважения к традиции женщина облачилась в подобие скафандра, исключив из ансамбля лишь шлем и перчатки. Впрочем, изящными линиями скафандр напоминал скорее о домах моды из Нового Пекина, чем о марсианских раскопках.

Вкрадчивый голос действовал как горячий кофе с большой дозой рома.

– Лот семьдесят седьмой. Поступил с полевых раскопок в Нижнем Дананге, одна из последних находок. Пилон высотой три метра, в основании находятся техноглифы, гравированные лазером. Установлена стартовая цена в двести тысяч санов.

– Почему-то я не согласен, – Матиас Хэнд отпил глоток чая и лениво поднял взгляд выше – туда, где на уровне балкона, медленно поворачиваясь, висело голографически увеличенное изображение находки. – Не сегодня и не с такой ужасной трещиной на втором техноглифе.

– Невозможно предвидеть, – я легко подхватил тему, – когда и по какому поводу соберется толпа сказочно богатых идиотов.

– О, да, – он слегка повернулся на кресле, словно вглядываясь в скопление потенциальных покупателей, широко раскинувшееся на балконе. – Но почему-то я уверен: этот экземпляр уйдет тысяч за сто или немногим более.

– Ну, если вы уверены…

– Именно, – на его точеном лице появилась и моментально исчезла вежливая улыбка. Как большинство корпоративных служащих его ранга, Хэнд был худ и обладал приятной, но ничем не примечательной внешностью.

– Впрочем, случалось, я ошибался, – продолжил он. – Очень редко. О-о… кажется, это наше.

Принесли заказанную еду. Костюм официанта оказался такой же стилизацией скафандра, но попроще и хуже сшитой. Учитывая обстоятельства, заказ сгрузили на стол достаточно ловко. Мы наблюдали молча. Затем, не сговариваясь, проводили официанта взглядом.

– Не из ваших ли? – спросил я.

– Вряд ли, – Хэнд с сомнением потыкал палочками содержимое пластикового лотка. – Знаете, было бы лучше взять другую кухню… Идет война. До ближайшего океана более тысячи километров. Вы считаете, суши – правильный выбор?

– Я родом с Харлана, и там это едят.

Мы дружно обходили факт, что суши-бар располагался по центру балкона, открытый для снайперского огня из любого закоулка аукционного зала. На одной из таких позиций сейчас находился Шнайдер с укороченным лазерным карабином, рассматривая в оптический прицел физиономию Хэнда. Не знаю, сколько других людей, мужчин или женщин из этого собрания, точно так же смотрели в мое лицо.

Над нашими головами ожил голографический дисплей, и цифры сменились. Стартовая цена упала на сто пятьдесят санов, и, судя по тону аукциониста, на предложение никто не отозвался. Хэнд кивнул в сторону фигуры:

– Вот оно. Пошла коррозия, – он начал есть. – Не стоит ли перейти к делу?

– Разумеется, – я подтолкнул в его сторону кое-что. – Полагаю, это ваше.

Цилиндр катился по столу, пока Хэнд не остановил его свободной рукой. Взяв стек двумя пальцами, он вопросительно взглянул на меня.

– Дэн?

Я кивнул.

– Что вы вытащили из него?

– Немного. До активации трассировки оставалось мало времени, и вы это знаете, – я пожал плечами, продолжая:

– Он бросил ваше имя в первый момент, приняв меня за психохирурга из «Мандрагоры», и потом замкнулся. Гребаный маленький ублюдок.

Хэнд скептически поморщился, но без комментариев спрятал стек в карман. Второй кусок он жевал медленнее.

– А что, нужно было убивать всех? – наконец спросил он. Я пожал плечами:

– Мы сегодня так работаем, на севере. Возможно, вы в курсе: там идет война.

– Ах да, – казалось, он только сейчас обратил внимание на мою форму. – Значит, воюете за «Клин». Не представляю, как сам Исаак Карера отнесется к набегу на Лэндфолл. А вы?

– Офицеры «Клина» имеют свободу инициативы. Наверное, объясниться будет нелегко, но я могу сказать, что разрабатывал стратегическую задачу и поэтому нуждался в прикрытии.

– И вы действительно…

– Нет. Здесь мой интерес, чисто личный.

– А если я запишу наш разговор и дам послушать Исааку Карере?

– Ну, раз я следую легенде – должен и высказываться соответственно. Для достижения доверия, разве нет? И тогда наш разговор превращается в двойной блеф. Вы согласны?

Наступила пауза. Мы сидели неподвижно, рассматривая друг друга через стол. Вдруг лицо корпоративного функционера стало медленно расплываться в улыбке. Эта улыбка в отличие от первой не исчезла в то же мгновение. Она осталась и выглядела вполне естественной. Так мне казалось.

– Да, – промурлыкал Хэнд. – Довольно красивый ход. Мои поздравления, лейтенант. Так завернули… Сам не знаю, чему тут верить. Кажется, кое-кто не зря вступил в ряды этого… «Клина».

– Не зря, – я улыбнулся в ответ. – Но… Знаете, а у вас не будет времени обдумать эту мысль. Потому что информация, повторяющая мое вчерашнее сообщение, ждет пуска по назначению в пяти пунктах информационной сети Лэндфолла, закрытых шифрами от любого доступа. Для гарантированного проникновения эти данные организованы в особые пакеты, так что легко пройдут корпоративные фильтры Картеля. Учтите, время пошло. У вас остается примерно месяц на то, чтобы свести все концы воедино. Затем факты, известные вам, окажутся известны вашим конкурентам, и на одной узкой полоске берега станет очень тесно. Как на бульваре Тачдаун в новогоднюю распродажу.

– Говорите тише, – в голосе Хэнда уже звенел металл. – Мы здесь не одни. Раз решили вести бизнес с «Мандрагорой», стоит усвоить кое-какие правила. Прошу, больше никакой конкретики.

– Прекрасно. На все время нашего взаимного доверия.

– Я считаю, оно уже достигнуто.

– Вероятно.

Теперь и я позволил себе заговорить тверже:

– Вчера вы меня недооценили и выслали навстречу болванов. Больше так не делайте.

– Я же не мог представить…

– Очень хорошо. Даже не пытайтесь представить это, Хэнд. Потому что случившееся в прошлый вечер с Дэном и остальными – ничто в сравнении с вещами, что сватались ко мне на севере восемнадцать месяцев подряд. Похоже, вы считаете, что война идет довольно далеко отсюда. Но если «Мандрагора» еще раз попытается кинуть меня или моих компаньонов, то получит такой резонанс в виде оплеухи от «Клина», что вы лично научитесь жрать задницей собственное дерьмо. Мы достигли взаимопонимания или нет?

22
{"b":"20085","o":1}