ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Потом в дело вмешался прогресс бионики, неожиданно вернувший людям скорость и точность поражающего действия. Началась своего рода гонка технологий, с одной стороны – машинных, а с другой – основанных на все том же «человеческом факторе». В этом состязании психодинамика Посланников оказалась не самым последним сюрпризом на хорошо изученной трассе.

На самом деле существуют машины, стреляющие быстрее меня, но нам не повезло: челнок не оснастили ни одной подобной. Корабль предназначался для обеспечения работы госпиталя, и его вооружение, чисто оборонительное, состояло из турели с микроракетами в носовой части и устройства для выпуска ложных целей, расположенного в хвосте и не способного защитить даже воздушный змей. Воевать нам пришлось чуть ли не голыми руками.

– Одна сбита. Остальные будут оттуда же и появятся очень скоро. Убавляй ход. Держись низко и приготовь наш фейерверк.

Они подошли с запада, спеша через море, словно толстопузые пауки, привлеченные трупом своего собрата. Я ощутил, как челнок слегка вздрогнул в момент, когда Шнайдер снизился метров на десять. Потом корабль тряхнуло сильнее: отошли кассеты со «спецэффектами».

Мои глаза сканировали приближающиеся «умные» мины. Их было семь, и все сходились к нам. В одно место обыкновенно сбрасывали по пять штук, и те, что я видел, некогда составляли два комплекта. Неизвестно, кто и когда их проредил. Судя по сводкам, с начала войны в этих водах не бывало ничего, кроме рыбацких судов. Они и теперь усеивали дно своими обломками.

Взяв на прицел ближайшую мину, я сбил ее, не успев ничего подумать. И увидел, как остальные шесть выпустили первые торпеды, рванувшиеся из воды прямо на нас.

– Идут.

– Вижу, – сухо отозвался Шнайдер, и челнок ушел на траекторию обманного маневра.

Пришлось лупануть в белый свет микроракетами с самонаведением.

«Умные» мины – неправильное название. На деле они просто тупые. Тому есть причина: это оружие, предназначенное для узкого применения, и интеллект ему противопоказан. Используя свои когти, мины закрепляются на дне моря, обеспечивая надежность пуска торпед, и тихо ждут момента, когда над ними окажется цель. Есть мины, способные зарываться в грунт и потому невидимые даже спектросканерам. Некоторые маскируются под лежащий на морском дне металлолом.

Главное, что мины – оружие вполне статичное. Однако они способны вести огонь с ходу, хотя при этом становятся менее точными.

Что гораздо приятнее, их система распознавания принимает решения по совершенно жесткой схеме, еще до запуска определяя цель как чисто наводную либо воздушную. Для поражения воздушной цели используются ракеты класса «земля-воздух», а против судов мина направляет торпеды. Последние способны переходить в режим ракеты, маневрируя вблизи поверхности моря, или могут подниматься выше за счет подруливающих двигателей. К счастью, скорость полета таких торпед относительно мала.

Находясь на малой высоте и балансируя на границе воды, для стороннего наблюдателя мы представляемся обычным судном. Когда торпеды окажутся под нами, они не обнаружат в воде ничего и будут уничтожены нашими микроракетами прежде, чем успеют отстрелить основные двигательные установки – подводные. К тому времени выпущенные мной ракеты уже поразят две, нет, скорее три мины.

При таком раскладе…

Неисправность.

Неисправность.

Неисправность.

На периферии зрения вверху и слева начал пульсировать сигнал. Подробности тут же появились на голограмме немного ниже. Изучать их не было времени. Управление огнем «умерло», и две очередные микроракеты застряли на старте. Гребаная экономия… Эта мысль пронеслась у меня в мозгу и сгорела, как метеорит.

Рука хлопнула по кнопке автовосстановления. Примитивный вычислитель шаттла начал разбор цепи, отыскивая возможную неисправность. Времени нет. Восстановление может затянуться на минуты. А оставшиеся три мины запустили по нам скоростные ракеты «земля-воздух».

– Шна…

Не знаю, на чем и как прокололся Шнайдер, но летать он умел. Не успел я выговорить слово, как он поставил челнок вертикально, на струю ускоряющих двигателей. Голову прижало к спинке сиденья. Шаттл ринулся в небо, волоча за собой рой преследующих нас ракет.

– Заклинило!

– Понял, – невозмутимо ответил Шнайдер.

– Сбей их с курса! – заорал я, стараясь перекрыть столь же громкий вопль сирен. Альтиметр отсчитал высоту: больше километра.

– Готово.

Челнок содрогнулся, сбросив кассеты с целями-ловушками. Двумя секундами позже они разорвались позади шаттла, начинив небо крошечными электронными излучателями. Ракеты противника принялись рыскать в поисках множества ложных целей. На дисплее передо мной загорелся зеленый индикатор готовности вооружения, и в качестве подтверждения его исправности произошел пуск двух микроракет, из-за которых и возникла заминка. Ракеты ушли вперед, хотя никаких целей перед нами не было. Сидевший рядом Шнайдер с удовлетворением улюлюкнул, крутанув челнок вокруг оси. Силовое поле с запозданием компенсировало перегрузку, и я ощутил, как отреагировали на маневр мои кишки. С надеждой подумал: хорошо, если Таня Вордени не обедала перед полетом.

Ненадолго зависнув, мы вновь стремительно снизились и пошли над самой поверхностью моря. Прямо на нас шла новая волна ракет.

– Ставь помехи!

Вновь толчком отошли кассеты с ложными целями. Определив местоположение трех оставшихся мин, я опустошил магазины. Теперь оставалось лишь надеяться, затаив дыхание. Микроракет на турели не осталось.

Весь шаттл содрогнулся. На мгновение Шнайдер завис, включив гравитационную установку на обратную тягу, и теперь бомбы, летевшие быстрее, чем челнок с включенным реверсом, детонировали впереди нас и чуть ниже.

Мой виртуальный обзор заполнили помехи от электронной шрапнели, а затем я увидел вспышки. Ракеты противника самоуничтожились, не достигнув своих целей. Собственными микроракетами я отстрелялся в удобный момент до сброса наших бомб, нацелив их на ждавшие внизу мины.

Челнок снизился по крутой спирали, следуя за падающими остатками мишеней и обломками ракет. За мгновение до того, как нос шаттла коснулся поверхности моря, Шнайдер сбросил пару кассет с бомбами, детонировавшими после того, как мы целиком ушли под воду.

– Погрузились, – сообщил Шнайдер.

Синяя вода на моем экране по мере нашего погружения становилась все более и более синей. Покрутившись было в поисках мин, мы с удовлетворением обнаруживали кругом одни обломки. Выдохнув остатки воздуха, застрявшие в легких с момента ракетной атаки, я расслабленно поводил головой влево-вправо.

– Да… – произнес я, не обращаясь ни к кому конкретно. – Заварушка.

Челнок слегка коснулся дна, затем начал дрейфовать носом вперед. Вокруг медленно оседала на дно выброшенная нашими бомбами шрапнель. Разглядывая окрашенные в розовый цвет останки, я улыбнулся. Последние две бомбы досталось собирать мне. Ушло больше часа – за день до того, как мы забирали Вордени. Зато готовить начинку пришлось три дня, собирая «запчасти» по полям сражений.

Сняв маску, я принялся тереть глаза.

– Насколько мы далеко?

Шнайдер возился у панели приборов:

– Примерно в шести часах, если пойдем таким темпом. Я могу включить гравитационную тягу, и мы дойдем в два раза быстрее.

– Да-а… Или взлетим на воздух. Я не хотел бы снова стать мишенью, как в последние две минуты. Лучше держи поле выключенным, а время нам понадобится, чтобы хорошенько обсохнуть.

Шнайдер протестующее взглянул на меня:

– И чем будем заниматься по пути?

– Ремонтом, – лаконично ответил я и отправился в отсек к Тане Вордени.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Пламя дрожало, и отбрасываемые им блики делали маску, застывшую на лице женщины, похожей на камуфляж.

Когда-то лицо могло выглядеть красивым. До того, как в жизни Тани Вордени началась лагерная полоса. Жестокий режим лагеря для интернированных по политическим соображениям оставил следы на теле, превратив ее в ходячий скелет. Под глазами мешки, впалые щеки. Живыми оставались лишь глаза, и в остановившихся зрачках сейчас горел огонь. На лицо спадали редкие и прямые, как солома, волосы. Таня продолжала держать во рту мою незажженную сигарету.

9
{"b":"20085","o":1}