ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не могу, – сказал Суза.

Он взглянул на Коэна, ища поддержку, но AI лишь пожал плечами. Ли ждала. Суза неловко засмеялся:

– Генерал Нгуен предупреждала меня о вашей, хм, способности убеждать, майор. Послушайте, я действительно восхищаюсь вами. Вам должны были присвоить полковника еще за вашу последнюю кампанию. Все, у кого голова на плечах, понимают это. С вас должны брать пример… ну, все колонисты. Но вам должно быть ясно, что такая важная политическая информация не доводится до линейных частей.

– Хотя она и доведена до вас.

– Ну, конечно.

– И вы высаживаетесь с нами завтра?

Она постаралась задать вопрос нейтральным голосом. Ей не хотелось унижать его, но она и не собиралась подслащивать пилюлю.

– Нет, – ответил Суза и покраснел.

– Значит, когда начнется стрельба, с нами не будет никого, кто был бы достаточно осведомлен, чтобы дать команду уйти с поля боя во избежание лишних потерь. У меня нет желания посылать своих людей в бой при таких условиях.

Сказанное задело Сузу за живое.

– Это – не ваши люди, майор. Они – миротворцы Объединенных Наций. И они находятся в подчинении Техкома до полного выполнения задания.

– Техком не будет навещать их родителей после того, как мы отправим их по домам в гробах, – сказала Ли.

Она стояла вплотную к Сузе и смотрела ему прямо в глаза, чтобы он мог рассмотреть зеленый сигнал, замигавший за зрачком ее левого глаза, когда она выключила свой «черный ящик».

– Смотрите. Запись выключена. Работает только оперативная память. В ней все будет стерто сразу же, как только мы выпрыгнем за пределы системы.

Конечно, это было не совсем правдой. Но она надеялась, что Суза был слишком молод, чтобы знать все проделки с файлами данных памяти миротворцев.

– Вы не допущены к этой информации, – сухо сказал Суза.

На этот раз он не назвал ее майором. «Нельзя сказать, – произнес Коэн в сети, – что вы достигли грандиозного успеха». Ли проигнорировала его.

– Тогда скажите, как нам выполнить задание, – спросила она Сузу, – если никто из нас не знает даже, что же мы ищем? Может быть, где-нибудь на Альбе это и прошло бы, но здесь – это слишком опасно.

Лишь на миг взгляд Сузы метнулся в сторону Коэна, и если бы Ли не ожидала этого, то она даже и не заметила бы.

– Ох, – сказала она, – так вот оно в чем дело. Она повернулась к Коэну и внимательно посмотрела на него. Коэн прокашлялся и посмотрел на Сузу:

– Мне кажется, что тебя только что освободили от ответственности.

Суза нерешительно взглянул на Ли.

– Ну, хорошо, пойдем, – сказала она. – Пора вернуться к инструктажу. Я потом догоню то, что пропустила, с записи Колодной.

– Я просто выполняю приказ, – извиняющимся тоном сказал Суза.

Ли пожала плечами и улыбнулась:

– Да, я понимаю.

Коэн затворил за Сузой дверь и прижал ее своей спиной.

– Ну? – спросила Ли, поскольку было очевидно, что он не собирается проявлять инициативу.

– Ну – что? – спросил он, улыбаясь, как нашаливший мальчик.

Она видела, как эта улыбка прошунтировалась через десяток различных интерфейсов.

Сегодняшнее «лицо» Коэна было еще одним образчиком из его серии «нежных мальчишек». Хотя было ли это лицо мальчика? В любом случае оно было красивым и достаточно взрослым, чтобы подходить к костюму, сшитому у дорогого мастера. Где только Коэн находил этих ребятишек? И если даже только половина из них выглядела соответственно своему возрасту, как он ухитрялся обходить законы, запрещающие имплантировать шунты малолетним?

«Ну, по крайней мере, это не Роланд», – подумала она. О той ошибке ей совсем не хотелось бы сейчас вспоминать.

– Ты даже и не планировал рассказать мне? – спросила она.

– Я не могу, – ответил Коэн. – Desolee.[2]

– Не можешь? Или не хочешь?

– Не могу. Правда. – Он выглядел смущенным. – Я – персона нон грата на Альбе еще со времени фиаско в Тель-Авиве.

– Верно, – сказала Ли.

Она действительно полагала, что Коэн больше никогда не будет работать на Техком после Тель-Авива. И его появление на Метце свидетельствовало о том, что Нгуен искала здесь что-то очень важное, для чего нужен был самый лучший AI из тех, кого можно было найти. Даже если этого лучшего звали Коэн.

– А кстати, что случилось в Тель-Авиве?

– Обычное дело. Все, что хорошо начинается, плохо заканчивается.

– Иногда даже очень плохо. Ходят слухи, что тебя хотели лишить французского гражданства?

Он искоса посмотрел на нее с загадочной улыбкой на «лице».

– Неужели?

– Ну, хорошо. Не хочешь – не говори. Так или иначе, это – не мое дело. Маленький секрет Сузы – это другое.

– Дорогая моя, конечно, я рассказал бы тебе. Я рассказал бы тебе все и вся, если бы только был уверен, что мои откровения не дойдут до ушей очаровательной дамы, генерала Нгуен. Но я не могу. В Техкоме меня заставили сообщить им все входы и выходы в моих сетях до того, как допустили к этой работе. Затем они натравили на меня одного из выдрессированных ими AI. Он так поиграл со мной, что я даже не могу найти, чем он меня наградил. Как унизительно…

– И зачем ты взялся за эту работу? – спросила Ли. – Только не рассказывай мне про деньги. Мне, да это не знать.

Коэн отвернулся.

– Прости меня, Господи! И ты согласился за эти гроши? На операцию, в которой убивают? Как ты мог так поступить с Колодной? Со всеми нами?

Он порылся в карманах брюк и вытащил элегантный лакированный портсигар.

– Закуришь? – спросил он.

– Нет, – сердито ответила она. Но затем согласилась и взяла сигарету.

Сигареты, привезенные из зоны Кольца, были слишком хороши, чтобы от них отказываться, даже из принципа. А Коэн курил самые лучшие.

Он наклонился, давая ей прикурить. При этом он не дотронулся до нее, не приблизился, не заглянул в глаза, тщательно выполняя все запреты, существовавшие между друзьями, которые когда-то были любовниками.

Они молча курили. Она пыталась догадаться, о чем он думает, но, когда она взглянула на него, он просто смотрел в пол, выпуская дым кольцами.

– Послушай, – сказал он в тот момент, когда она собиралась сказать ему, что пора вернуться в комнату для инструктажа. – Нам это было нужно. Я не поступил бы так ни с тобой, ни с Колодной, если бы все шло по-другому.

– Нам нужно? Кому нам?

– Нам – мне.

Он говорил с типичным для независимого AI пренебрежением к индивидуальным границам. Местоимения для него ничего не значили, «я» и «не я» менялись каждый раз в зависимости от функции, которую он выполнял, или контракта, который он подписывал. Это «мы» могло относиться ни к кому или к сотне кого-нибудь. Но, по крайней мере, казалось, что он не набивал себе цену.

Она выбросила сигарету и растерла ее каблуком. Пол из вирусотворного сплава мобилизовал своих уборщиков, как только окурок коснулся его поверхности, и в течение секунд на его матово-серой поверхности от сигареты не осталось и следа.

– Не люблю я эти полы, – сказал Коэн, бросая сердитый взгляд на то место, где только что была сигарета. – Хотел бы я увидеть хотя бы один, который определил бы разницу между тем, что вы выбросили, и тем, что случайно выпало из кармана. Подобным образом я потерял несколько действительно красивых украшений. Не говоря уже об адресе самого красивого мальчика, с которым мне так и не удалось переспать.

– Ты – мученик, – протяжно сказала Ли.

– Да, конечно. У каждого свои трудности. – Он посмотрел на нее в ожидании. – А что ты собираешься делать с этим?

– Позвоню Нгуен и попрошу приказ в письменном виде, – ответила Ли с сарказмом.

– А что еще?

Коэн глядел на нее долго и серьезно.

– Ты можешь всегда на меня рассчитывать.

Он продолжал смотреть на нее с нечеловеческим спокойствием – марионетка, чьи электронные нити кто-то перерезал. За многие годы их дружбы Ли научилась замечать это спокойствие как альпинист, наблюдающий за грозовым облаком над отдаленной цепью гор. Она не понимала, что оно значит. Но это был знак. Единственный, который она видела.

вернуться

2

Очень сожалею (фр.).

3
{"b":"20097","o":1}