ЛитМир - Электронная Библиотека

– Тогда хорошо. Этот вариант. Он слишком опасен. И ты – не предательница. Так для чего все это?

– Для чего – это тебя не касается. Мне нужно это сделать, и я плачу тебе. Плачу тем, в чем, уверена, ты нуждаешься. Давай на этом и остановимся. Так, по крайней мере, я буду знать, какие цели ты преследуешь. И когда можно ожидать, что ты выйдешь из игры, оставив меня без поддержки.

– Я полагал, что мы уже прекратили обсуждение того, что случилось на Метце, – сказал он. – И у каждого есть право на ошибку, Кэтрин.

– Каждый не убивал Колодную из-за проклятого куска провода.

Коэн замер и стал похож на восковую фигуру. Он пристально смотрел на нее, слегка открыв рот. Единственным движением в комнате была легкая игра ветерка, прилетевшего из сада, с каштановыми кудрями Киары. Коэн выглядел как симпатичная кукла, которую капризные дети выпотрошили и бросили в углу, поскольку играть с ней уже было неинтересно.

– Я понял, откуда ветер дует, – сказал он наконец. – Что еще Нгуен нашептала тебе обо мне?

– Не твое собачье дело.

Коэн слегка кашлянул, словно пытался усмехнуться. Затем он посмотрел вверх, будто искал в воздухе нужную подсказку.

– Ох, – произнес он, словно нашел ее. – Так я и думал. Как же гадко она выглядит под своими хорошими манерами и свежевыглаженной формой, – Он наклонился через стол, пронзая Ли взглядом: – Я уже отвык удивляться, что ты веришь ее россказням обо мне и связи, прерванной из-за внутренних неполадок. Я думал так… Но сейчас я начинаю сомневаться.

– В смысле?

– В том смысле, что два и два четыре, а не три. Коэн надолго замолчал, и Ли решила, что он уже все сказал.

– Когда вы начали планировать операцию на Метце? – спросил он наконец. – Около четырех месяцев назад? Что-то вроде этого?

Ли кивнула.

– Как раз приблизительно тогда я взял себе нового помощника. Нового чувствующего из Группы Тоффоли. Основной его рекомендацией было выполнение контрактной работы для Нгуен.

Ли нетерпеливо заерзала на месте, не понимая, к чему он клонит.

– Так или иначе, – продолжал Коэн, – оказалось, что он оборудован контуром обратной связи. Это гораздо хуже, чем программа обязательного поведения или принудительное управление, и походило на программу управления кухонной раковиной, с которой невозможно было работать. Я начал переговоры с Тоффоли, чтобы поставить его в программу глобальной проверки на соответствие техническим условиям. Они начали тянуть, ссылаясь на причины, которые казались мне… ну… далекими от разумных. И эти проблемы на Метце, я почти уверен, возникли из-за этого контура обратной связи.

– Я не понимаю, о чем это ты, Коэн?

– Не понимаешь? Нгуен держит в руках все нити управления научно-исследовательскими работами Техкома. Весь исследовательский отдел Тоффоли – у нее в кармане. AI Тоффоли был ее шпионом с самого начала. С его помощью ей удалось отрезать меня на Метце.

Ли пристально смотрела на него.

– И что ты собираешься по этому поводу предпринять?

– Я уже предпринял, – ответил Коэн. – Его больше нет.

– Но что будет, если он кому-нибудь расскажет…

Коэн посмотрел на нее наивными глазами Киары.

– Я же сказал, что его больше нет. Разве не ясно?

Ли отвернулась. Коэн хотел еще что-то сказать, но передумал. Короткое время они сидели и смотрели в пол, на книги, на картины, висевшие на стенах. На все, что угодно, только не друг на друга.

– Ясно?

– Что?

– Я говорю, что Нгуен планировала отключить меня от шунта на Метце еще до того, как нас отправили на это задание, и тебе нечего сказать об этом? О чем ты думаешь?

– Что я не знаю, кому верить, тебе или Нгуен.

– Нужно доверять тому, кому веришь, – сказал Коэн.

– И почему, черт возьми, я должна верить тебе?

Он пожал плечами.

– Здесь никакого «должна» не существует. Либо веришь, либо нет. Тебе нужно еще многое понять в жизни, если ты полагаешь, что кто-то должен заработать твое доверие.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, Коэн.

Он покачал головой и продолжал так, словно не слышал, что она что-то сказала.

– Нельзя верить только потому, что этот вариант беспроигрышный, или потому, что мало риска в том, что он подведет тебя. Нужно верить людям потому, что риск потерять их страшнее, чем риск того, что они обидят тебя. Мне понадобилось несколько веков, чтобы понять это, Кэтрин. Но я это понял. А ты постарайся, чтобы тебе понадобилось на это меньше времени, чем мне. То, как развиваются события, не дает мне уверенности, что у тебя есть столетие в запасе.

Ли встала, не ответив, прошла по комнате и вышла в сад. В Зоне Энжел наступила ночь. Влажный бриз ласкал ее лицо, принеся с собой запах земли и мокрых листьев. Лягушки и несколько ночных птиц на зеленых ветвях пели свои песни. Коэн так любил всех этих маленьких существ. Какая-то птаха зачирикала у нее над головой из своего убежища на стене, и ее «оракул» определил, что это – козодой. «Как она прекрасна», – подумала Ли. Ей стало вдруг интересно, как бы она подумала, если бы не знала названия птицы.

Коэн подошел и встал у нее за спиной так близко, что она почувствовала запах чистой кожи Киары.

– Не могу себе представить жизнь в Кольце, – сказала Ли. – Как могут люди жить там, где стоит лишь взглянуть на небо – и видишь над головой самую большую ошибку человечества?

– Некоторым кажется, что постоянное напоминание об ошибках – это хорошо.

– Но только не тогда, когда уже поздно исправлять их.

– Еще пока не поздно. И они эту ошибку исправляют.

Ли бросила на Коэна сердитый взгляд.

– Это сказочка для школьников. Они все еще убивают там друг друга. Боже, моя собственная мать отправилась в Ирландию драться. У нее был хронический недостаток витамина А от жизни в подполье. Зачем, скажи на милость, людям сражаться за страну, где они даже выжить не могут?

– Не знаю.

– Ну, а я знаю. Потому что им нравится драться. Они не хотят останавливаться даже тогда, когда уже и воевать-то не за что.

Она прошла туда, где было еще темнее, не сводя глаз с заснеженной планеты над головой.

– Я не хочу вовлекать тебя в это, – сказала она. – Не стоит. Я и сама не понимаю, для чего я это делаю.

– Я понимаю, – сказал Коэн. – Я все знаю.

Она сделала движение, чтобы повернуться, но он положил мягкую руку ей на плечо и остановил ее.

– Я знаю о генетической операции. Я знал об этом долгие годы, Кэтрин. Или Кэйтлин. Или как тебя еще называли? Я откопал это гораздо раньше Корчова.

Ли стояла среди движущихся теней в его саду и думала о вопросах, которые он деликатно не задавал, о каждой встрече, когда он мог сказать ей, что знал, но не делал этого.

– Почему ты не сказал мне об этом? – прошептала она.

– А я должен был сделать это? Я не собирался рассказывать никому, а мне самому все равно. Какая поэтому разница, знал я об этом или нет?

Внезапно она разозлилась, почувствовав себя преданной и обманутой.

– Я знаю тебя. Ты ждал, что я расскажу тебе сама. Ты держал это про запас, чтобы воспользоваться. Проверял, насколько я доверяю тебе? Насколько близко я подпущу себя к тебе на этот раз? Для тебя это – всего лишь продолжительный тест!

– Это паранойя.

– Так ли?

– Но даже если ты права, то что? Я определенно не получил ответа, который сделал бы меня счастливым. Все то же самое. Ли – против всего мира, и каждый, кто дотронется до нее, останется без руки и получит плевок в лицо.

– Ты же знаешь, что это не так.

– Так что же это тогда?

Ли пожала плечами, неожиданно почувствовав себя усталой.

– Скажи мне, – попросил Коэн.

– А о чем говорить, если тебе и без того все известно?

– У тебя есть выбор, Кэтрин. Что может с тобой случиться в самом худшем случае? Тебя разжалуют и уволят? Готова ли ты расплатиться жизнью за нищенскую зарплату и убогую пенсию?

Ли рассмеялась.

– Я рисковала своей жизнью за эту нищенскую пенсию ежедневно в течение последних пятнадцати лет. Что изменилось сейчас?

83
{"b":"20097","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Финист – ясный сокол
Горький квест. Том 1
2084
Четвертая высота
Последний рейд Кондора
Stargirl. Звездная девочка
Эта сумасшедшая психиатрия
Каббала и сила сновидений. Пробуждение воображения
Любовь убитой Снегурочки