ЛитМир - Электронная Библиотека

Быть в России и не побывать в балете непростительно. Мы собираемся всей командой на «Анну Каренину». Дома, когда я был мальчишкой, у нас не было даже телевизора, поэтому мы с братом, наверное, и стали хорошими хоккеистами. Еще мы пойдем в Кремль. В картинную галерею. Больше, видимо, времени не останется.

Еще несколько дней тому назад я не представлял, как буду играть в одной сборной с теми, с кем совсем недавно сражался на площадке, порой и отвечал им ударом на удар.

В сборной СССР мне особенно понравился Якушев. Я бы не прочь выступать в одной тройке с такими крайними, как Михайлов и Харламов».

Время шло, а вся сборная канадских «звезд» терпеливо ждала своего «премьера». Думается, эта пресс-конференция на аэродромном сквозняке сыграла немалую роль в карьере спортсмена: гости поняли, кого из канадцев считают хоккеистом номер один. Позже Эспозито был признан «Лучшим спортсменом страны 1972 года». Правительство удостоило его «Ордена Канады».

А сам Фил вел себя в Шереметьеве превосходно. Подняв короткий воротник клубного пиджака, поеживаясь от свежего ветра, он терпеливо, обстоятельно и с юмором отвечал на вопросы журналистов. Кто-то из встречавших предпринял, было, попытку «закруглить» затянувшуюся, по его мнению, беседу. Эспозито отреагировал спокойно и твердо: «Я буду отвечать на вопросы столько времени, сколько потребуется прессе».

Вопросов и ответов было еще много. Наконец, мы отпустили форварда.

Автобусы взревели моторами, и канадские хоккеисты покатили по московским улицам к «Интуристу».

Расставание с «Кленовыми листьями» было недолгим. На утро они уже тренировались в Лужниках. Если Евгений Зимин вошел в летопись мирового хоккея как первый, забивший гол знаменитым канадским профессионалам второго сентября в Монреале, то юный Жюль Перро стал первым из гостей, опробовавшим лед Лужников.

Это произошло на тренировке 21 сентября. Потом катались и все другие канадцы, даже не игравший в Стокгольме Ф. Маховлич. Лишь Орр не надевал коньков и заметно хромал, когда прогуливался вдоль бортиков.

На пресс-конференции А. Иглсон пошутил:

– Мы были гостеприимными хозяевами. Настолько, что дали гостям увезти пять очков из восьми. Нам сообщили, что в Москве советские хоккеисты собираются ответить тем же. Мы не против.

Но как бы ни завершилась серия матчей, она вызвала большой интерес не только в наших странах. Обоюдная польза встреч теперь ни у кого не вызывает сомнений.

А говорили, что канадцы «сильно сердиты», подумалось тогда…

И вот пришел день первого московского матча между сборной СССР и «Командой Канады».

После игры наставник нашей сборной Всеволод Бобров сказал:

– Я прожил в хоккее тридцать лет и не раз попадал в сложные положения. Но, пожалуй, никогда мне не было так трудно, как в этом матче после второго периода, не показать команде своего истинного душевного состояния и хотя бы внешним спокойствием сохранить у ребят надежду на еще возможный успех.

А Бобби Орр после финальной сирены был краток и резок. «Самое глупое в хоккее, – заметил он, – ведя в счете, вдруг спрятаться, словно черепаха, под панцирь».

Напомню кратко, что вызвало такие заявления советского тренера и канадской суперзвезды. Встреча, репортаж о которой пражский еженедельник «Гол» озаглавил «Атомный хоккей в Москве», а главный редактор «Ческословенского спорта» ветеран мировой спортивной журналистики Густав Влк охарактеризовал, как «матч для инфаркта», действительно складывалась необычно. Если бы нашим хоккеистам дали возможность самим придумать наиболее интригующий сюжет для первого противоборства с канадцами в Москве, и то, видимо, они до столь рискованной, какой она получилась на самом деле, фабулы состязания не додумались бы.

На шестнадцатой минуте Паризе открывает счет. Во втором периоде Кларк и Хендерсон забивают еще два гола. Перед заключительной двадцатиминуткой гости ведут с преимуществом в три шайбы. Ничего не скажешь, трудно было нашему тренеру сохранить в такой ситуации даже внешнее спокойствие, а тем более вдохновить на победу. На 44-й минуте, наконец, шайба побывала после броска Блинова в воротах Тони Эспозито. Не прошло, однако, и минуты, как Хендерсон забил свой второй гол. Казалось, все кончено. Но тут «Кленовые листья» «спрятались под панцирь», и в течение восьми минут оказались под натиском хозяев, вдохновенно комбинировавших перед воротами соперников на космических скоростях. Пятидесятая минута – Анисин – 2:4, тут же Шадрин – 3:4. Смена ворот. Проходит две минуты, и после броска Гусева ничья – 4:4. И это еще не финиш. На 55-й минуте под неописуемый восторг советских зрителей и при полном молчании трех тысяч гостей из Канады Викулов забивает победный пятый гол.

Гарри Синден не явился после финальной сирены на традиционную пресс-конференцию. Разыскать его и поговорить удалось лишь утром.

– Я не имел права в столь критический момент покинуть игроков, – сказал наставник «Кленовых листьев», – оставшись один в раздевалке после столь трагического поражения, они могли впасть в состояние депрессии, и тогда трудно было бы поручиться за судьбу предстоящих трех матчей. Надеюсь, обозреватели поймут меня и простят вчерашнюю неявку.

– А вы еще верите в успех команды в предстоящих матчах? – последовал не самый, наверное, тактичный вопрос.

– А почему бы нет? – ответил Синден. – Впереди три состязания. Корабль еще не тонет… Во всяком случае, в воскресенье мы обязательно выиграем!

Тренер обещание сдержал: назавтра канадцы в упорнейшем поединке выиграли с классическим хоккейным счетом – 3:2.

В нашей команде появилась пятерка Анисина. У канадцев Перро попросил освобождения от игр: «Я сейчас недостаточно подготовлен для матчей такого накала».

С первой же минуты темп игры был довольно высок. Гости в скорости почти не уступали нашим хоккеистам. Соперники встречались в шестой раз, многое друг о друге им уже известно и найти щель в обороне противника не так-то просто.

– У канадцев мне понравился пас катящемуся вперед форварду, – отметил тогда Б. Майоров, – четко играли гости в меньшинстве. Сборная СССР имела территориальное преимущество, но опасных бросков было маловато. Недавно мне довелось видеть канадцев в двух матчах против шведов. В Москве «Кленовые листья» выглядят значительно мощнее и интереснее.

Все голы были забиты во втором периоде. Счет открыл Ляпкин, мощно «щелкнувший» после точного паса Якушева.

Халл-младший восстановил равновесие. Решающей в этом состязании оказалась 27-я минута, когда в течение пятнадцати секунд Курнуайе и Хендерсон забили два гола.

Фергюссон сказал: «В пятницу мы „стихли“ на восемь минут в третьем периоде и потеряли все. В воскресенье ваши хоккеисты расслабились всего на четверть минуты и также не смогли отыграться».

Перед перерывом Якушев с подачи Шадрина реализовал численное преимущество и сократил разрыв в счете до минимума, но на большее нашу команду не хватило. Пятерки Мальцева и Анисина так и ушли с площадки без гола.

– Канадцы играли хорошо, – сказал о втором периоде Густав Влк. – Но злоупотребляли «грязной» игрой. Особенно неприятно было смотреть, как Эллис и Кларк охотились за Харламовым.

Матч, проходивший 24 сентября, к сожалению, стал и первой ложкой дегтя в столь блистательной серии. Харламов, по мнению канадцев, лучший советский хоккеист, с которым во всем мире может сравниться лишь Бобби Орр, был выведен из строя после нескольких грубых атак Кларка и Эллиса. Серьезную травму получил и Рагулин, хотя наш гигант все-таки смог потом выйти на очередную встречу.

На пресс-конференции Синден пытался исправить неприятное впечатление.

– Игра канадцев была резкой не умышленно, – сказал он. – Никто из хоккеистов ни в коей мере не намеревается нарушить тот прекрасный дух спортивного соперничества, который установился с первых же встреч на поле. Мы хотим продолжать наши контакты, а в таком случае было бы нелепо вести себя неуважительно по отношению к соперникам.

12
{"b":"201","o":1}