ЛитМир - Электронная Библиотека

В Торонто билеты на игру сборных СССР и Канады распределили (чтобы никого не обидеть) с помощью лотереи. Два миллиона болельщиков приобрели лотерейные билеты по два доллара за штуку. Потом уж «счастливцы» покупали по 15 долларов двадцать тысяч билетов на стадион.

В пресс-центре узнаем, что на каждом матче будет работать по нескольку сот журналистов, фоторепортеров, теле– и кинооператоров, в Москву с командой собираются 83 представителя канадской прессы. Интерес к европейскому, а особенно советскому, хоккею растет. На Олимпиаде в Гренобле популярный французский спортивный радиокомментатор и киноартист Леон Зитрон рассказывал: «В 1955 году, когда чемпионат мира по хоккею проходил в ФРГ, всю канадскую прессу представлял… ваш покорный слуга– я „по совместительству“ вел радиорепортажи для провинции Квебек на французском языке».

Возвратившись на прием, сообщаем о готовящемся журналистском десанте канадцев в Москву. Выслушав, Кулагин сказал стоявшему в этот момент рядом Шадрину:

– Первый помощник капитана, слышал новость? Вряд ли так много журналистов собираются лететь за океан, чтобы описывать поражения своей сборной, а?…

17 сентября. Сегодня первый матч! Замечательно все-таки, что, несмотря на многие препятствия, начинается вторая «серия» встреч представителей сильнейших хоккейных держав мира – СССР и Канады. Приятно сознавать, что тоже потрудился для устранения различных преград. Немалый резонанс имела наша с Л. Лебедевым статья в «Правде» «На лед „Большую пятерку“!», опубликованная в начале 1974 года. Ее перепечатали или изложили крупнейшие телеграфные агентства и газеты США и Канады.

Вот как она заканчивалась:

«…Хоккеисты шести стран держат прицел на чемпионат мира и Европы в Хельсинки. Вот уже который год подряд он пройдет без участия канадцев и американцев, которые в отсутствие игроков-профессионалов не могут сформировать команды, чтобы достойно выступить на таком крупном соревновании. Безусловно, это прежде всего отражается на уровне заокеанского хоккея. В то же время искусственные преграды, мешающие связям спортсменов двух континентов, не могут не сказаться на общем развитии этой популярной игры во всем мире».

Днем в Квебек-Сити прилетел премьер-министр Пьер Эллиот Трюдо.

– Вы приветствуете меня в провинции Канады, но это не значит, что мы сегодня не победим, – пошутил он, здороваясь на аэродроме с приехавшим его встречать в числе других официальных лиц А. Н. Яковлевым.

Премьер-министр не особенно жалует журналистов, но с советскими спортивными обозревателями беседовал охотно.

– Я рад, что сборные наших стран участвуют в хоккейных матчах, – заявил П. Э. Трюдо. – Это в полной мере соответствует духу отношений между нашими народами.

Перед самым началом игры встретил несколько старых знакомых. Бывшего игрока и тренера «Кленовых листьев» на чемпионате мира Джека Маклеода. Сейчас он летчик на местных линиях. И Патера Бауэра – профессора богословия Ванкуверского университета. «Обе команды выиграют по три матча, а в двух – разойдутся с миром», – сделал прогноз наставник духовный и спортивный любительской сборной Канады шестидесятых годов.

Прибыли президент НХЛ К. Кэмпбэлл и Генеральный секретарь союза профессиональных хоккеистов А Иглсон, возглавлявшие канадцев на матчах серии 1972 года.

Незаметно пришло время идти на свое рабочее место в ложу прессы. Разнесли листочки с составами команд.

Сборная СССР: Третьяк, Васильев – Гусев, Михайлов – Петров– Харламов, Ляпкин – Цыганков, Мальцев – Шадрин – Якушев, Лутченко – Кузнецов, Лебедев – Анисин – Бодунов, Сидельников, Капустин, Шалимов, Котов.

«Команда Канады»: Чиверс, Трамблэ, Стэплтон, Смит, Шмир и Селвуд; Ф. Маховлич – Бэкстрем – Г. Хоу, Маккензи – Лякруа – Халл, Бернье – Уль – Тардиф, Макгрегор – Уолтон – Хендерсон.

Хозяева выставляют четыре звена форвардов – тренер подстраховался лишней тройкой. Помнится, на Олимпиаде в Саппоро в конце матча сборных СССР и Швеции Харрис тоже воспользовался четвертым звеном в атаке.

Канадец, много сезонов выступавший в нападении «Торонто мэйпл лифс», прибегнул тогда к тактической хитрости, ранее использованной его тренером Панчем Имлахом. Проигрывая 0:2 и 1:3, Харрис в заключительной двадцатиминутке создал четвертое звено атаки, подключив к центрфорварду Пальмквисту защитников Т. Абрахамссона и Бергмана. Шведы, имея лишнее звено, приняли темп чемпионов и даже немного их превзошли, сведя матч к ничьей – 3:3.

Репетицию подобной трансформации защитников в нападающих Харрис провел еще в товарищеской встрече в Гётеборге. Шведы проигрывали – 1:6, а финальная сирена зафиксировала счет – 4:7. Наставники нашей команды недосмотрели тогда «маневра» канадца и едва не поплатились за это поражением на Олимпиаде.

Забегая вперед, скажу, что проведенная тактическая «хитрость» вновь в немалой степени помогла хозяевам вырвать ничью и выиграть третий период– 1:0.

Болельщики заполнили стадион часа за полтора до начала игры. Почти у всех в руках флажки, трещотки, транспаранты. Все полны решимости поддержать «стариков».

За считанные часы «Колизей» преобразился: прибранный, залитый морем света. Зажигательные ритмы чередуются с танго и блюзами.

«Музыкальные моменты» довольно часты и в ходе матчей. Николай Озеров относится к ним неодобрительно – они мешают ему работать. Наш комментатор, чтобы быть поближе к месту событий, часто ведет репортаж не из кабин, расположенных обычно высоко под крышей катка, а от бортика, поблизости от скамеек советской команды. Во время остановки игры только-только он соберется поговорить о тактике, технике, сообщить подробности о хоккеистах, как включается мощный электроорган. В Торонто я пытался «заступиться» за коллегу, но получил такой ответ: «У вас хоккей скоростной, техничный, у нас – силовой, жесткий, чтобы публика слишком не ожесточалась, мы и включаем музыку».

Органисты на катках чутко улавливают настроение на трибунах: когда хозяева выигрывают – гремят марши, когда им приходилось туго – печально льется танго «Бульвар разбитых грез» или что-то в этом духе.

Стадионы, где проходят матчи профессионалов в Канаде и США, несколько отличаются от наших ледовых дворцов. Площадка уже и короче. Лишь в Ванкувере лавочки для команд расположены по соседству, как это принято у нас, на других стадионах они размещены напротив друг друга. На лавочках только двадцать мест. Посторонних быть не должно. Проходы между полем и местами для публики очень узкие или совсем отсутствуют. Сидя в первых рядах, надо следить за шайбой не менее внимательно, чем это делают вратари.

За полчаса до начала состязания началось представление участников. Эта церемония стала украшением хоккейного праздника. Публике были представлены все участники встречи. Наших игроков и тренеров встречали дружными аплодисментами, а трех «звезд» – овацией, стоя. Еще больше аплодисментов и громогласных приветственных кличей досталось любимцам публики – Чиверсу, Трамблэ, Бернье, Хендерсону, Стэплтону, Фрэнку Маховличу, Бобби Халлу и Горди Хоу. По красной ковровой дорожке на голубой лед вышли П. Э. Трюдо и Г. Рогульский, наставники сборных Б. Харрис и Б. Кулагин, к ним подъехали капитаны команд П. Стэплтон и Б. Михайлов. Трюдо и Рогульский произвели символическое вбрасывание. Юные хоккеисты, участвовавшие в церемонии, преподнесли им по сувенирной шайбе. Нападающий Михайлов оказался проворнее защитников Стэплтона. Это был один из редких случаев, когда нашим хоккеистам удалось отличиться при вбрасывании.

Ровно в 20.30 (в Москве было половина четвертого ночи) на площадку выехал с двумя красными нарукавными повязками судья из ФРГ И. Компалла и дал сигнал к началу матча. Как и предупреждал Кулагин, «старички» и в мыслях не держали сдаваться на милость чемпионов мира. Бэкстрем выиграл вбрасывание у Петрова, шайбу получил Г. Хоу и прошел с ней вперед. Подключившийся в наступление защитник Стэплтон сделал первый в «серии» бросок по воротам – сильный и точный, хорошо, Третьяк с самого начала был на высоте.

18
{"b":"201","o":1}