ЛитМир - Электронная Библиотека

11. Оборона – 3,5:4. В обороне профессионалы играют в жесткой, силовой манере, чудеса творят вратари. Но организация обороны, например прессинг, у нас лучше.

12. Нападение – 4:4. У монреальцев выше индивидуальная игра – броски, добивание шайбы. У нас лучше комбинационная игра в атаке.

13. Общий характер игры – 5:5. У монреальцев более рациональный хоккей. Но моментами смотреть матчи с участием этой знаменитой профессиональной команды не очень интересно. Слишком все однообразно.

У нас в игре больше ярких комбинаций, наш хоккей привлекателен своей игровой дисциплиной.

Борис Майоров отдает должное канадским профессионалам, но видит в их игре и существенные недостатки. Общий итог сопоставления мастерства двух команд 53,5:51 в пользу сборной СССР…

Провидцем, как выяснилось через четыре зимы, оказался Карл Бревер из «Торонто», выступавший против сборной СССР всего на одном чемпионате – в Вене. В том же 1968 году он заявил: «Если бы вы приехали на серию матчей в Канаду, то в первых встречах победили бы канадцев. Позже канадцы побеждали бы вас. Профессионалы, пока не будут биты, ни в ком из любителей серьезного противника не видят: значит, вероятна их неполная мобилизация.

Но главное в другом. Ваша тактика, ваша манера игры не известны профессионалам. Но, проиграв матч, они сумеют перестроиться, принять контрмеры…»

Канадский журналист Ред Фишер писал в «Монреаль стар»: «Олимпийские чемпионы Гренобля, если им предоставят возможность провести матчи со всеми двенадцатью командами НХЛ, половину встреч выиграют».

Много прогнозов по поводу возможного исхода соперничества сборной СССР с хоккеистами НХЛ появилось в канадской прессе в конце 1969 и начале 1970 годов.

Отдельные «оракулы» диктовали свои статьи с прогнозами в явно возбужденном состоянии и «пороху» не жалели.

«Русские с наслаждением загоняют нам иглу и приводят канадских болельщиков в такое возбужденное состояние, когда до открытия войны остается буквально шаг, – писал в „Оттава ситизен“ Джек Коффман. – Каждый раз, когда они выходят на лед, кто-нибудь сравнивает их с командами НХЛ. Будь то благоприятное или неблагоприятное сравнение, одно совершенно ясно: они не добьются успеха в играх с лучшими профессиональными клубами».

«Успехи русских в хоккее порядком преувеличены, – заявил журналистам тренер „Монреаля“ Клод Рюэль. – Хотел бы я посмотреть, как они попытаются сыграть с любой из команд НХЛ».

Иной точки зрения придерживался представитель США в ЛИХГ Т. Татт, хорошо знакомый с североамериканским и европейским хоккеем: «Профессионалы не стяжают себе лавров, победив сборную СССР, но если их побьют – а русские имеют превосходных игроков – они потеряют много».

В ходе Олимпиады в Саппоро зимой 1972 года тон пророчеств изменился, хотя до признания силы советского хоккея было еще далеко.

«С тех пор, как русские в последний раз посетили Канаду, – писала „Торонто стар“, – им удалось добиться определенного прогресса: броски по воротам стали точнее и мощнее, они ведут себя на площадке заметно агрессивнее, хороши надежный вратарь Третьяк и нападающий Харламов, много забивавший в Саппоро, обладающий необычайно хитроумным дриблингом и великолепным пасом».

«Русские могут похвалиться, с тех пор как победили четыре года назад на Олимпиаде в Гренобле, лишь повышением качества игры своего вратаря. В 19-летнем Третьяке они обрели голкипера, которого с удовольствием приняла бы к себе любая из команд НХЛ.

Дерек Холмс, Тэрри О'Мэлли и другие авторитетные канадские специалисты, находящиеся в Саппоро, единодушны в том, что русские, несмотря на десятилетнюю гегемонию на чемпионатах мира, должны быть отнесены только к числу претендентов на трон» (ЮПИ).

Было и еще немало суждений на волновавшую многих тему. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И вот, в один из последних дней пражского чемпионата мира в апреле 1972 года член руководства ЛИХГ от СССР А. Старовойтов сказал: «Сегодня в двадцать часов по местному времени президент КАХА Джозеф Кричка и я подписываем соглашение о восьми матчах сборной СССР с сильнейшими профессионалами».

Новость была тем более приятной, что буквально накануне деятель КАХА Гордон Джукс, отвечая на мой вопрос, возможен ли компромисс между позициями ЛИХГ и КАХА, довольно цинично отрезал:

– Компромисса быть не может. Так же, как женщина не может быть слегка беременна – да или нет!

Оставалось оперативно сообщить о поистине историческом для большого спорта событии. Но как? Дело в том, что когда в Праге будет восемь часов вечера, в Москве будет десять – именно в это время телетайпы ТАСС перестают отстукивать материалы в текущие номера газет.

Пришлось пойти на риск. Разузнав все подробности о предстоящей «серии» матчей, я передал в Москву материал на полчаса раньше, нежели началась официальная церемония подписания соглашения.

Тревожные довелось потом пережить минуты. Но ровно в десять часов вечера по московскому времени Старовойтов и Кричка на глазах многочисленных журналистов в пресс-центре чемпионата поставили свои подписи под документом.

…И вот первый матч между сборной СССР и сильнейшими хоккеистами Канады позади. Проходил он в Монреале в то время, когда у нас была глубокая ночь. Помню, утром третьего сентября, гораздо раньше обычного я не шел, а мчался на работу.

– Ну, как? – спросил я копитейстера.

– 7:3, – ответил несколько растерянно Александр Жигулев, дежуривший в то утро на копитейстерском посту. (Копитейстер – сотрудник телеграфного агентства, к которому в первую очередь поступают все сообщения из-за границы.)

– Думаешь, в первом матче победа для хозяев слишком скромная? – спросил я коллегу.

– Наши выиграли…

Только теперь я понял недоумение коллеги. Нечего и говорить, что результат первого матча превосходил все самые радужные надежды.

Непосредственно перед началом «серии» на любителей спорта во всем мире обрушилась поистине лавина прогнозов. Почти все канадские и американские «оракулы» предсказывали восемь побед профессионалов, и все – с крупным счетом! Даже осторожное высказывание Билла Харриса: «Дома все матчи с крупным счетом выиграют канадцы, а в Европе успех может сопутствовать и советским хоккеистам» – прозвучало как глас вопиющего в пустыне.

Надо признать, что и у нас далеко не все с оптимизмом ожидали результатов «серии». Многих авторитет канадцев слишком уж подавлял.

Даже в декабре 1968 года мой комментарий «Профессионалы переходят в любители?» с предположениями о том, что в ближайшем будущем, возможно, состоятся матчи между советскими хоккеистами и одним из клубов НХЛ, в спортивной газете был сопровожден другим комментарием, в котором выражалось сомнение в том, что профессионалы высшего ранга согласятся на встречу с нашей сборной.

А накануне «серии» у нас большинство прогнозов сводилось, пожалуй, к тому, что «пару-то матчей из восьми мы у канадцев выиграем».

Да можно ли было рассчитывать на большее? Ведь многие помнили великолепную игру вратаря Сета Мартина в шестидесятых годах. Хотя Мартин, как считалось, уступал лучшим профессионалам. Сильное впечатление оставил на чемпионате мира 1967 года защитник из «Торонто» Карл Бревер.

Прежде всего, конечно, всех интересовал итог первой встречи. Она проходила в особо торжественной обстановке. Шайбу в игру вбросил премьер-министр Канады Пьер Эллиот Трюдо.

Матч наблюдали миллионы болельщиков. Наш спортивный комментатор Н. Озеров покинул Олимпийские игры, проходившие в эти дни в Мюнхене, и присоединился к хоккеистам.

В ночь со второго на третье сентября руководители советской олимпийской делегации пришли в студию советской радиотелекоманды в Мюнхене смотреть прямую передачу из Монреаля, соседнее помещение заняли канадские олимпийцы. Вначале крики радости дважды потрясали студию канадцев, а затем громогласное «Ура!» семь раз сотрясало мюнхенский телецентр, вырываясь из нашей студии.

Днем третьего сентября, по просьбе советской делегации, мы передали по телетайпу репортаж из Канады о победе советских хоккеистов в Мюнхен. Его вывесили на дверях комнаты бригады ТАСС в пресс-центре, и многие наши олимпийцы пришли его почитать, порадоваться за хоккеистов, вдохновиться перед собственными выступлениями.

8
{"b":"201","o":1}