ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Затем последовали внезапные атаки германских войск на Данию, Бельгию, Норвегию и, наконец, на Францию. Для Нидерландов война закончилась через пять дней. За этот же короткий период времени фактически была решена судьба Бельгии, Франции и английских экспедиционных сил. Для немцев все шло по плану, и не только по плану, а в соответствии со стратегическими и тактическими замыслами. Их успех превзошел даже самые смелые мечты А. Гитлера. Немецкие генералы были поражены молниеносной быстротой и размахом собственных побед. Авторитет А. Гитлера в стране и армии креп не по дням, а по часам.

В плане военного искусства показательной была операция немецких войск, проведенная против Бельгии и англо-французских войск в Арденнах. В конце четвертого дня немецкого наступления их танковые части, введенные в прорыв вслед за пехотой, захватили четыре моста через реку Маас. На следующий день, 14 мая, лавина прорвалась. Немецкая танковая группировка, невиданная в истории войн по численности, концентрации боевой техники, мобильности и ударной мощи, поддерживаемая большой массой бомбардировочной и штурмовой авиации, прорвалась через 9-ю и 2-ю французские армии и устремилась к Ла-Маншу. У каждой танковой дивизии имелась своя самоходная артиллерия и по одной бригаде мотопехоты, вслед за танковыми дивизиями шла мотопехота в готовности добить отсеченного (окруженного) противник и закрепиться на достигнутых рубежах. Это было наступление, организованное по самой передовой теории военного искусства того периода, о котором только можно было мечтать. В результате этой операции 27 мая король Бельгии пошел на безоговорочную капитуляцию, а англо-французские войска оказались прижатыми к морю в районе Дюнкерка.

5 июня немцы неожиданно предприняли массированную атаку против французов на Сомме, перейдя в наступление на фронте около 400 километров. И снова в наступление после мощных авиационных ударов вслед за пехотой рванулись танковые дивизии вермахта. Французы не смогли организовать сопротивление. 14 июня немцы без боя вошли в Париж. 17 июня Петен взмолился о перемирии.

На повестке дня был Советский Союз, решение о нападении на который было принято в Берлине в начале 1940 года. К тому времени советская разведка уже много лет внимательно следила за военными приготовлениями Германии. Уже в 20-е и первой половине 30-х годов на основании беззаветно преданных делу революции кадров и по линии Коминтерна была создана довольно густая и активная сеть агентуры, работавшая в сопредельных государствах в интересах СССР. Большой вклад в становление и развитие советской военной разведки внес Ян Карлович Берзин, который возглавлял Разведывательное управление с 1924 по 1935 год. В этот период начали работать такие видные советские разведчики, как Р. Зорге, Л. Маневич, С. И. Мрочковский.

Безусловно, репрессии 1937–1939 годов опустошительной волной прошлись по кадрам советской военной разведки. Тогда только в центральном аппарате, по некоторым данным, было репрессировано около 300 человек. В этой «мясорубке» пострадали: начальники Разведывательного управления комкор Семен Петрович Урицкий (апрель 1935 – июнь 1937) и армейский комиссар 2-го ранга Ян Карлович Берзин (июнь – август 1937), Александр Григорьевич Орлов (сентябрь 1937–1939); заместители начальника Разведывательного управления корпусной комиссар Артур Христофорович Артузов (май 1934 – январь 1937), старший майор госбезопасности Михаил Константинович Александров (январь – август 1937), комдив Александр Матвеевич Никонов (январь 1935 – август 1937); начальники 1-го (Западного) отдела корпусной комиссар Отто Оттович Штейнбрюк (январь 1935 – апрель 1937), комдив Оскар Ансович Стигга (апрель – ноябрь 1937), полковник Александр Иванович Старутин (ноябрь 1937 – май 1939). Такая же кадровая чехарда происходила и в других отделах. Коснулись репрессии и начальников разведывательных отделов западных военных округов.

После ареста А. Г. Орлова в апреле 1939 года начальником Разведывательного управления РККА был назначен комдив (в последующем генерал-лейтенант) И. И. Проскуров, который не имел никакого опыта в организации разведывательной работы. В июне 1940 года на этом посту его сменил генерал-лейтенант Ф. И. Голиков, также очень далекий от разведки.

Безусловно, кадровая текучка в руководстве разведкой нанесла огромный вред делу, при том что на местах продолжали эффективно работать грамотные и преданные люди.

В Польше в период с 1933 по 1939 год действовали советские разведчики во главе с немецким журналистом Рудольфом Горрнштадтом. Членами созданной ими группы были советник германского посольства Рудольф фон Шелиа, служащий того же посольства и корреспондент Герхард Кегель, немецкая журналистка Ильзе Штёбе. После захвата немцами Польши Горрнштадт выехал в Москву, а остальные устроились на работу в Министерство иностранных дел в Берлине. В 1942 году Штёбе и Шелиа были арестованы и казнены, Кегель работал успешно до конца войны, а затем занимал руководящие посты в ГДР.

Нелегальным резидентом в Польше с 1936 года был болгарский коммунист Никола Василев Попов. Он эмигрировал из Болгарии в СССР в 1923 году, получил хорошее военное образование, имел большой опыт работы в системе Разведывательного управления, с 1926 года периодически выезжал для работы за рубеж. Получив задание работать в Польше под псевдонимом «Черный», он создал в этой стране хорошую агентурную сеть, которая по своим возможностям выходила далеко за пределы этой страны. Но после нападения фашистской Германии на СССР связь Попова с Центром практически прервалась. В январе 1943 года он был арестован и расстрелян.

В Венгрии советским военным атташе и резидентом разведки в июне 1940 года был назначен полковник Николай Григорьевич Ляхтеров, который с 1939 года занимал пост заместителя начальника агентурного отдела Разведывательного управления РККА. Позже в Будапешт была направлена группа сотрудников этого отдела. Этой группе удалось добыть и направить в СССР много важной информации, касающейся не только Венгрии, но и других стран.

Легальным резидентом в Чехословакии в 1939–1941 гг. был Леонид Андреевич Михайлов («Рудольф»), который под именем Леонида Ивановича Мохова заведовал канцелярией Генерального консульства СССР в Праге. Ему удалось создать в этой стране развитую агентурную сеть, но непосредственно перед нападением Германии на СССР он был разоблачен и был вынужден вернуться в СССР. Позже начальник пражского гестапо докладывал своему шефу Р. Гейдриху, что летом 1941 года была раскрыта в Чехословакии сеть советской разведки, в связи с чем было арестовано около 200 человек.

В Болгарии в 30-е годы существовала одна из самых мощных сетей советской разведки, которой руководил В.Т. Сухоруков (1935–1937). Однако в марте 1937 года его отозвали в Москву и арестовали. В мае в Болгарию прибыл новый советский военный атташе и резидент полковник Александр Иванович Бенедиктов («Хикс»), который до этого успешно работал в Персии и Афганистане. Новому резиденту удалось осуществить вербовку идейного сторонника СССР Стояна Засимова, генерал-майора болгарской армии, члена Военного союза офицеров, недовольных политикой существовавшего в стране режима. Эта организация добывала ценные сведения. Но в марте 1942 года «красный генерал» и многие его товарищи были арестованы и расстреляны гестапо.

Кроме данной, в Болгарии в пользу СССР работало много других групп разведчиков и отдельные агенты. Ценная разведывательная информация из этой страны поступала в Москву практически регулярно вплоть до конца Великой Отечественной войны.

Об агрессивных планах германского правительства в отношении СССР советская разведка докладывала уже в марте 1935 года. «Германское правительство и партия установили единый взгляд на миссию Германии на Востоке. Конкретные цели состоят в следующем: предрешено вооруженное столкновение с СССР».

Вполне понятно, что с этого времени германская агентура на территории Советского Союза действовала постоянно, но особенно она активизировалась после присоединения к СССР осенью 1939 года территорий Западной Белоруссии и Западной Украины, ранее принадлежавших Польше. Тогда в составе капитулировавшей польской армии находилось много белорусов и украинцев, семьи которых оказались на территориях, занятых Красной Армией. Германское командование и спецслужбы, проведя предварительную работу с этими людьми, заявило о готовности передать военнопленных советской стороне. В связи с этим 16 октября 1939 года народный комиссар внутренних дел СССР Л. П. Берия направил директиву № 807 опергруппе НКВД на Белорусском фронте «Об организации приема от германского командования и проверки военнопленных белорусов и украинцев, имеющих семьи на советской территории». Этой директивой предписывалось штабу Белорусского фронта принять от германского командования 20 тысяч человек военнопленных, обеспечить их питание и бесплатный проезд по железной дороге к местам жительства.

22
{"b":"201139","o":1}