ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Лебедев подбодрил его:

— За вами последний шажок…

— Соединение яда с виски дает резкий скачок кровяного давления, и даже сердце спортсмена не выдерживает такого удара…

— Вот почему по внешним признакам я определил сердечный удар, — закончил Аполлон Григорьевич, крайне довольный сообразительностью своего юного друга.

— Это очень важно, — сказал Ванзаров, встав и принявшись бродить по кабинету. — Бобби был в спортивном режиме, поэтому в течение дня он и капли спиртного в рот не брал. В какой-то момент за обедом ему скормили ваш яд. Убийца был уверен, что удар придется на время, когда Бобби притащит портфель с… ну, неважно, с чем именно. О чем это говорит?

— Кто-то из близких друзей постарался.

— В том-то и дело, что нет. Никто из команды не знал о сюрпризе с виски.

— Почему вы так уверены? Они вам сказали? Так могли и соврать.

— Логика не умеет врать, — ответил Ванзаров. — Все просто: Бобби стал подозревать, что кто-то из членов команды может оказаться Лунным Лисом, ловушку ставить, чтобы выиграть ставку ва-банк. Разве будешь об этом рассказывать?

— Сомнительно…

— Заметьте, вы сами это сказали. Тогда остается самый простой вывод…

Лебедев терпеть не мог, когда Ванзаров замолкал в самом интересном месте своих размышлений. Когда вот-вот появится хвостик истины.

— Ну и кто же этот Лунный Лис? — спросил он, теряя терпение.

Ванзаров небрежно махнул рукой:

— На это время тратить не стоит. Лис никуда не денется. А вот знаток ядов вызывает у меня куда большие опасения.

— И это все? — с обидой спросил Лебедев, ощущая, как мед тайны потек по усам, а в рот ему так и не попал.

— Мне надо кое-куда заехать…

— Никуда вы не поедете, пока не выпьете чаю, — Ванзарова схватили за плечи и насильно усадили на табурет. — Завтрак в постель не обещаю, но закуска холодная имеется. Ах, вам же коньяк противопоказан. Может, коктейль Менделеева?

— Спирт пополам с водой? Для утра это слишком…

— Да и мне что-то расхотелось. С вами совсем пить разучишься. И то правда: пьянство — это яд. Особенно, когда виски мешают с ядом.

— А портфель изучили? — спросил Ванзаров, больше не пытаясь сбежать.

Лебедев согласно кивнул.

— Следы сургуча не обнаружены?

— Все-то вы знаете заранее, — сказал криминалист, доставая из лабораторного шкафа тарелку с нарезанной говядиной и половиной булки. — Никакого интереса с вами работать.

— Иначе и быть не могло, — сказал Ванзаров. — Не зря же весь особняк обошел.

Он положил на булку толстый кусок мяса и ощутил звериный приступ голода, какой бывает, когда молодой организм требует притока свежих сил.

25

В министерство финансов Рибер прибыл, лелея тайную надежду. Он представлял, как удивятся чиновники, как обступят его и начнут расспрашивать, что он делает на службе, вместо того чтобы собираться на вокзал. Ведь у него начинается волшебное время: отпуск, Олимпиада, а по возвращении из Греции и свадьба с такой выгодной партией. Ему так хотелось стать центром внимания, что разочарования прошедшей ночи немного забылись.

Оставив в гардеробе пальто, он зашел в общее присутствие, готовый нести тяжкий крест внимания коллег. Но внимания на него никто так и не обратил. Чиновники собрались кучками и обсуждали что-то полушепотом. Немуров, его выкормыш, который был ему всем обязан, сделал вид, что не заметил начальника, и продолжил тихо сплетничать в своем углу. Рибер почуял, что происходит нечто невероятное. Стоило ему присоединиться к одному из кружков, где его встретили легкими кивками, как причина открылась во всей красе.

Каким-то загадочным образом в министерство проник слух, от которого холодели чиновничьи души и сладко замирали сердца. Страшная тайна директора департамента полиции была уже известна во всех подробностях. Даже в таких, о которых не знали участники событий. Рибер слушал, что произошло страшное преступление: украдена звезда ордена Андрея Первозванного. Причем в краже замешан кто-то из министерства финансов. Оказывается, вор воспользовался спором, который заключил один князь с кем-то из высоких чиновников, и за это был отравлен. И вот теперь их министерство замешано в скандале. Конечно, пока это все страшная тайна, но когда все выяснится, позор будет несмываемый. Как это не вовремя! Ведь министру Витте вот-вот зачитывать доклад на Государственном совете! Конечно, начальство сделает все, чтобы слухи не расползлись, но ни в чем нельзя быть уверенным. Ах, как ужасно!

Рибер поискал глазами Немурова, но того и след простыл. Даже если он разболтал о вчерашнем споре, откуда он мог знать про звезду? Рибер уселся за стол, чтобы за работой с документами привести мысли в порядок, но так и не открыл папку. Простая и точная идея поразила его. Имея некоторые аналитические способности, Рибер вдруг ясно увидел, к чему все это может привести. Стало жарко. Он дернул воротник сорочки так, что отлетела пуговица. Это помогло мало. Выбежав на улицу, Рибер стал глотать холодный воздух. Швейцар пялился на важного чиновника, вытворявшего нечто странное. Но Рибер не замечал косых взглядов. Крикнув извозчика и забыв пальто, он приказал ехать к Измайловскому полку.

Извозчик предложил накрыться одеялом, но Рибер отказался. Помощь ему не нужна, он сам справится. Холода и промозглого ветра он не замечал.

Бросив извозчику пригоршню мелочи — сколько было, без разбора, — Рибер побежал к дому, словно за ним гнались, запер на засов входную дверь и прислонился к ней спиной. Ему казалось, что сейчас сюда ворвется охранное отделение и весь ужас повторится. Только теперь расстреливать будут его, и будут расстреливать всерьез. Он говорил себе, что должен успокоиться, должен здраво взглянуть на ситуацию и найти из нее выход. Но чем больше приводил сам себе веских аргументов, тем страшнее становилось. Рибер представил, в какую жуткую кашу попал и что за этим последует. Последствия он представлял со всей ясностью карьерного чиновника. Они были ужасны, как жизнь бродяги.

Надо было что-то делать. Но решиться хоть на что-то Рибер не мог. Наконец он заставил себя отойти от двери и добраться до письменного стола. Он быстро написал записку и тут же порвал ее в клочья. Не успели обрывки пасть на ковер, как он принялся писать новую.

— Должен быть выход, — шептал он, ломая перо о бумагу.

Вот только выход не желал находиться. Перечитав написанное, Рибер порвал и это письмо. Не хватало только рвать на голове волосы, как проделывали безутешные отцы семейства в дурных водевилях. Он принялся ходить из угла в угол, просчитывая возможные варианты. Каждый из них был возможен, но плох тем, что вел в никуда. Упражнения мысли ни к чему не привели. Рибер счел за лучшее вернуться на службу. Он уехал, никого не предупредив. А если его хватятся? А его хватятся обязательно, как только узнают, что его нет. Но почему же…

И тут Рибер понял, что так тревожило его: от Витте не было записки с просьбой заглянуть к нему. Каждый день министр начинал с того, что вызывал к себе самого верного и любимого помощника. Он так полагался на его умение в проведении реформы. Так верил в его таланты. И вдруг — ничего. Неужели Витте уже знает? Или догадался, на кого именно намекает мерзкая сплетня?

Силы оставили Григория Ивановича. Он сел на диван и уставился в стену, первый раз в жизни не зная, что делать. Звонкая трель дверного колокольчика оборвала тягучие мысли. Кто бы это мог быть? Он никого не ждет в такой час. Все друзья знают, где искать его в первой половине дня. Кто же это такой за дверью?

Неужели…

Звонок настойчиво повторился, как будто пришедший точно знал, что хозяин дома.

И вот так просто… Нет, не может быть…

Собрав все мужество, Рибер пошел открывать.

26

Чемоданы были выставлены аккуратным рядком. Задолго до назначенного срока Женечка собралась и оделась в серое дорожное платье с глухим воротом. Она составила список дел, которые горничные должны исполнить в ее отсутствие, прошла с ними каждую строчку и переходила к следующей, только когда убеждалась, что девушки поняли так, как ей было надо. Дела были домашние и касались таких мелочей, о которых барышня ее возраста и положения и знать не знает. Но Женечка взвалила их на свои хрупкие плечи. Она приняла на себя не только заботу о родителях, которые не могли нарадоваться на такое сокровище, но стала управлять большим хозяйством с умением опытной взрослой женщины. Никто не мог сказать, откуда у нее такие таланты.

25
{"b":"201144","o":1}