ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Могу только сказать, что вещь ценная, — ответил Ванзаров.

— А как же убийца Рибера? — вдруг спросила Липа.

Ванзаров поклонился и ей.

— Найдется вещица, найдется и убийца, — сказал он. — Считайте это нашей маленькой Олимпиадой, чтобы скрасить путь. Правила игры просты: возникает мысль или подозрение. Немедленно сообщаете мне. Если удастся найти пропажу, честно делю гонорар с тем, кто помог мне.

Дюпре встал. В повязке он выглядел героически.

— Это подло и низко! — заявил он. — Вы ведете себя, как негодяй и полицейский. На меня не рассчитывайте… — С чем и покинул ресторан.

— Господина Дюпре не вычеркиваем, — сказал Ванзаров, как будто не заметив оскорбления. — Итак, у нас остается… — он пересчитал по головам, — … семь плюс барон Дюпре, итого восемь вероятных кандидатов на пятьдесят тысяч рублей. Шансы велики. Не упустите их, господа!

Никто не ответил. Немуров молча встал и пошел к выходу. За ним проковылял Лидваль с оскорбленным видом. Урусов хмыкнул и тоже удалился. Ушла Липа. Чичеров увел Женечку. Остался только генерал.

Ванзаров подсел за его стол.

— Что вы делаете, Родион Георгиевич? — тихо спросил он.

— Изо всех сил пытаюсь спасти положение.

Бутовский печально покачал головой:

— Это я виноват, во всем виноват только я… Нельзя было вам довериться. И вот что вышло. Команда разгромлена полностью. Князь сорвал руки и не сможет выступать на брусьях, Лидваль еле ходит, Немуров одной рукой стрелять не умеет, Дюпре не побежит марафон. Бобби вдруг хватил сердечный приступ, Рибера убили… И даже Граве… Позвольте, а вы правду сказали, что он умер во сне? Я как-то сразу не сообразил, что это чистейшая глупость…

— Рад, что вы наконец поняли истинное положение вещей, — сказал Ванзаров. — Однако многих это устроило. Вам не показалось, Алексей Дмитриевич?

Генерал предпочел промолчать. Ванзаров ждал, чтобы он заговорил первым.

— Куда мы едем? — спросил Бутовский, глядя в чернеющее окно. — Кажется, в обратную сторону.

— В России так бывает: кажется, что едем вперед, а на самом деле назад… Это все иллюзия поезда. Приближаемся к Вильно…

— Какое там Вильно… — генерал отмахнулся. — Из меня-то дурака не делайте. Я все-таки географию изучал. И надписи на станциях читать умею… От Тапса на восток свернули. Для чего вам все это понадобилось?

— У меня не было другого выхода, даю вам слово, — ответил Ванзаров.

— Тогда сдержите и другое: сделайте так, чтобы Женечка во всем этом кошмаре не пострадала. Она жениха потеряла…

— Обещаю вам защитить ее всеми имеющимися средствами…

— У меня тоже нет выхода, приходится вам верить, — сказал Бутовский.

— Только одна просьба, Алексей Дмитриевич. Вашими знаниями географии не делиться ни с кем хотя бы ближайшие несколько часов. Скоро все решится.

3

На станцию Иеве поезд прибыл за полночь. По расписанию надо было пополнить запасы воды. Паровоз подкатил к напорной башне, рукав перевели над паровозным котлом и дали воду. Но еще до того, как поезд затормозил, с подножки вагона-ресторана соскочили две фигуры. Они подбежали к станционному дому, освещенному слабым фонарем, и скрылись в тени. Больше из вагонов никто не вышел.

Резервуар был полон, рукав отвели назад, и начальник станции дал сигнал к отправлению. Паровоз свистнул и дернул состав за собой. Те двое догнали уходящий вагон и запрыгнули уже на ходу.

Ванзаров ждал в ресторане.

От бега Курочкин даже не запыхался.

— Ничего, — сказал он, садясь напротив. — Ждали, сколько могли. Телеграмму никто не давал. Да там и телеграф был закрыт.

— До этого в Керселе и Вазенберге то же самое? — спросил Ванзаров.

— На всех предыдущих остановках брали под наблюдение, — ответил филер. — Ничего от самой столицы. Уж сколько возможностей было. Не сомневайтесь, Родион Георгиевич, я лично смотрел.

— Спасибо, Афанасий, у меня нет никакого сомнения…

Курочкин ждал, что его спросят еще, но Ванзаров молчал, разглядывая пустую скатерть.

— Плохо дело? — все-таки решился он.

— Не сказать чтобы плохо, но… — Ванзаров постарался улыбнуться, чтобы подбодрить филера, — … нам не оставляют вариантов на выбор. Делаем ставку на логику.

— Это как?

— Понять, почему нашему таинственному противнику не понадобился телеграф.

— И почему же? — спросил Курочкин.

— Потому, что все было известно заранее. Давать телеграммы было ни к чему. Тем более так пришлось бы проявить себя. Все уже готово.

— А нам что делать?

— Ждать. Мне кажется, вас уже вычислили. Во всяком случае, господина Гривцова — наверняка. Таких бестолковых проводников на железной дороге не держат. Сделаем вид, что слепы и глухи. Во сколько прибываем в Красное Село?

— Около шести…

— На третью ночь привыкаешь не спать… — сказал Ванзаров и сладко зевнул.

Курочкин только диву давался: откуда у этого юного, в общем, человека столько сил. Даже лучшие филеры такого темпа не выдержат.

4

Липа глядела в проносящуюся темноту. Темнота подмигивала неясными огоньками. Одна мысль не давала ей покоя: а если в самом деле открыть окно и покончить со всеми мучениями раз и навсегда. Не будет ни этой тоски, ни этой пустоты, что распирает ей сердце, не будет ничего. А что будет? Липа не знала. И страх, что там действительно не будет ничего и ее не будет уже никогда, еще удерживал на тонкой ниточке. Но ниточка истончалась. В оконном отражении она увидела, как бесцеремонно распахнулась дверь и вошел он. Как будто уже имеет на нее какие-то права. Откуда он знает, кто имеет на нее права. Она их никому не поручала. Липе теперь все время было холодно. Не помогало ни теплое шерстяное платье, ни шаль. Она зябла и не могла согреться.

— Что вам-то от меня нужно? — сказала она, не заботясь, что выйдет обидно и что он подумает. Такие мелочи уже не занимали ее.

— Хочу поблагодарить вас за неоценимую помощь…

— Вы еще мне денег предложите. Ничем я вам не помогла. А лучше совсем убирайтесь. Нет у меня настроения на гостей.

— Еще как помогли! — сказал Ванзаров, усаживаясь на диванчике. — Так ловко выпотрошили и Дюпре, и князя Урусова. Эти происшествия так много рассказали.

Она наконец повернулась:

— И что же вам открылось таинственного?

— Князь Урусов, как видно, просил вашей руки, — ответил он. — И юный Дюпре имел на вас виды.

— С чего вы взяли?

— Только так можно объяснить поступок князя на минуте молчания в память о Бобби. Только так можно объяснить, что Дюпре рассказал Бобби о вашем романе с Рибером. Любовь творит страшные глупости.

— А вам-то что до того? У вас все по логике просчитано, людей на семь аршин вглубь видите… — От этой мысли Липа невольно вздрогнула. Еще не хватало дрожать перед этим субъектом.

— Любовью многое можно объяснить, — сказал Ванзаров. — Например, влюбленная женщина, у которой ловкие и тренированные руки, ворует ради победы любимого человека в дурацком пари мелкие драгоценности. Легче всего ей было украсть из своего же наручного мешочка, потому что украсть оттуда было невозможно. А обокрасть невесту своего любимого — это еще и своеобразное удовольствие. Украв, эта женщина оставляла ничего не значащую записку с каракулями, чтобы все было ясно: вещь украдена, а пари выиграно ее любимым. И наверняка она же и пустила сплетню об удивительном воре — Лунном Лисе, которого никто не видел. Шалость так бы и осталась шалостью, если бы эта влюбленная женщина не взяла у тетки своего будущего мужа дамский портсигар, который брать не следовало. Но и это было, в сущности, пустяком. Куда хуже, что придуманным вором, этим загадочным Лунным Лисом, решили воспользоваться люди, не брезгующие ничем. Вышло так, что любовь женщины ударила по ее же любимому…

Липа ощутила странную слабость в коленях. Наверное, ее укачало в поезде. Чтобы не упасть и не показать вида, что может упасть, она медленно опустилась в кресло.

55
{"b":"201144","o":1}