ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как рассказать ребенку об опасностях
Время игр! Отечественная игровая индустрия в лицах и мечтах: от Parkan до World of Tanks
Собственность мистера Кейва
Записки пьяного фельдшера, или О чем молчат души
Где скрывается правда
Простая сложная игра глазами профессионала
Ермак. Начало
Когда я вернусь, будь дома
Поцелуй под омелой
A
A

Минут через пять Аннелиза вернулась.

— Официант так и не появился? — поинтересовалась она. — Теперь ясно, что происходит в соседнем зале. Две древние француженки с длинными красными ногтями раскладывают пасьянс. Ну чистое кино! А наши русские склонились над шахматной доской. Ты играешь в шахматы, Руди?

— Немного. Меня в детстве учил отец, но…

— Вот и чудесно! Тогда ты можешь встать поблизости и комментировать! — провозгласила Аннелиза. — За Карповым и Каспаровым всегда стоят три наблюдателя, которые то и дело вставляют словечко.

— Кто бы мог подумать, что из тебя выйдет тайная агентша, — не удержалась я от похвалы и отправила Руди в игровой зал.

Ему стоило усилий преодолеть себя.

— Когда появится официант, закажи мне три водки! И шесть яиц по-русски! Да, и присмотри за моими сокровищами! — попросил он напоследок и пододвинул поближе ко мне, не доставая из-под стола, чемоданчик с драгоценностями. И пошел с высоко поднятой головой, как матадор, привыкший смотреть смерти в лицо.

Долгое время ничего не происходило, но потом появился официант, и Аннелиза заказала себе кусок торта. Нетерпение нарастало. Женщины шахматистов, видимо, жили в этом отеле, по-домашнему распорядились вещами, заказали еще чаю с пирожными и ворковали, как голубки.

Мне это надоело, и я взяла инициативу в свои руки.

— Для разнообразия пойду-ка и я пошпионю, — сообщила я Аннелизе, — а ты не спускай глаз с сокровищ Руди.

Она пообещала стеречь их как зеницу ока, и я незаметно, огибая столики, за которыми сидели другие гости, приблизилась к таинственному салону. Там в это время за двумя столиками играли в шахматы: за одним сидели оба русских, за другим — Руди с каким-то молодым человеком в темно-синем свитере, который не походил на внезапно разбогатевшего. Я пристроилась у него за спиной, сделав вид, будто мне жуть как интересно, какой фигурой он собирается пойти.

— Check! — внезапно воскликнул Руди.

Его противник прикурил сигарету; в пепельнице громоздились окурки. Руди по-прежнему не замечал меня. Разозлившись, я задала ему вопрос:

— И как долго это будет продолжаться?

Оба игрока подняли головы, и Руди объявил на английском, что я его тетя. Незнакомец привстал, как того требуют правила вежливости, и протянул мне руку. Улыбаясь, он показал на своего визави и объявил с сильным акцентом:

— Руди — большой мастер!

Похоже, они успели подружиться.

Руди похожим жестом указал на нового знакомого и сказал:

— Nikolai is world champion!

Оба звонко рассмеялись, а я снова извинилась.

Вернувшись к Аннелизе, я увидела, что она украсила себя изумрудным колье. В холле появился пианист. Он поклонился русским женщинам и заиграл.

— Чайковский, сюита из «Щелкунчика», — с видом знатока прокомментировала Аннелиза. — Надо, пожалуй, поинтересоваться, нет ли в его репертуаре «Песни о Волге», а то…

— Аннелиза, если ты начнешь здесь проявлять себя, я немедленно отправлюсь домой, причем без тебя, — заявила я.

Желая меня подразнить, она тихо пропела мне на ухо:

Над Волгою часовой стоит,
Он ради родины не спит,
Во тьме ночной один вдали,
На вахте на краю земли.

Из чистого озорства я ей подпела:

Как в небесах Ты меня мог забыть?
Так хочется сердцу Тебя любить!
Ангелов много в Твоей вышине —
Так пошли одного Ты ко мне!

Молодые дамочки за чайным столиком повернули головы в нашу сторону, потому что мы хохотали, словно девочки-подростки, забыв о приличиях. Нас выручил Руди, посланный как ангел на подмогу, иначе бы мы сами не угомонились. Его в самом деле будто ниспослало небо. Глаза Руди сияли. Но вместо того, чтобы сообщить благую весть, он махом опрокинул рюмку водки со словами:

— Настровье! Мне нужно обратно, у нас еще одна партия!

7

Аннелиза ухватила легкомысленного ангела за рукав.

— Ты останешься здесь! — распорядилась она, потребовав разъяснений, в котором часу она может рассчитывать на возвращение домой. — Мне еще нужно до темноты полить цветы!

С выражением искренней любезности Руди откинулся на спинку кресла и строгим взором проверил, на месте ли чемоданчик с драгоценностями. Затем быстрым движением схватил половину куска торта с тарелки Аннелизы и запихнул себе в рот. Но как бы Руди ни спешил, он сгорал от нетерпения сообщить нам сенсацию. Поэтому он жевал и говорил одновременно:

— Вот так удача, до сих пор не могу поверить! У партнера по шахматам та же проблема — разные размеры ног и, соответственно, ботинок. Был бы он как я, только наоборот, мы могли бы покупать пару одинаковых моделей и меняться левыми или правыми ботинками, и здорово бы друг друга дополняли. Но, увы, у него тот же случай, что и у меня: правая нога больше!

Аннелиза сообразила, что прямо сейчас решался вопрос жизни и смерти.

— Значит, все это время вы общались на тему ботинок? — возмутилась я, теряя самообладание. — Ты не понимаешь, что на кону стоит твое финансовое благополучие?

Руди пытался оправдаться: он, как и было условлено, поглядывал за спину партнера и будто невзначай, как человек сведущий в игре, высказал предложение о том, как лучше ходить. По крайней мере, он так думал. Результатом стал веселый смех. Позже один из шахматистов объяснил ему причину этой веселости:

— You are just like Nikolai!

Николаем был второй наблюдатель, его недавний партнер, тот чуть раньше сам осрамился подобным образом. Принесли вторую доску и усадили за нее обоих новичков, чтобы их неквалифицированные комментарии не мешали думать.

— И вот тут мы пообщались на славу! — воскликнул Руди. — Николай оказался славным парнем! Ко всему прочему я многому научился. Русский, оказывается, не такой уж сложный! Вот, например, вы можете это прочитать?

Он взял меню мороженого и написал на нем K У P O P T. Расшифровать слово мы, разумеется, могли, но что оно означало, не знали.

Преисполненный гордости Руди начал поучать:

— Это кириллические буквы, и означают они не «кюпопт», а «курорт», как и в немецком. Угадайте-ка, сколько всего еще перешло из нашего языка! Шлагбаум, рюкзак, бутерброд, абзац, бухгалтер и много других слов!

— Прекрасно, что ты на ходу учишь русский язык! Ну а что со старинными украшениями, колье, кольцом, диадемой? — спросила я.

Он не хотел выкладывать все сразу, признался Руди, сначала решил завоевать их доверие, а уж затем потихоньку приблизиться к теме. И нам не следует так сильно беспокоиться, а лучше наслаждаться пребыванием в шикарном отеле. На этой утешительной ноте Руди опять оставил нас.

Заскучав, мы вспомнили детскую игру в угадайку.

— Назови знакомые тебе русские слова, какие мы употребляем, — обратилась я к подруге.

Аннелиза, подумав, стала перечислять:

— Балалайка, царь и самовар. Может, еще нувориш?

Вообще-то это уничижительное слово. Не говоря о том, что любой богач в первом поколении — нувориш. Нажитое в короткое время благосостояние не может не вызывать подозрений, его связывают с нелегальными сделками, обманом, выгодными военными поставками, спекуляцией, мафиозной торговлей наркотиками, женщинами или оружием. Причем подобные упреки с одинаковым успехом достаются и дельным предпринимателям, кто первыми из своего мещанского клана вырвались в миллионеры.

Они возникли перед нами неожиданно: Николай, Руди и остальные шахматисты. Говорили все разом вперемежку по-русски, по-немецки, по-английски, а Николай, к всеобщему смущению, еще и по-французски. После того как мы познакомились и поприветствовали друг друга, внимание мужчин захватило колье на декольтированной груди Аннелизы. Руди был сбит с толку, поскольку мы договаривались, что украшения будут только на мне и в малом количестве.

11
{"b":"201147","o":1}