ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Жаль только, что Эвальд стал пропадать не только по вечерам, но и в течение дня. И отмечаться лишь в тех случаях, когда мы назначали общий обед. По вторникам и пятницам он покидал нас сразу после завтрака.

— Хоть детектива нанимай! — сетует Аннелиза. — Как ни крути, но с ним что-то не то. У тебя нет ощущения, что от влюбленности мы потихоньку ослепли?

Ее слова заставили меня вздрогнуть, поскольку она озвучила именно то, о чем я сама не отваживалась думать.

— Не пора ли нам взять его за жабры? — предлагаю я. — Мы ходим на цыпочках вокруг да около, боясь спугнуть удачу, а он забавляется тем, что водит нас за нос. Самое время раскусить интригана.

Эвальда не было дома, когда к нам пожаловали студенты с букетиком розовых астр. Видимо, они очень дорожили деловыми отношениями с нами. Рикарда, впрочем, открыто заявляет о своих желаниях:

— Когда вы планируете следующее путешествие? Дело в том, что важно учитывать календарь каникул.

— Как только, так сразу мы к вам обратимся, — отвечает Аннелиза. — Да вот, кстати, и задание для вас, прямо сейчас. Правда, для него потребуется машина.

— Если дело важное, то мы могли бы одолжить «Ниссан» у родителей Рикки, — говорит Моритц.

— Вы могли бы незаметно понаблюдать за Эвальдом? — спрашиваю я.

От удивления у обоих полезли глаза на лоб.

— Я думала, Эвальд ваш друг, — смущенно произносит Рикки.

— В принципе да, — киваю я, — но иногда он избегает говорить нам правду. Чтобы окончательно определиться, брать нам его в свое товарищество или нет, нам хотелось бы, чтобы воцарилась ясность. Может, речь идет о невинных вещах. Тем лучше. А пока вам задание: пару раз сесть ему незаметно на «хвост».

Моритц с Рикардой заинтригованы. А поскольку задание пока ограничивается вечерним временем, то им не придется прогуливать лекции.

— Он вооружен? — интересуется Моритц.

У практичной Рикарды другие опасения.

— Мы же не можем постоянно торчать у вас перед дверью в ожидании, пока Эвальду вздумается куда-нибудь дернуть!

— Как только он в очередной раз откажется от ужина, — поясняю я, — мы немедленно звоним вам. До выезда Эвальд обычно час копошится. За это время до нас можно трижды добраться и проследить его путь от самого Шветцингена. У каждого из вас есть мобильный, так что мы вам сообщим, когда за ним закроется дверь.

Мы договорились, что завтра они возьмут машину у матери Рикарды и с этого момента будут держать мобильные телефоны включенными.

Студенты уехали, а мы все еще обсуждаем, правильно ли поступаем. Для меня слежка за другом принципиально гнусное занятие. А со стороны Эвальда это не нахальство, что он не информирует нас о каждом своем шаге? Мы же так делаем! Я ни разу не уходила в парикмахерскую или в парк, не поставив в известность Аннелизу.

Случай пошпионить выдался через два дня. После обеда Эвальд намекнул, чтобы к ужину его не ждали. Студентам был послан сигнал, и они стерегли Эвальда у выезда на главную автостраду в маленьком японском автомобиле. Около восьми часов он вышел из дома в голубой рубашке, серых брюках и темно-синем блейзере.

— Куда собрался? — спросила Аннелиза, чтобы дать человеку последний шанс. Может, он еще способен на искренность.

— Какая любопытная! — усмехнулся он. — У каждого мужчины есть своя сладкая тайна!

Этого было достаточно. Мы немедленно звоним нашим детективам. Они сообщают, что готовы к слежке и будут регулярно нас информировать.

Сидим будто в засаде около телефона в возбуждении, ощущая себя двумя генералами в командном бункере. Чем все это закончится? Миром, перемирием или войной?

Эвальд достиг Гейдельберга — поступило первое сообщение — и заезжает на крытую стоянку на Хлебном рынке. Студенты интересуются, следует ли им выйти из машины и преследовать его?

— Да! — орем мы в трубку.

Потом на некоторое время воцаряется покой.

— Преследуем объект по главной улице! Он входит в отель «Цум Риттер»! — докладывает Рикарда. — К счастью, здесь много людей, и он нас не заметил.

— А хоть бы и заметил, — усмехаюсь я, — в конце концов, Моритц с Рикардой учатся в Гейдельберге, городе не слишком большом, и они вполне могли случайно встретиться.

— Видимо, он забронировал столик, — сообщает Моритц, — потому что столик накрыт на двоих. Нам тоже зайти в ресторан? Кажется, в углу есть незанятый стол, но этот зал нам не по карману.

— Сохраните все чеки, — советую я, — за бензин, платную парковку, еду и напитки, они пойдут по статье накладных расходов. — Аннелиза не удержалась от смеха — наши чревоугодники опять дорвались до расточительного меню.

— Он изучает меню, — говорит Рикарда, — но пока никто к нему не присоединился. Кого вы, собственно, ждете — киллера с футляром для виолончели или белокурую нимфу?

Не успели мы ответить, как услышали кое-какие подробности о незнакомке:

— Все оказалось круче! Она цветная!

— Ясно, — говорит Аннелиза. — Что еще можете сказать по ее виду?

Рикарда не понимает, что мы от них хотим услышать.

— Ну, например, что эта женщина ждет ребенка, — подсказываю я.

— Нет, — возражает Моритц.

— Для этого она старовата! — восклицает Рикарда и отключает телефон.

Мы сидим хмурые. Все это отнюдь не забавляет. Опыт наших агентов ограничивается изучением беременности домашних животных. Йола хоть и немолода, но вполне способна рожать.

— Для двадцатилетних женщина сорока лет уже старуха, — объясняет Аннелиза. — Боюсь даже думать о том, кем они считают нас.

— Мы видели только одну фотографию Йолы, — говорю я. — На ней она хорошо сохранилась, но кто знает, когда этот снимок был сделан.

— Ты можешь представить, чтобы отец приглашал дочь на свидание и делал из этого тайну?

Снова звонит телефон.

— Хотите знать, что ему сейчас подают? — спрашивает Моритц. — Насколько я могу судить издалека, это первый номер в меню — суп из зеленого хлебного зерна.

— Женщина только что погасила сигарету, — сообщает Рикарда, — на вид она моложе вас.

— На сколько?

— По смуглой коже нелегко определить. Вы не будете возражать, если мы закажем оденвальдский сливочный суп из дичи с лесными грибами?

— Ешьте, что хотите, — произношу я. — Из какой предположительно страны незнакомка?

— Трудно определить, возможно, из Южной Америки. Женщина встает и направляется в туалет, стройная, как ель, но едва заметно прихрамывает. Примерно так прихрамывал мой дед после того, как ему вставили искусственный тазобедренный сустав.

И тут вдруг до меня доходит. Я кладу трубку, чтобы объяснить Аннелизе.

25

У Аннелизы сильные пальцы. Ее руки приспособлены, чтобы сажать растения, ласкать детей, чистить овощи и приводить в порядок мировой хаос.

— Я его убью! — восклицает она, и каждое свое слово сопровождает ударом кулака по столу, накрытому скатертью с вышитыми ветками омелы.

— Что ты говоришь, Аннелиза? В случае с Харди я еще как-то могу понять, с годами он стал невыносим. Но Эвальд не был на тебе женат и даже не был твоим любовником, ты можешь его просто вышвырнуть, и дело с концом.

— Он нас обеих обманул, — гремит Аннелиза, — и мы не заслужили такого обхождения! Мы его кормим, а он испытывает нас информационным голодом, не подпуская к своим секретам на вытянутую руку! Нет, дорогой Эвальд! Ты у меня будешь как примула без полива!

— Тихо! Кажется, подъезжает машина. Эвальд возвращается!

Половина одиннадцатого, наш друг, похоже, не столь порочен, как мы решили, — после ужина сразу домой. Мы с Аннелизой сошлись на том, что сейчас лучшее время для допроса.

Эвальд появляется в прихожей, и мы приглашаем его в комнату.

— Вы еще не спите? В чем дело? — невинно спрашивает он.

— Где ты был? — интересуюсь я.

— Бог мой, опять вы за свое! Я уже вышел из школьного возраста, — вздыхает Эвальд. — Бернадетта годами истязала меня своей ревностью, и вы ничуть не лучше!

39
{"b":"201147","o":1}