ЛитМир - Электронная Библиотека

Томас мысленно пытался понять, что значит – «нашей заботой»? Кто был включен мистером Эллисом в этот круг «озабоченных»? Скорее всего, он все же имел в виду само Министерство иностранных дел.

– Совершенно с вами согласен, Эллис. Тут мы с вами абсолютно солидарны. – Мистер Кук порылся у себя в столе, вытащил из ящика курительную трубку из вишневого дерева и засунул ее в рот, явно не имея никакого намерения раскуривать ее. – Но вся проблема с этим пабом – а чей он, на самом деле? Компания «Уитбред» все отстроит и наладит там работу. То есть, в определенном смысле, мы вроде как ни при чем. Но паб-то будет на нашей территории. И восприниматься он будет как часть британской экспозиции. Поэтому я считаю, что… – (мистер Кук затянулся трубкой, будто она и впрямь набита табаком и весело попыхивает). – Думаю, что это проблема.

– Но вполне решаемая проблема, мистер Кук, – возразил мистер Свейн, отойдя от камина. – Определенно – решаемая. Просто мы должны в этом лично участвовать, в той или иной форме: мероприятие должно проходить под эгидой нашего ведомства, и тогда все будет по высшему разряду.

– Согласен, – кивнул мистер Эллис. – В таком случае, господа, вы должны послать туда своего человека, чтобы он вел все дела или хотя бы приглядывал за всем.

Томас чувствовал себя совершенно по-идиотски, не понимая, почему он должен присутствовать при этом разговоре. Еще больше он удивился, когда мистер Кук взял в руки чье-то личное дело в папке из манильской бумаги и стал пролистывать его.

– Ну-с, дорогой Фолей… Я тут просматривал ваше личное дело… И пара-другая моментов навела меня на определенные мысли. Например, тут у вас сказано… – Кук поднял глаза на Томаса, как будто некоторые сведения, прочитанные им о Томасе, были вполне достойны порицания, – …тут сказано, что ваша мать была бельгийкой. Это так?

Томас кивнул:

– Она вообще-то и сейчас бельгийка. Родилась в Левене, но вынуждена была покинуть страну в начале Первой мировой. Ей тогда было десять лет.

– То есть вы наполовину бельгиец?

– Да. Но я никогда не бывал в Бельгии.

– Левен… Там говорят на фламандском или французском?

– На фламандском.

– Понятно. Владеете каким-то из этих языков?

– Я бы так не сказал. Знаю от силы несколько фраз.

Мистер Кук снова уткнулся в биографию Томаса.

– Я тут прочитал про вашего отца… – Кук закачал головой, пролистывая страницы, словно узнал что-то из ряда вон выходящее. – Вы пишете, что ваш отец держит паб. Это так?

– Боюсь, что нет, сэр.

– О… – Мистер Кук вздохнул, и было непонятно: то ли он разочарован, то ли, наоборот, услышал хорошую весть.

– Нет, мой отец действительно лет двадцать держал паб. «Корона и Роза». В Лезерхеде. Но, к сожалению, он умер три года назад. Хотя мог бы еще пожить. Ему не было и шестидесяти.

Мистер Кук склонил голову:

– Прискорбно слышать об этом.

– У него был рак легких. Он много курил.

Все три господина с изумлением уставились на Томаса.

– Недавние исследования доказали, – осторожно пояснил Томас, – что курение может вызвать рак легких.

– Забавно, – хмыкнул мистер Свейн. – Лично я чувствую прилив сил после пары затяжек хорошей сигарой.

Возникла неловкая пауза.

– Что ж, Фолей, – сказал мистер Кук, – представляю, как вам было тяжело. Мы вам очень даже сочувствуем.

– Спасибо, сэр. Нам с мамой его очень не хватает.

– Гм… Да, да, конечно. Всегда плохо, когда умирает отец, – поспешно произнес мистер Кук, слегка раздраженный тем, что его не так поняли. – Но мы-то имели в виду ваш стартовый, если так можно выразиться, капитал. Отец – хозяин пивной, мать – бельгийка. Да вы просто были связаны по рукам и ногам!

Томас не знал, что и ответить на такое…

– Я понимаю, вы вставили это в свою биографию для проформы, – продолжил мистер Кук. – Ну и правильно сделали. Ведь вы молодец – уже многого добились. Разве не так, джентльмены? Наш молодой Фолей проявил изрядную волю и честолюбие.

– Истинно так, – поддакнул мистер Свейн.

– Совершенно верно, – согласился мистер Эллис.

Все замолчали, и Томасу вдруг все стало совершенно безразлично. Он посмотрел в окно, туда, где шелестел парк. Он ждал, что скажет дальше мистер Кук, но при этом душой был уже на одной из тенистых аллей, мысленно прогуливался с Сильвией, толкая перед собой коляску с ребенком. Вот они идут вместе и смотрят на малышку, сладко сопящую, как звереныш в своей берлоге…

– Ну что ж, Фолей, – заключил управляющий отдела по выставкам, захлопывая папку. – Нам совершенно очевидно, что вы – как раз то, что нам надо. Наш человек.

– В каком смысле? – Томас с трудом оторвался от своих грез.

– Вы будете нашим человеком в Брюсселе.

– В Брюсселе?

– Фолей, вы, вообще, нас внимательно слушали? Мистер Эллис уже объяснил, что нам нужен свой человек от ЦУИ, который бы присматривал за «Британией». Кто-то должен отправиться туда на полгода и постоянно находиться в курсе дел. Этим человеком будете вы.

– Я? Но, сэр…

– Никаких «но». Ваш отец двадцать лет держал паб. И вы наверняка хоть чему-то научились у него.

– Да, но…

– Послушайте, ваша мать – родом из Бельгии. В ваших венах течет бельгийская кровь! Вы там будете как дома.

– Да, но как же моя семья, сэр? Я не могу оставить их на такое долгое время. У меня жена. И у нас недавно дочка родилась.

Мистер Кук благодушно махнул рукой:

– Так летите с ними, если вам так охота. Хотя, честно говоря, большинство мужчин ухватилось бы за такую возможность – полгодика отдохнуть от пеленок и погремушек. Будь я в ваших летах, я именно так и поступил бы.

Мистер Кук окинул присутствующих довольным взглядом:

– Итак, решено, господа?

Томас все же попросил пару дней на размышления. Как раз до понедельника. Мистер Кук был немного уязвлен, но согласился подождать.

После этого разговора Томас уже не мог сконцентрироваться на работе и в полшестого отправился домой. Он был так взволнован, что пошел не к метро, а в сторону ресторанчика «Волонтер», где заказал себе полпинты виски с яблочным соком. В «Волонтере» было полно народу и сильно накурено. Скоро за его столик подсела пара – юная брюнетка и мужчина, многим старше ее. У мужчины были усики явно военного покроя, и, судя по разговору, у него был недвусмысленный роман на стороне с этой девушкой, потому что они громко обсуждали свои планы на выходные. Томас очень быстро устал от их откровенной болтовни. Потом в ресторан ввалилась толпа студентов-музыкантов из Королевской академии: завидев в конце зала свободные столики, они чередой прошли мимо Томаса, то и дело задевая его. Томас быстро допил виски и вышел на улицу.

Уже стемнело, погода сильно испортилась. Порывы ветра выворачивали зонт наизнанку. Дойдя до станции Бейкер-стрит, Томас понял, что запаздывает к ужину и нужно позвонить Сильвии. Он нашел телефонную будку, зашел туда и набрал свой домашний номер. Сильвия ответила почти сразу:

– Тутинг, 25–00, слушаю вас.

– Привет, дорогая, это всего лишь я.

– О, привет.

– Как дела?

– Все хорошо.

– Как наша малышка? Спит?

– Нет еще. А где ты? Что за шум в трубке? Ты что, не на работе?

– Нет, я на Бейкер-стрит.

– На Бейкер-стрит? Что ты там делаешь?

– Да вот забежал в ресторанчик. Немного выпил. Если честно, был повод. Ну и денек, скажу я тебе! Меня сегодня вызывали к руководству и просто ошарашили. У меня новости. Дома расскажу.

– Хорошие или плохие?

– Скорее – хорошие.

– Ты во время обеда не заскочил в аптеку?

– Черт. Забыл.

– Ох, Томас.

– Да-да, прости, я совсем забыл.

– У нас закончилась укропная вода. Ребенок все время хнычет.

– Может, спустишься в аптеку Джексона?

– Они закрываются в пять.

– Но разве у них нет доставки на дом?

– Может быть, но уже неудобно звонить. Ладно, дотерпим до завтра.

– Прости дуралея.

3
{"b":"201157","o":1}