ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Треугольник Адрия – Арморика – Балтика слишком велик, чтобы можно было предполагать взаимосвязь разных групп венетов на протяжении столетий, даже если они и происходили из одного корня. И все-таки тоненькие нити связей выявляются: это и своеобразная монополия торговли янтарем (Адрия и Балтика), и сходство образа жизни, и неизбежные встречи на море (Арморика и Балтика). Но и венетский слой, видимо, не является древнейшим во всех этих районах, и не с венетским языком должно, по всей вероятности, связывать и сам этноним.

Предшественниками венетов в долине реки По, согласно античным авторам, были эвганеи[282]. Эвганеи были оттеснены частично на север, частично на запад, частично, видимо, были поглощены пришельцами. Многие исследователи сопоставляют название эвганеи с обозначением одной группы лигуров – ингаиунов[283]. Присутствие лигуров на западе Галлии зафиксировано в названии главной реки этой области – Лигер. Страбон отмечает здесь различие языков: иберийский, кельтский и какие-то близкие ему, но все-таки отличающиеся[284]. Он же относит венетов, как и все прибрежные племена северо-запада Галлии, к белгам, опять-таки отличая их от собственно кельтов[285]. Античные авторы сообщают и другие факты, указывающие на глубокую древность корня «венд» в разных районах Западной Европы. Так, в лигурийской области Приморских Альп обитало племя vediantii[286], а определение «Вада» названия Лигурийского города Вада Сабатов Страбон разъясняет как «мелководье»[287]. Согласно Полибию, река Пад (По) у местного населения называлась Боденком[288].

Иными словами, название «венеты» или его новое осмысление может быть связано с тем предшествующим населением, к которому принадлежали лигуры, может быть эвганеи, а также иберы. Не исключено, что именно эта волна индоевропейского населения еще в начале бронзового века продвинулась далеко на север и северо-восток от Иберии. Особый интерес в этой связи могут представлять позднейшие группы племен ингевонов и вандилиев.

Таким образом, весьма вероятно, что венетам предшествовала другая волна индоевропейцев, видимо, более мощная, ранее проложившая тот же путь: Причерноморье и Кавказ – Малая Азия – Средиземноморье и т. д. В связи с этой волной, возможно, находятся и синды, и фракийские синтии (инты), проживавшие на островах близ Лемноса, и тоже «народы моря» – пеласги. С этой волной может связываться тот пласт венетской лексики, которую А.А. Королев сближает с северо-западной (и иберийской), отличая от италийской[289]. Вторая волна идет, однако, по тем же путям и, видимо, имеет в основном те же истоки, только разделенные значительным временным отрезком и воздействием разных по характеру культур.

Исторически засвидетельствованы две этнические волны, прошедшие довольно широким потоком от Средиземноморья до северо-запада Европы: это мегалитическая культура III тыс. до н. э. и шедшая вслед за ней из Северной Африки и Испании культура колоколовидных кубков (XVIII в. до н. э.). Видимо, только в связь с этими потоками можно поставить широкое распространение родственной топонимики от Испании до Прибалтики, а Северная Италия и Адриатика оказываются как бы промежуточной инстанцией. Другой поток идет около XII в. до н. э. непосредственно из восточно-средиземноморских районов, включая побережье Черного моря. Этот поток этнически, видимо, был менее однородным, чем первые. В разных отношениях новое население накладывалось на предшествующую этническую карту, не закрывая ее полностью. В результате на одних территориях возникают новые народности, а на других продолжается развитие старых, сохраняющих традиции эпохи мегалитов и культуры колоколовидных кубков. Последние, видимо, более всего уцелели по окраинам континента, на островах и побережье «Окружного океана», где греческая традиция помещала киммерийцев.

Древнерусская цивилизация. Начало Руси - _07.png

Локализация венетов в начале н. э. по В. Седову

Наследниками имени балтийских венедов в конечном счете оказались славяне. Большое число раннесредневековых германских источников настойчиво повторяют, что венеды, венды, винды, вандалы, винилы – это лишь разные названия предков славян[290]. А в научной литературе, за небольшими исключениями, так же настойчиво повторяется, что вандалы, равно как упоминаемые античными авторами вандилии, а также винилы-лангобарды – племена германские[291].

Свидетельства германских авторов заслуживают самого высокого доверия хотя бы в том, что все эти племена не германцы. Но они не обязательно должны быть отнесены к славянам: просто у средневековых авторов не было иной альтернативы.

4. Проблема славяно-германо-балтских отношений

На протяжении ряда столетий история славян протекает в условиях тесного взаимодействия с германцами и балтами. К числу германских языков в настоящее время относятся, кроме немецкого, датский, шведский, норвежский, английский, нидерландский. Имеются также памятники одного из исчезнувших языков – готского. Балтийские языки представлены современными литовским и латышским. Всего несколько столетий назад исчез прусский язык.

Значительная близость славянских и балтийских языков, а также известное сходство их с германскими бесспорны. Вопрос заключается лишь в том, чтобы установить истоки такого сходства: является ли оно исконным, восходящим к единой общности, или же приобретенным в ходе длительного взаимодействия разных этносов.

В классической компаративистике представление о существовании германо-балто-славянской общности вытекало из общего представления о членении индоевропейского праязыка. Такой точки зрения придерживались, в частности, в середине XIX в. К. Цейсс, Я. Гримм, А. Шлейхер. В конце XIX в. под влиянием теории двух диалектных групп индоевропейских языков – centum и satem – балто-славянские и германские языки оказались в разных группах[292]. Со временем число мнений и способов объяснения одних и тех же фактов значительно возрастало. Во-первых, не все лингвисты признают компаративистское языкознание. Во-вторых, не все компаративисты признают правомерность деления индоевропейских языков на две диалектные группы, в-третьих, разные ученые неодинаково объясняют хронологическую глубину и природу тех или иных языковых явлений. И, конечно, лингвисты в разной мере используют археологические, антропологические и этнографические данные.

В большинстве случаев лингвисты решают спорные вопросы за счет языкового материала, а некоторые считают даже в принципе неправомерным выходить за его пределы[293]. Последнее мнение, очевидно, должно быть отвергнуто как методологически неправомерное, поскольку исторические вопросы не могут решаться в отрыве от истории, а тем более против истории. И только в союзе с историей лингвистика способна дать весьма надежные результаты[294].

Следует заметить, что, абстрагируясь от исторических данных, лингвисты обычно априорно принимают какую-то схему. Так, отстаивание тезиса о существовании названной общности должно предполагать ее одновременное отделение от исходного праязыка и продвижение на смежные территории либо единым потоком, либо несколькими параллельными племенными группами. С другой стороны, признание, скажем, размещения прародин народов на смежных территориях неизбежно предрешает вопрос в пользу существования единой общности и требует объяснения последующего расхождения языков.

вернуться

282

Тит Ливий. Указ. соч. С. 3 – 4.

вернуться

283

Ср.: Н.А. Красновская. Фриулы. М., 1971. С. 27 – 28. Племя стоэнов называется то эвганейским, то лигурийским. Предполагается, что около XII в. до н. э. пришли именно эвганеи, а венеты вытеснили их два столетия спустя. (В.И. Модестов также соотносил венетов и иллирийцев.)

вернуться

284

Страбон. Указ. соч. С. 170, 181.

вернуться

285

Там же. С. 185.

вернуться

286

Paul-Marie Duval. Op. cit. P. 14 (карта).

вернуться

287

Страбон. Указ. соч. С. 191.

вернуться

288

Полибий. Указ соч. Т. 1. С. 156.

вернуться

289

А.А. Королев. Новые данные о венетском языке. Античная балканистика 2. С. 16 – 17.

вернуться

290

Ср.: Гельмольд. Славянская хроника. С. 36.

вернуться

291

На несостоятельность этой точки зрения указал С.П. Толстов («Нарци» и «волохи» на Дунае. С. 28 – 29). По его мнению, это были смешанные германо-славянские племена. В эпоху переселений оба элемента несомненно в них включались, но основа их все-таки более древняя.

вернуться

292

Проблеме посвящена огромная литература. Ср.: В. Георгиев. Балто-славянский, германский и индо-иранский // Славянская филология. Сб.1, М., 1958; Н.С. Чемоданов. Место германских языков среди других индоевропейских языков. Сравнительная грамматика германских языков. Т. 1, М., 1962; В.А. Сафронов. Индоевропейские прародины. Горький, 1989.

вернуться

293

Ср.: В.К. Мэтьюс. О взаимоотношении славянских и балтийских языков. Славянская филология. Т. I. С. 44. Автор осудил исследователей, которые «склонны в поисках доказательств выходить за пределы языкознания – в область археологии и этнологии». По его мнению, «смешение методов и привлечение данных, почерпнутых из «несмежных» дисциплин, ни в коем случае нельзя одобрить принципиально». Последователей подобной «филологии» немало и в наши дни. А в результате филология теряет и пространство, и время, то есть хронологию развития этнических процессов.

вернуться

294

С этим очевидным фактом буквально воюют наши далеко уплывшие от науки норманисты Е.А. Мельникова и А.В. Назаренко.

31
{"b":"201165","o":1}