ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Из вышеизложенного, однако, еще не следует, что можно поощрять стремление более крупных народов поглощать более мелкие. Такие стремления существуют в некоторых пограничных областях между Закавказьем и Северным Кавказом: наблюдается стремление огрузинить Абхазию и Южную Осетию, отатарить южные округа Дагестана и Закатальский округ. Так как в этих случаях речь идет о деформации определенного национального облика, то с этим явлением следует бороться путем поддержки национального сопротивления соответствующих народностей.

Стремясь не допускать отделение окраин, следует учитывать все психологические факторы, питающие сепаратистские стремления окраин. При этом нельзя не заметить, что в простом народе такие стремления вовсе не развиты или развиты очень слабо, а главной носительницей сепаратистских стремлений является местная интеллигенция. Немаловажную роль в психологии этой интеллигенции играет принцип «лучше быть первым в деревне, чем последним в городе». Часто сфера деятельности какого-нибудь министра самостийной республики, заменявшей прежнюю губернию, ничем не отличается от сферы деятельности прежнего губернского чиновника. Но министром называться более лестно, и, потому, министр держится за самостийность своей республики. При переходе губернии на положение независимого государства неизбежно создается целый ряд новых должностей, на которые попадают местные интеллигенты, прежде вынужденные либо довольствоваться мелкими должностями своей губернии, либо служить за пределами этой губернии. Наконец, самостийничество процветает особенно в таких областях, где местная интеллигенция сравнительно малочисленна и поэтому прежде главный контингент чиновников составлялся из элементов пришлых: при изгнании пришлого элемента, попавшего в разряд «иностранных подданных», в молодой республике начинает ощущаться недостаток в интеллигентных силах и каждому местному интеллигенту очень легко делать карьеру. Самостийничество сплошь и рядом является «классовым» движением местной интеллигенции, чувствующей, что она как класс от самостийности получил выгоду. Но, разумеется, эту классовую природу самостийничества местная интеллигенция тщательно скрывает и маскирует ее «идеями»: спешно изобретают «исторические традиции», местная национальная культура и проч. Несомненно, что население данной области скорее терпит ущерб от такой классово-интеллигентской самостийности. Ведь вся эта самостоятельность направлена, с одной стороны, к искусственному повышению спроса на интеллигентный труд, на увеличение числа людей, получающих казенное жалование и живущих, таким образом, за счет налогов с населения, а с другой, к установлению конкуренции интеллигентов из других областей, к уменьшению поля соревнования, а следовательно, к понижению качества местного чиновничества. Естественно поэтому простой народ часто относится враждебно к самостийным стремлениям местной интеллигенции и проявляет централистские стремления, на которых, например, большевики, безусловно, сыграли при ликвидации независимости разных республик Закавказья.

На Северном Кавказе имеются кабардинцы, осетины, чеченцы, мелкие народности (черкесы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, кумыки, турухмены и калмыки, наконец, казаки).

Кабардинцы и осетины всегда довольно твердо держались русской ориентации. Большинство мелких народностей в этом отношении не представляют особых трудностей. Определенно русофобами на Северном Кавказе являются только чеченцы и ингуши. Русофобство ингушей вызвано тем, что после покорения Кавказа русскими, набеги и разбой, составляющие всегда главное занятие ингушей, стали строго караться; между тем к другим занятиям ингуши перейти не могут, отчасти в силу атавистической непривычки к ручному труду, отчасти в силу традиционного презрения к работе, которая считается делом исключительно женским. Древний восточный правитель типа Дария или Навуходоносора просто подверг бы это маленькое разбойничье племя, мешающее спокойной и мирной жизни не только русских, но и всех других своих соседей, поголовному уничтожению, или вывел бы его население куда-нибудь подальше от их родины. Если такое упрощенное решение вопроса откинуть, то остается только стараться путем постановки народного образования и усовершенствования сельского хозяйства разрушить старые условия быта и традиционное пренебрежение к мирному труду.

Чеченский вопрос несколько сложнее. Так как, во-первых, чеченцев в пять раз больше, чем ингушей, во-вторых, чеченское русофобство вызвано тем обстоятельством, что чеченцы считают себя материально обойденными: лучшие их земли забраны казаками и русскими поселенцами и на их земле разрабатывается грозненская нефть, от которой они никаких доходов не получают. В полной мере эти притязания чеченцев удовлетворить, конечно, невозможно. Добрососедские отношения, однако, установить необходимо. Сделать это можно опять-таки путем постановки народного образования, поднятия уровня сельского хозяйства и вовлечения чеченцев в общую с русскими экономическую жизнь.

По своему социальному строю народы Северного Кавказа делятся на две группы: народы с аристократическим строем (кабардинцы, балкарцы, часть черкесов, осетины) и народы с демократическим строем (часть черкесов, ингуши и чеченцы). В первой группе высшим авторитетом пользовались, с одной стороны, старики, с другой — мусульманское духовенство. Большевики систематически работают над разрушением того и другого социального строя. Если они в этом деле преуспевают, то народы северного Кавказа окажутся лишенными таких групп и классов, которые были бы авторитетны в глазах масс. Между тем по свойствам своих характеров народы эти без водительства таких авторитетных групп превращаются в дикие шайки разбойников, готовых пойти за любым авантюристом.

Северный Кавказ включает в себя и казачьи области — Терскую и Кубанскую. В Терской области особого казачьего вопроса нет: казаки и иногородние живут дружно, сознавая себя как единую нацию, противопоставляемую инородцами. Наоборот, в Кубанской области казачий вопрос стоит очень остро. Казаки и иногородние враждуют друг с другом.

На востоке и на западе Кавказа имеются области, которые нельзя вполне причислить ни к Закавказью, ни к Северному Кавказу: на Востоке это — Дагестан, на Западе — Абхазия.

Положение Дагестана таково, что ему необходимо даровать очень широкую автономию. Вместе с тем Дагестан малооднароден как по своему этническому составу, так и по своему историческому делению. До завоевания русскими Дагестан делился на целый ряд мелких ханств, совершенно независимых друг от друга и неподчиненных никакой верховной власти. Традиции этого прежнего дробления сохранились в Дагестане и по сие время. Административному объединению Дагестана сильно мешает отсутствие общего языка. В прежнее время дело доходило до того, что официальная переписка и делопроизводство велись на арабском языке, и на том же языке издавались русские правительственные объявления. Туземных языков слишком много: в Андийском округе на протяжении 70 верст по течению Андийского Койсу говорят на 13 различных языках; всего туземных языков в Дагестане около 30. Существует несколько «международных» языков, служащих для сношения горцев различных аулов между собой. Таковыми являются языки аварский и кумыкский в северной и азербайджанский в южной части Дагестана. Очевидно, официальным языком следует сделать именно один из таких “международных”. Однако далеко не безразлично, какой именно из языков выбрать для этой цели. Кумыкский язык является «международным» почти всего Северного Кавказа (от Каспийского моря до Кабарды включительно), азербайджанский господствует в большей части Закавказья (кроме Черноморского побережья) и, кроме того, в Турецкой Армении, Курдистане и в Северной Персии. Оба эти языка — тюркские. Надо иметь в виду, что при интенсификации экономической жизни пользование «международными» языками приобретает такое значение, что вытесняет туземные языки: многие аулы южных округов Дагестана уже совершенно «обазербайджанились». Вряд ли в интересах России допускать такую тюркизацию Дагестана. Ведь если весь Дагестан тюркизируется, то получится сплошная масса тюрков от Казани до Анатолии и Северной Персии, что создаст самые благоприятные условия для развития пантуранских идей с сепаратистским, русофобским уклоном. Дагестан должен быть использован как естественный барьер на пути тюркизации этой части Евразии. В северных и западных округах Дагестана дело обстоит сравнительно просто. Здесь следует признать официальным языком аварский, являющийся и без того родным языком для населения Гунибского и Хунзакского округов и международным языком для Андийского, Казикумухского, частью Даргинского и частью Закатальского округов. Следует поощрять развитие аварской литературы, прессы, ввести этот язык во все низшие школы перечисленных округов, а также в соответствующие средние училища как обязательный предмет.

106
{"b":"201170","o":1}