ЛитМир - Электронная Библиотека

Шеменев умел выжать из человека все. И если кто-то его заинтересовал, мог быстро расположить к себе. Студента Николаева подкупил выгодной работой: и для тебя хорошо, и для юридической практики. Знал бы тот, на что соглашался! Повязал, замазал в вымогательстве. Мертво зацепил. Какой теперь юрфак, юноша! Учить тебя я буду!

И к Михееву нашел ключ. Подкупил дешевым приемом: послал своих бойцов, чтоб наехали на него. Потом на "Мерседесе-600" приехал сам, устроил демонстративные разборки: "Это, мол, кто тут такие? Солнцевские? Я сейчас с ними разберусь". "Разбирался", посмеиваясь в сторону. Михеев принимал все за чистую монету и по гроб жизни был ему благодарен: выручил, спас! В другой раз подослал людей, чтобы вытащили из машины Михеева магнитофон, колонки. И опять Шеменев "сурово разобрался" - вещи вернули. Михеев стал отрабатывать милости Клоса, постепенно превращаясь в ручную собачку. Любил Шеменев демонстративно унижать Новикова (смотри, как передо мной стелются!) - тот все же был для Михеева директором фирмы. При случае любил козырнуть своими связями. Впрочем, вскоре это уже не требовалась. Ограниченные по рождению и воспитанию, бойцы окончательно деградировали на почве наркомании, с трудом складывали мысли из нескольких слов - и то из лексикона рэкетира. Их жены выгодно отличались на фоне своих суженых. Впрочем, семьи тоже были жертвами. За тряпки и машины пришлось заплатить слишком дорого...

Самым молодым членом банды был Константин Карелин 1975 года рождения, раньше занимался частным извозом. Его тридцатилетний брат Вадим имел кличку Доктор: доставал кокаин. "Вот приедет Доктор, Доктор нас полечит!" В банде все были кокаинистами, употребляли бешеные дозы: на двоих на сутки - четыре грамма; на наркотики тратились огромные деньги, и уже ничто не останавливало их, когда надо было выбить из жертвы очередную сумму.

В декабре во время очередной встречи одурманенные наркотиками Карелин-старший и Антипкин по кличке Петруха сильно избили Новикова. Он едва пришел домой и тут же потерял сознание. В Институте Склифосовского, куда его отвезли, обнаружили перелом трех ребер, еще в трех - трещины, разрыв легкого. Два года жена Новикова жила в счастливом неведении, не знала о кабале, в которую попал муж. И вот теперь все открылось.

Предел терпения наступил, когда у Новиковых родился ребенок. Через две недели после роддома к счастливой супружеской паре, прогуливающейся с колясочкой, подошел Евстигнеев. Любящий отец двух детей умильно заметил: "Какой хороший ребеночек! Его ушки я тебе пришлю в следующий раз, если ты мне не заплатишь".

Клос всех повязал на крови, практически за каждым членом банды убийство. Стреляли и в отошедшего от дел соратника, зная, что в машине сидел его ребенок. К счастью, пули прошли мимо. Прикажи Клос, и каждый, не дрогнув, выстрелил бы из гранатомета в детский сад, очередью по толпе. Нравственных норм, запретов не существовало в разрушенных кокаином головах. Клос приучил их к крови, и, как дикие звери, они пили ее, чувствуя все большее вожделение. От кокаина начинались галлюцинации, всюду мерещились собровцы в масках. Но однажды глюки стали печальной реальностью.

...Новиков написал заявление в РУОП, когда понял, что может потерять не только свою жизнь.

Из показаний потерпевшего Новикова:

- Три года назад в нашу фирму пришел неизвестный, представился Олегом. Его еще называли Бородой. Он сказал, что оказывает силовую помощь коммерческим организациям, собирается предоставить нам "крышу" и предложил строить наш дальнейший бизнес с учетом его услуг. Пятьдесят процентов от дохода, включая сделки неуспешного характера, мы должны отдавать ему... Потом он неоднократно брал деньги взаймы, которые не возвращал, затем за какую-то мифическую работу. В декабре 1996 года потребовал более крупную сумму. У меня ее не оказалось. Тогда пришли его ребята Доктор и Петруха. Они сильно избили меня, и я оказался в больнице. Лежал две недели. Через неделю опять позвонили. Назначили встречу. Опять то же самое: возвращай какие-то мифические долги.

Офицер РУОП:

- Большие суммы требовали? Новиков:

- От одной тысячи, до десяти-двенадцати тысяч долларов. Приезжали они на машинах, объясняли, что если я буду неправильно себя вести, не возвращать долги (которые непонятно откуда взялись), то семья может пострадать.

Офицер РУОП:

- Они знали ваш адрес? Новиков:

- Я встречался в трехстах метрах от дома. Разве трудно проследить и вычислить?

Офицер РУОП:

- На каких машинах они приезжали? Новиков:

- "Лендровер", "Ранджер" - джипы.

Офицер РУОП:

- Когда в последний раз? Новиков:

- Вчера. У меня, говорю, есть только товар. Давай, говорят, товар.

Офицер РУОП:

- На какую сумму? Новиков:

- 25-27 миллионов рублей. И опять мне душевно говорят, что неправильно я веду себя в этой жизни. И все принадлежит им. А если я буду рыпаться, то, как они сказали, моя жена и ребенок будут у них... сосать. Уж извините, так и было сказано.

Офицер РУОП:

- Ничего, продолжайте, пожалуйста. На какие машины грузили товар?

Новиков:

- "Уазики" и "Газель". Одну машину сам поймал. Потом они подогнали. Откуда - не знаю. Погрузку вели двое учредителей нашей фирмы. Поставили в жесткие рамки: не успеем - будем пенять на себя. Вечером на складе меня опять избивал Доктор - Вадик. Водитель одной из машин это увидел. Я ему говорю разбитыми губами: "Подождите на улице!" Глупейшая ситуация... Потом пришли Олег Борода и Петруха...

Офицер РУОП:

- А накладные на товар есть? Новиков:

- Есть.

Офицер РУОП:

- Что требовали кроме товара? Новиков:

- Еще денег требуют. Сегодня-завтра надо выплатить. А если нет - башку, говорят, отстрелим...

С согласия Новикова в офисе поставили прослушивающую спецтехнику, чтобы подтвердить вымогательство денег. Шеменев был очень осторожен, как будто чувствовал что-то. Разговаривал с Новиковым исключительно вежливо, с непременной улыбкой, и хоть зрелище это было крайне отвратительным, очень сложно было назвать его вымогательством. Обходились без угроз и запугиваний. После трех лет истязаний, жесткого прессинга они уже не требовались. Сломленная жертва повиновалась беспрекословно. Приходилось ждать, когда прозвучат реальные угрозы. А Новиков старался не провоцировать бандитов: в наркотическом угаре они были способны на любые действия, вплоть до убийства.

Видеокамеру техники из РУОП установили в помещении офиса. Чтобы обеспечить четкое качество радиосигнала, приемозаписывающее устройство необходимо было разместить буквально в нескольких метрах. Но такого помещения рядом не было. И тогда ночью за домом выкопали яму, техников накрыли брезентом, сверху закидали снегом. На дворе конец февраля-март, в яме могильный холод. Смена по 8 часов, сидеть надо тихо, чтобы не выдать себя: в фирме безвылазно находятся оба агента Шеменева. К тому же главарь применял методы негласной работы: оставлял за Новиковым наружное наблюдение. В течение суток за ним незаметно следили две машины: куда ездит, где сейчас жена и ребенок... Бандиты приезжали, как правило, неожиданно, и надо было не просто записывать на видео, а отслеживать ситуацию, вовремя прийти на помощь, если вдруг дело дойдет до угроз и убийства. Никто не простит руоповцам этой смерти. Поэтому вместе с техниками в "окопе" сидели офицеры поддержки. Четыре техника работали на износ, приезжали в управление в восемь вечера, когда офис закрывался, обросшие щетиной, на негнущихся ногах. Молча отдавали кассеты, тут же валились спать, потому что с утра, пока не рассвело, - снова в окоп. На карте были жизнь Новикова, жены, ребенка, его надежды на достойную жизнь, и вообще - право быть человеком.

Юрий Орлов вспоминал о том невыносимо долгом месяце: "Мы прекрасно понимали, что если даже слово будет сказано не так, ничто не помешает убить Новикова. Приезжали, уже нанюхавшись кокаина, с оружием, у них начинались глюки. И мои ребята всегда были наготове, чтобы выскочить, вмешаться. С транспортом - как всегда: ездили на личных машинах - у кого, конечно, были. В течение этого месяца мы имели один выходной, спали по два-три часа. Особенно техники: по шестнадцать часов в день практически два месяца, многие обморозили ноги".

14
{"b":"201171","o":1}