ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кот для двоих
Живая Викка. Продвинутое руководство для виккан-одиночек
Бизнес-процессы. Как их описать, отладить и внедрить. Практикум
Когда я вернусь, будь дома
Как до Жирафа 2. Сафари на невесту
Как найти королеву Академии?
Любовь к себе. Как справиться с эмоциональным выгоранием и получить все, что вы хотите
Когда кончится нефть и другие уроки экономики
Неправильная любовь

Продолжая рассуждать, директор отправился вверх по лестнице, и я поспешила за ним, про себя подметив, что мне невообразимо повезло, и он оказался в хорошем расположении духа.

Директор постучался в дверь кабинета и вошел. В это время классный руководитель как раз рассказывал что-то о недееспособности временного правительства.

– Здравствуйте, – медленно протянул директор, по-хозяйски оглядывая класс, – это что ж вы такое с детьми делаете, что они боятся к вам на урок ходить?

– Позвольте уточнить, – историк изогнул бровь, – это ж кто именно считает меня столь устрашающим тираном?

После этой фразы я мысленно самоубилась, а из класса послышались смешки.

– Заходи, Анечка, – директор отступил чуть в сторону.

Э-эпичное появление. Я, стараясь не смотреть по сторонам и не слушать тихий шепот вокруг, быстро села на свое место, заметив только, как изменился в лице историк.

– Зайдете ко мне после уроков, обсудим эту тему, – вздохнул директор и вышел из кабинета.

Классный руководитель невозмутимо продолжил урок. Надо отдать ему должное, идеальный самоконтроль. Вот только что он со мной после этого сделает, страшно представить.

Наконец прозвенел звонок.

– Все свободны, – объявил историк, – на дом двенадцатый параграф. Можете идти. А Макарова задержится на перемене.

После этих слов я обреченно уронила голову на парту. Теперь мне точно хана.

Часть 5

Ванильки однако же класс покидать не собирались, они стояли у стены и о чем-то стервозно перешептывались, единственное, что я уловила из сего весьма занимательного и высокоинтеллектуального диалога, было „Иу-у-у” и что-то про зеленые глаза. Очевидно, они дожидались, пока основная масса народу схлынет, и я в их плане была явно лишней, что несомненно радовало, даже несмотря на весьма прискорбное положение. О, да неужели я стану свидетелем первых шагов по завоеванию сердца прекрасного зеленоглазого дьявола учителя. Наконец дверь класса захлопнулась, и с их стороны послышалось какое-то шуршание.

Главная ванилька, цокая каблучками, подошла к учительскому столу и торжественно водрузила на него торт.

– Во-о-от, это ва-ам, как нашему любимому классному руководителю, – растягивая слова, хихикнула она.

Мать моя, ну нельзя ж это... Мне и так тут, понимаете ли, смертная казнь угрожает, а если я еще и заржу в самый неподходящий момент, то все, окончательный капут. Торт, кстати, классный выбрали.

– Иу-у, сами испекли, – протянула та, что была у стены.

Я зажала рот и нос рукой, но смех все равно упорно прорывался наружу, и я сделала вид, что чихаю и согнулась пополам, а тело продолжало колотить в безудержной судороге. О да, как же-как же, сами испекли, всю ночь возились. А я вчера случайно как раз такой же по дороге домой купила и вечером съела в одиночку, наплевав попутно на калории.

– Че это у нее, приступ что ль какой? – брезгливо спросила одна из ванилек.

– Благодарю за оказанное внимание, я польщен, – спокойно проговорил историк, проигнорировав как некорректный вопрос, так и мое полуобморочное состояние, впрочем, даже несмотря на это, фраза почему-то прозвучала довольно холодно.

Ванильки, видимо, просекли, что настало время почтенно удалиться, что они и сделали.

– Ну что ж, Макарова, сейчас мы с тобой разбираться будем, – классный руководитель поднялся из-за стола и сел на парту рядом со мной, – в чем причина твоего опоздания?

– Проспала, – буркнула я, взглянув на него исподлобья.

А что мне еще ответить? Бабушку через дорогу переводила? Неужели и без того не понятно?

– Помнишь, что я говорил тебе насчет косяков?

Что? Родителей в школу? Только не это. Дьявол. Сатана.

– Ээ, я думаю это слишком поспешная мера, я исправлюсь, обещаю, все будет зашибись, просто супер, я буду очень примерной душечкой, в-вот, – на одном дыхании выпалила я.

– Нет, Макарова. Я давал тебе шанс, второго не будет. Родителей в школу. Завтра после уроков. Ясно?

– Пф-ф, ну и пожалуйста, – блин, как некстати самолюбие взыграло опять, и вместо того, чтобы исполнять положенную роль, умоляя о пощаде, фыркаю и встряхиваю головой, – не буду я перед вами унижаться.

Вот что-то подсказывает мне, что об этой фразе я особенно пожалею. Вот только зря он надеется, все равно родителей моих ему не видать, как собственных ушей. Историк внимательно разглядывал меня поверх своих очков. Ему идут, кстати. Черт, о чем я думаю! Еще не хватало, чтобы он мне нравиться начал. Пусть не больше, чем просто учитель, но все же.

– Хм-м... – протянул историк, нависая надо мной. – Пожалуй, все не так плохо, как я думал. Я рад, что ты еще не потеряла свое достоинство, в отличие от некоторых, – последнее слово он особенно выделил, но я так и не уразумела, кого он имел в виду: Алину или же безобидных ванилей.

– Чай пить будешь? – неожиданно спросил историк.

– Э? Ч-чего? – слегка оторопев, переспросила я.

– Ну видишь, у меня торт есть, домой я его не понесу, оставлю – испортится. Так ты будешь или как?

– Буду, – тут же согласилась я.

– У меня такое ощущение, что у учителей есть все на случай, если им вдруг принесут какой-нибудь торт или пирог, – недоуменно проговорил учитель, когда я после недолгих поисков водрузила на стол нож и два покоцанных блюдца.

– Так и есть, – объяснила я, – Францевна тут часто чаи гоняла со своими корешами.

– Макарова! Кто так об учителях...

– А сами-то, – прервала я, – сами помните, что на медсестру вчера сказали.

Может, ему нечего было ответить, может, просто он не посчитал нужным что-нибудь говорить, но гнусной учительской отмазочки типа „старших нужно уважать” не последовало.

– Ты сладкое любишь? – как бы между прочим спросил историк, наблюдая за моей реакцией на тортик.

– Да жить без него не могу, – серьезно ответила я. А что, так действительно и было. Только он в лице изменился как-то странно, или мне показалось?

– Я вам, кстати, ленту принесла.

Да-да, ту самую, красную, так любезно одолженную.

– Оставь себе, – отмахнулся учитель, – думаю, она не обидится.

– Э? Кто – она? – я изумленно вскинула брови.

– Не важно, – быстро ответил историк.

А прозвучало, как: „Не твое дело”. Хе-хе, ванильки в пролете, у него, по ходу, девушка имеется.

– Благодарю за угощение, – я поднялась, отодвинув от себя блюдце. Сию приятную беседу почему-то захотелось поскорее свернуть, – До свидания.

Дверь класса захлопнулась, и я, выдохнув, прислонилась к ее прохладной поверхности. Ну физически же не смогу сказать родителям о том, что их в школу вызывают. Точнее, сказать-то я скажу, а вот об их явке мечтать вряд ли придется. А значит, историк меня просто прикончит. Дьявол зеленоглазый...

Но случиться этому было не суждено.

Будильник с грохотом свалился на пол, его предсмертный звон раздавался еще около двух секунд, а потом затих. Я уставилась в потолок. Ужасно ломило шею и все остальное тело тоже, и пить хотелось. Я приложила ладонь ко лбу и тут же отдернула. Горячий. Тьфу, умудрилась же где-то простуду подхватить. Или это грипп? В любом случае, самочувствие хуже некуда. Где там градусник?

Наглотавшись каких-то таблеток, я провалялась в постели до обеда, безуспешно пытаясь сбить температуру. Хорошего было мало. Но все же было. Теперь историк родителей с меня требовать не будет. Я его даже завтра, и то вряд ли увижу, а там, глядишь, и забудется все.

Внезапно воздух разрезала непереносимо громкая трель, даже не сразу пришло осознание, что это всего лишь дверной звонок. Я с трудом поднялась с кровати, хватаясь за больную голову и держа в зубах градусник. Опять этот чертов сосед. Что ему на этот раз приспичило?

Я, не взглянув в глазок, надавила на ручку, распахивая дверь. И тут же остолбенела от удивления...

– Вы?! – я отступила в сторону, отскребая челюсть от пола. – Вы как здесь?! Вы з-зачем здесь?!

4
{"b":"201175","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Большая и грязная любовь
Под итальянским солнцем
Цель. Процесс непрерывного совершенствования
Путь художника
Химчистка на вашей кухне. Все для идеальной чистоты дома. Моем, чистим, полируем своими руками
Хиты эпохи Сёва
Сплетая рассвет
Неслучайная жертва
Убийство Командора. Книга 2. Ускользающая метафора