ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Манипулирование людьми: приемы спецслужб и конкурентных разведок
Эмоциональный интеллект лидера
Горький квест. Том 1
Источник
Наполеонов обоз. Книга 2. Белые лошади
Прощай, Гари Купер
Пережить развод. Универсальные правила
Все, что я знаю о любви. Как пережить самые важные годы и не чокнуться
Под знаком Близнецов. Дикий горный тимьян. Карусель

Посчитал пульс, - ровный, скоро придет в себя. Приподнял за плечи, устроив повыше, большой палец зацепился за маленький овальный бугорок на левом предплечье, и я замер, охваченный нехорошим предчувствием. Я помнил ее, эту родинку, слишком хорошо помнил, чтобы не узнать! Секунду помедлил, собираясь в духом, потом откинул ткань с другого плеча, и вздрогнул, часто и тяжело глотая воздух... Шрам от стрелы, на том же самом месте, как и у того маленького отважного снайпера, которого я лечил в приграничном гарнизоне. Он, это он, тот самый парень, кто снял стрелой чонгунского принца, замужний омежка с замотанной лентами головой, чей покой и честь денно и нощно оберегал ревнивый любящий супруг! Но как же он тогда попал в столицу? Обманом под чужими документами, чтоб заработать денег собственным телом?

Нет надо же, каков негодник! Все средства хороши, лишь бы добыть золотишка, можно и красоту продать, забыв про совесть? А я еще восхищался их верной и преданной любовью, завидовал таким прекрасным чистым отношениям! Неужто в нашем мире никому нельзя верить, все врут и лицемерят, лишь бы получить награду!

Мне стало так мучительно больно, что захотелось вскочить и убежать без оглядки, лишь бы не видеть красивого лица этого обманщика! Я думал о нем почти год, его влажные глаза, так мило и трепетно глядевшие на меня тогда из белых повязок снились мне ночами, я думал о них с нежностью и тихой грустью, представляя, как он лежит сейчас в постели со своим супругом, и они бережно и чувственно занимаются любовью. Я завидовал им по-хорошему, жалея, что лишен таких же чистых отношений с Ильваром, мечтал, что когда-нибудь снова поеду на юг и возможно встречу их во время своих странствий, и у них уже будет чудесный сын, с голубыми глазами, как и родителя, и я поздравлю их с этой радостью и подарю малышу ожерелье в качестве будущего приданого...

И вдруг - он, этот милый мне омега... почти тайный любимый, трепетно сберегаемый в глубине одинокого сердца, - здесь, в роли продажного тела, которое мог бы сейчас иметь в своей постели любой из пришедших на Аукцион богатых сыночков... Я зарычал, словно дикий вепрь, с силой врезав кулаком в постель рядом с желанным телом, не понимая, что жутко ревную, впервые в жизни терзаясь этим мучительным чувством! Подробные картины чудовищного разврата плыли перед глазами, бросая истекающее кровью сердце в пылающую агонию бешенства. Ну, как ты мог, презренный негодяй, разрушить мою последнюю веру в чистоту и порядочность, как смел поступить так низко и позорно, проникнув обманом туда, где быть тебе не положено!

Омега пошевелился, длинные ресницы дрогнули. Узнал меня, сучий гаденыш, потому и испугался! Сейчас разоблачу и выгоню с позором, вот мерзкий же бесстыдник, держись, получишь от меня по полной!

Синие глаза широко распахнулись, сначала непонимающе дрогнули, потом медленно наполнились слезами. Не разжалобишь, и не надейся! Я резко приподнял его и посадил в постели, не спуская с его лица обвиняющего взгляда.

-Ну, что, рассказывай всю правду, как мог замужний омега оказаться в роли временного супруга? Не вздумай отвертеться, мелкая козявка, я тебя узнал, хоть ты и был тогда с замотанной бесстыжей рожей! Еще один обман, на розовых щечках нет ни царапинки! Ты что, настолько беспринципен, что тебе без разницы, чем заработать денег, - умением стрелять из лука или красивым телом?

Парень смотрел на меня, не отрываясь, и по щекам бежали слезы, но в синих глазах было совсем не то выражение, которого я ожидал увидеть. Ни капли вины или раскаянья, ничего похожего на злость или досаду - лишь бесконечная боль напополам с ...любовью... Это обескураживало меня и делало слабым, - он был безумно красив и безумно желанен, мне так хотелось плюнуть на свою злость и все ненужные объяснения, схватить его в охапку и отыметь по полной!

Эйлин Милон (Эвальд люн Кассль)

Он презирал меня, и это было больно. Так больно, что действительно хотелось умереть. Он все неправильно понял, но имею ли я право доказывать ему обратное? Да и захочет ли богатый альфа, не знающий нужды и страха голода, меня услышать?

Но не попытаться, значит признать себя виноватым во всех нелепых обвинениях, которые он в меня бросил. Не попытаться, значит, сдаться, и навсегда остаться в глазах любимого лживым мошенником...

-Я расскажу. Послушайте, прошу, - не отводя от него глаз, тихо заговорил я. - Я не обманщик и не мошенник, и та единственная ложь, которую придумал Мичи, была вынужденной, чтобы избежать домогательств. Потому что на войне одни альфы.

Я пошел в наемники, потому что моя семья осталась без средств к существованию. Урожай погиб, затоптанный конницей чонгунцев, а все, что удалось собрать, пошло на королевскую пошлину. Я умею стрелять, скакать на коне, поэтому меня взяли, но я постоянно носил маску. Мичи - мой друг, мы никогда не были женаты, но он сказал, что если кто-то вдруг узнает, что я омега, тогда соврем, что мы супруги, и ко мне никто не будет приставать. По этой же причине он замотал мне лицо лентами, когда я лежал раненый в том лазарете... Это все, господин, это чистая правда, и оттого, что вы не поверите мне, она не станет ложью.

Он молчал, и я не знал, о чем он думает. Его лицо оставалось в тени, а мое освещалось свечой, что ставило меня в невыгодное положение. Поверил ли он? Но почему не говорит ни слова?

-Как твое имя?

-Эйлин, господин... - теперь я врал, но и не мог признаться, потому что тогда он бы точно меня уничтожил.

-Это твое настоящее имя?

-Да, господин...

-Зачем ты пришел на Аукцион?

-По той же причине, что и на войну. Моя семья в бедственном положении. Я омега, и это единственный способ, каким я могу заработать достаточно денег, чтобы мы смогли выжить.

-Ты мерзкий распутник, бессовестная шваль, как я могу тебе верить? Сколько альф ты пропустил через свое красивое тело?

-Не оскорбляйте меня незаслуженно, сударь. Я девственник, это вам скажет любой лекарь. Нас проверяли перед Аукционом, туда не допускают распутников.

Мне стоило больший усилий сидеть с ним рядом, объясняясь в таких интимных вещах. Наверно, я и в самом деле порочен, потому что его запах сводил меня с ума, лишая воли. Хотелось все забыть, закрыть глаза и броситься ему в объятья, и пусть он презирает и не верит, пусть причинит мне боль, не тратя времени на ласки, я все равно хотел его так сильно, что тело скручивало в тугой узел пульсирующими спазмами страсти. Я был готов молиться на него, только чтобы он сделал со мной тоже самое, что с горничным Веленом, хотел отдать ему себя, ведь только он единственный мне нужен, а уж потом... пусть прогоняет, мне все равно, ведь я изведал бы счастье близости с любимым человеком!

-Но почему ты упал в обморок, когда увидел меня, если совесть твоя чиста?

"Потому что люблю вас, Герцог Реналь, люблю с тех самых пор, когда впервые увидел!" - Если б мог, я бы это ему сказал...

-Не знаю... Это случилось со мной впервые. Наверно, перенервничал на Аукционе...

Его лицо вдруг изменилось, глаза заблестели, и он резко подался вперед, заключая меня в объятия. Нетерпеливые руки сорвали тунику, безжалостно ломая крючки и застежки, и крепко вцепились в мою обнаженную спину. Волнующий запах желанного альфы окутал меня с головою, и я покорно поплыл в нем, как в облаке, купаясь в невыносимо возбуждающем мареве грешного наслаждения. Невинное тело впервые сгорало в лаве чувственного блаженства, которую зажгли во мне его прикосновения, и я жарко дышал ему в шею, теряя рассудок от никогда неизведанной неудержимой страсти.

-Мне все равно, пусть ты обманщик и пройдоха, - горячечно бормотал он, сдирая с меня остатки одежды, - на этот год ты мой, красавчик синеглазый! Я не отдам тебя, за все богатства мира, я твой хозяин, господин и повелитель, я буду делать с тобой все, что мне вздумается, и ты не сможешь мне сопротивляться!

Через минуту я лежал под ним совершенно обнаженный, прижимаясь к сильному большому телу, на котором тоже не было ни единой тряпки... Он тискал и щипал меня, причиняя боль, но эта боль была приятна, так сильно, что я стонал и всхлипывал, почти в голос, удивляясь, что из моих легких могут вырываться такие глухие протяжные звуки, свой собственный стон заводил меня еще больше, и я уже ничего не соображал, чувствуя только его восхитительно твердый член, упиравшийся мне в живот. Я точно порочен, если мне это нравится, и я желаю лишь одного - скорее почувствовать его в себе, в самой глубине пульсирующего желания, прижать к себе его всего и утонуть в реке безумной страсти...

24
{"b":"201180","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Подсознание может всё!
Дом кривых стен
Наследие древних. История одной любви
Девятнадцать минут
Сок сельдерея. Природный эликсир энергии и здоровья
Идеальная жена
Ермак. Телохранитель
Модицина. Encyclopedia Pathologica
Парижский детектив