ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Восемнадцать капсул красного цвета
2017. В терновом венце революций
Большая книга про вас и вашего ребенка
Порученец Жукова
Дикий вьюнок
Золушка в поисках доминанта
Зачем я ему?
Ночной болтун. Система психологической самопомощи
Русская канарейка. Желтухин
A
A

Медведь чихнул, втянул носом влажный ночной воздух и сообщил: «Ты сражался. Я чувствую. Это в воздухе. Но нет крови и мы (никто из нас) не ранены. Был враг, который сражался мысленно?»

В очередной раз удивленный чуткостью медведя, Иеро кратко поведал ему о нападении Обитающего в Тумане и об одержанной победе.

«Хорошо,— последовал ответ,— это очень хорошо. Но ты утомлен, и сильно! Утомлен и встревожен (как) враг нашел нас. Пойдем. Пойдем немедленно. Мы можем поесть позже!»

Большой лорс обнюхал хозяина и с отвращением сморщил губы, будто обнаружив какой-то неприятный запах, исходивший от покрытой болотной грязью кожи человека. Иеро оседлал его, попутно оторвав нескольких огромных пиявок, присосавшихся к ногам лорса. Прошло не более десяти минут, и они снова двинулись в дорогу под ярким светом луны.

Ночное путешествие протекало спокойно. Единственным событием была внезапная встреча с довольно крупной водяной змеей, попытавшейся укусить Клоца. Он раздавил ее копытом.

На рассвете путники разбили лагерь — как обычно, выбрав для него скрытное место в зарослях. Здесь уже рос не тростник, а густой высокий кустарник с темно-зелеными листьями, похожими на листья лавра. Иеро решил, что появление этой растительности, а также более твердая почва, по которой они двигались последние два-три часа, означают, что их странствие по болоту близится к концу. Нарубив тонких ветвей, он приготовил себе ложе и устало опустился на него. Он слышал, как лорс медленно пережевывает ветки, как тихо сопит во сне Горм; издалека до него доносился смутный гул множества птичьих голосов. Затем он уснул.

Вечером, когда путешественники поели, священник занялся основной проблемой, над которой размышлял всю прошлую ночь, покачиваясь в высоком седле.

Каким образом вампир обнаружил их? Жидкая грязь, лужи и дождь мгновенно скрывали следы. Если бы враг искал их по слуху, они наверняка почувствовали бы приближение погони. Мог ли летчик, паривший в небе, наблюдать за их маршрутом? Возможно, противник, о котором ученым аббатств известно так мало, обладал умением видеть далеко и различать предметы в темноте? Но после долгих размышлений Иеро отказался от этой мысли. Образы, которые он извлек из памяти погибающего монстра, определенно указывали, что тот сам обнаружил их, но по какому-то следу, который они оставляли. Что это был за след?

Священник продолжал думать об этом, седлая Клоца и собирая свой нехитрый скарб. Он вскочил в седло и двинулся в путь под яркими звездами, неотступно размышляя, где и какая допущена ошибка. Хищники, похожие на огромных норок, просто бежали за ними по ручью, полагаясь на свое отличное обоняние. Или же у них была еще какая-то подсказка? Может ли случиться так, что и хищники, и пилот летательной машины, и подкравшийся в тумане монстр ориентировались по некоему указателю, который если не позволял определить точное положение троицы, то, по крайней мере, выдавал их присутствие в определенном районе?

«Проклятье! — с досадой подумал Иеро.— Они как будто что-то привязали ко мне! Что-то вроде неистребимого сильного запаха, по которому нас сумеет выследить любая тварь!»

Его мысли переместились к Нечистому и к возможностям, которыми тот мог обладать. Внезапно Иеро выругался, на сей раз — возмущенный своим легкомыслием, и тут же приказал остановиться. В этот момент они пересекали отмель, и священник, не тратя времени даром, спрыгнул на твердый песок, открыл одну из седельных сумок, полез в нее и вытащил то, что искал, под свет яркой луны.

Гнев его был так велик, что руки начали дрожать. Он мрачно усмехнулся при мысли, что имущество мертвого С'нерга навело мстителей на след его убийцы. Бусинка света по-прежнему горела на циферблате похожего на компас прибора, слегка покачиваясь на линии, очерчивающей черный круг. Но Иеро не нуждался более в доказательствах, он знал. Чем бы ни являлся этот удивительный прибор — а у него, возможно, имелось несколько назначений,— он был своего рода указателем, сообщавшим, где находится его владелец. Взбешенный собственной глупостью, священник бросил прибор на землю и раздавил его каблуком. Стержня, взятого у С'нерга, он не опасался, так как изучил его возможности, а что касается ножа колдуна, то он был только ножом и ничем больше. Со спокойным сердцем Иеро вновь вскочил в седло и подал спутникам команду двигаться на юг.

…Далеко от него, в месте, недоступном свету солнца и звезд, высокая фигура в остроконечном капюшоне повернулась к панели, густо усеянной разноцветными светящимися лампочками. Заметив, что одна из них погасла, человек пожал плечами; больше здесь ему нечего было делать.

 Глава 4.

ЛУЧАР

Когда перед восходом солнца путники остановились на дневной привал, стало ясно, что трясины кончаются. Ночью им все чаще встречались полосы песчаного грунта, перемежавшиеся с топкой заболоченной почвой, а огромные бревна, явно занесенные весенним половодьем, показывали, что эту местность временами затопляют воды.

Высокие участки сухого фунта, попадавшиеся навстречу, поддерживали рост крупных деревьев, постепенно сменявших заросли тростника. Остроконечные скалы и крупные валуны, торчавшие из водоемов и проток, казались островами и целыми архипелагами в море грязи. Задержавшись на одном из этих утесов, Иеро бросил взгляд вперед и в предрассветном сумраке увидел несколько больших куполообразных предметов, черневших внизу на песке. Предметы двигались, и их неистовая активность поразила священника, но, присмотревшись, он понял, что натолкнулся на группу снаперов, откладывающих яйца в прогретый солнцем песок. Он спешился и ждал около часа, пока последняя из огромных черепах не скользнула обратно в воду; до следующего сезона их задача воспроизводства потомства была завершена.

Озираясь по сторонам, человек и медведь спустились вниз и разрыли рыхлый песок. В неглубокой яме лежало несколько огромных, золотистого цвета яиц, превосходивших размером ладонь взрослого мужчины. Горм с жадностью проглотил содержимое трех яиц, остальные Иеро сложил в одну из седельных сумок. Затем путники двинулись дальше. Горм, желудок которого был переполнен после сытного обеда, едва поспевал за длинноногим лорсом.

Когда они поднялись на небольшую возвышенность, священник придержал своего скакуна. Перед ним возвышалась гряда темных холмов или невысоких гор, закрывающих горизонт. Эти загадочные возвышенности, неожиданно появившиеся впереди, удивили его; их присутствие в равнинном краю болот и воды казалось необъяснимым. Он решил разбить здесь лагерь, выбрав удобную расщелину в большой скале, которая была недоступна для наблюдения сверху.

Взошло солнце, и Иеро, с нетерпением дожидавшийся рассвета, рассмеялся с радостью и облегчением, заставив медведя с испугом оглянуться на него. «Горы», возникшие перед ним в ночном сумраке, оказались гребнями высоких песчаных дюн, расположенных в миле от их убежища. Они пересекли Великое болото!

За этими дюнами лежало Внутреннее море, огромное, причудливо изрезанное водное пространство, легендарные Великие озера древней Америки. Дорога, тянувшаяся из республики Метс, вела дальше на запад, к шумному портовому городу Намкушу, находившемуся, очевидно, в сотнях миль от места их привала. Что касается ближайших окрестностей, то никому, кроме нескольких неразговорчивых и осторожных торговцев, забредавших иногда в Канду, не было известно, какие города и селения лежат на этих берегах. Люди купеческого сословия были, в основном, язычниками, неприязненно относившимися к аббатствам и к любой твердой государственной власти, кроме их собственного союза свободных торговцев. Они неохотно давали информацию, и, возможно, каждый второй из них являлся шпионом или прямым слугой Нечистого. Однако аббатства были вынуждены вести с ними дела; кроме того, некоторые из торговцев, люди отважные и честные, служили разведчиками и тайными посланниками аббатств, нередко принимая за это страшную смерть.

19
{"b":"201191","o":1}