ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Посмотрев на нее, Иеро улыбнулся, но ничего не возразил. Глаза девушки сердито сверкнули.

— Я вижу,— сказала она,— что все эти вещи ты не считаешь признаками цивилизации.

— Ну а как ты думаешь сама? — откликнулся священник.— В основе того, что ты перечислила, лежат жестокое рабство, ограничение знаний, грабительские налоги, вырождающаяся религия и кровавые стычки с соседями. Последнее ужасно само по себе, но еще страшнее то, что междоусобные войны ослабляют вас, тогда как надо собрать все силы для борьбы с Нечистым. Теперь скажи мне: разве это говорит о высокой культуре? О цивилизованности? По-моему, это самое настоящее варварство!

— Может быть, ты прав,— промолвила она задумчиво,— Но меня с детства учили, что наш мир устроен разумно… И мне очень трудно признать, что это не так.

— Я понимаю, моя маленькая принцесса,— кивнул головой Иеро, обнимая ее за плечи,— Но ты пережила многое… боль, страх, рабство… любовь… Чем больше испытал человек, тем лучше он понимает других. А ты еще так молода, девочка…

Лицо Лучар, прекрасное, внезапно повзрослевшее, с темными бездонными глазами, было рядом с его лицом, от аромата ее волос кружилась голова. Он почувствовал, как девушка вздрогнула, затем юные руки обвили его шею и высокая трава сомкнулась над ними…

…Горм развалился на пляже, оглядывая маленькими глазками сверкающую поверхность лагуны.

«Эти люди!..— думал он,— Сколько переживаний, сколько лишних эмоций! Но, по крайней мере, теперь мы можем сосредоточиться на главном деле, не отвлекаясь больше по пустякам».

Он повернул голову к Клоцу, который стоял рядом и перетирал свою бесконечную жвачку, потом глаза его закрылись. Залитый теплым солнечным светом островок спал в голубых водах лагуны, и только огромный лорс, вздымая остроконечные рога, нес неусыпную стражу.

Странники проснулись утром — или, вернее, были разбужены. Сигнал Горма: «Тревога! Они идут!» — ударил спящих, будто выпущенный из пращи камень. Через мгновение люди были на ногах, готовые к сражению и к бегству. Жуткий вопль ширился и рос над лагуной, и они поняли, что враг близко.

«Аоуу, аоуу, аааоууу!» — рыдали, выли тоскливые голоса, надвигаясь со всех сторон. Теперь, даже в ярких лучах солнца, их остров больше не казался безопасным убежищем в мире первозданного хаоса. Листья пальм угрожающе шелестели, воды лагуны были не безмятежно-голубыми, а серыми, подернутыми легкой рябью, развалины гигантских зданий вплотную придвинулись к островку и нависали над ним с неясной угрозой.

В сопровождении лорса и медведя люди устремились к центральной, более возвышенной части острова. Отсюда наконец они увидели своих врагов и поняли, кто следил за ними с самого начала пути по заброшенному городу.

Они появились со всех сторон в маленьких узких суденышках, наполовину плотах, наполовину каноэ, сплетенных из тростника. Поверхность вод на четверть мили вокруг острова была усеяна этими странными лодками, экипажи которых не нуждались в веслах: они гребли собственными конечностями, снабженными плавательной перепонкой. И сотни белесых голов в воде между судами свидетельствовали, что еще большее число этих созданий добралось сюда самым простым и естественным для них способом — вплавь.

«Новый вид лемутов! — думал Иеро, разглядывая эту орду.— Похожи на жаб и, вероятно, происходят от них… Жабы, вот что они такое! Дайте жабе огромный череп и бледную белую кожу, дайте ей злые черные глаза, дайте почти человеческие размеры, дайте ей нож и копье из рыбьих костей… И дайте ей ненависть!»

Пока враги приближались, сжимая кольцо вокруг островка, священник вспоминал первое впечатление Горма — что эти твари «думают и не думают». По-видимому, медведь ощутил присутствие разведчика, следившего за ними.

Тоскливый жалобный вопль внезапно стих, и только тогда Иеро понял, что люди-жабы не издают ни звука. Этот странный вой шел от окружающих остров руин, но не от жутких созданий, сновавших в воде. Был ли он сигналом к нападению? Кто знает? Множество других вопросов переполняло его мозг, но не было времени искать на них ответы. Первые шеренги атакующих достигли острова и кишели на берегу.

Решение священника — уйти от лагуны и встретить врагов на твердой земле — было правильным. На суше они передвигались неуклюже, нелепыми прыжками; большие плавательные перепонки на ногах делали их здесь гораздо менее опасными, чем в родной стихии, в болоте или воде. Однако враги казались бесчисленными, и мнилось, что их воинство поглотит четверку путников, словно бездонный омут. Правда, на стороне Иеро были прочное оружие и великое искусство рукопашного боя, мастерство килл-мена, отточенное годами тренировок и бесчисленных схваток в северных лесах. Кроме того, он даже не рассматривал возможность поражения; поражение означало гибель.

Битву начала Лучар: ее длинный кинжал — трофей, взятый Иеро с Мануна — сверкнул под солнечными лучами, перечеркнув алой полосой горло ближайшей жабы. В ответ ливень костяных дротиков засвистел вокруг, и люди быстро присели. Один из снарядов ударил Иеро в плечо, повергнув священника в изумление — наконечник даже не пробил его кожаную куртку! Эти монстры были никуда не годными копейщиками — вероятно, из-за перепончатых лап, плохо приспособленных для бросания. Такое открытие увеличивало шансы путников на победу, но число нападающих по-прежнему вызывало тревогу. Сотни безобразных тварей плавали вокруг острова, разевая в безмолвной угрозе пасти.

«И с каждым часом их будет все больше и больше»,— подумал Иеро, заметив, как новые плетеные каноэ появляются из-за развалин.

«Клоц! — позвал он.— Ко мне!»

Огромный лорс охранял левый фланг их маленького отряда, тогда как медведь находился справа. Рога Клоца были угрожающе выставлены вперед, и десяток мертвых людей-жаб уже валялся у его копыт. Лемуты боялись этого невиданного яростного зверя и старались держаться от него подальше.

Получив приказ, лорс ринулся к людям, и оба путешественника вскочили в седло. В правой руке Иеро сжимал копье, в левой — свой тяжелый меч.

«В атаку! — приказал он.— Скачи по побережью, вокруг острова! Сбросим их в воду! Горм, иди за нами!»

Как только выяснились особенности этих странных существ, опытный киллмен смог избрать лучший из способов борьбы с ними. Совсем не опасные поодиночке, они толпились вокруг в таком числе, что могли задавить людей своей массой; однако если быстро атаковать, то на суше они будут беспомощными со своими неуклюжими слабыми ногами.

Огромный лорс был неуязвим для костяных дротиков, неспособных пробить густую шерсть. Низкий кустарник и несколько деревьев тоже не являлись препятствием для атаки, и Клоц прошел сквозь толпу амфибий, как раскаленный нож через масло. Страшные передние копыта крушили тела лемутов, в ужасе разбегавшихся с его дороги; некоторых Иеро достал острием копья, но главный труд выпал на долю Клоца. Если не считать его свирепого фырканья, сопенья медведя и выкриков людей, странная битва происходила в полной тишине. Почти автоматически действуя копьем и клинком, священник удивленно подумал, как же общаются эти странные существа. Было ясно, что люди-жабы не издавали звуков; однако он не мог уловить и никаких ментальных излучений.

Дважды они пронеслись вокруг острова, сея опустошение в рядах врагов. Внезапно, без всякого сигнала, который мог бы увидеть или услышать человек, лемуты бросились в воду лагуны. Иеро заметил, что мертвых и раненых они унесли с собой.

«Наверняка съедят»,— подумал он, вздрогнув от отвращения.

Скорее всего, это гипотеза была верной; вряд ли подобным существам знакомо чувство сострадания.

— Они ушли,— промолвила Лучар, спрыгивая на землю,—Да, но недалеко. Посмотри!

Со всех сторон остров по-прежнему окружала орда лемутов.

Они сидели в своих плетеных челнах и плавали между ними, выставив на поверхность белесые глаза. Они никуда не собирались уходить! Смеркалось, и тела амфибий начали поблескивать холодным фосфорическим светом.

— Я думаю, они атакуют вновь с первыми лучами солнца,— сказал Иеро и обратился к животным: «Горм, с тобой все в порядке? Клоц, ты не ранен?»

48
{"b":"201191","o":1}