ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А наблюдать, вообще говоря, было за чем. Иеро перевел взгляд на пересекавшую площадь группу мужчин в белоснежных одеждах и зеленых приплюснутых шапочках. Му'аманы… О них он знал только, что они поклоняются какому-то другому богу, не Иисусу Христу, а еще весьма почитают Луну. Жили они в юго-западной части королевства и в столице показывались редко, предпочитая тихо и мирно пасти свои стада, славившиеся по всему побережью. По каким-то непонятным причинам му'аманы презирали длинноухих попрыгунчиков, и никого из них не удавалось усадить на этих добродушных животных. Зато они сами превосходно бегали, стреляли из лука и отлично владели мечом — недаром лучшие полки легкой пехоты королевства всегда набирались из му'аманов. Подоткнув белые хламиды, они могли бежать за своими коровами хоть целые сутки.

Несмотря на столь обособленный образ жизни, их лояльность никогда не подвергалась сомнению. Если не принимать во внимание странную одежду, му'аманы выглядели так же, как любые другие жители Д'Алви — такие же темнокожие, с шапочками курчавых, плотно прилегающих к голове волос. Они приветствовали его, когда он подъехал поближе, но в их жестах уважения не было низкопоклонства; наоборот, их черные глаза внимательно оглядывали его необычного скакуна и вооружение, почти не задерживаясь на красивой одежде и золотых побрякушках.

Вслед за му'аманами навстречу Иеро двигалась длинная процессия крикливо разодетых торговцев — видимо, только что прибывших из южных областей страны; на их лицах и просторных халатах ярких расцветок толстым слоем осела дорожная пыль, а кое-где проступали и кровавые пятна — признак того, что путешествие прошло не совсем гладко. Священник воздержался от зондирования их мыслей — ведь все и так станет ему известным; как и любые другие путники, прибывающие в город, купцы будут обязаны предстать перед придворным летописцем, чьей обязанностью являлось знать обо всем, что происходит в королевстве.

На пропыленных одеждах у многих из них Иеро заметил шестиконечные звезды — знак давидов, еще одной странной религиозной секты, чьи поклонники обосновались в этом государстве. Давиды жили и в самом городе; как и му'аманы, они почти не отличались внешне от остальных его обитателей и занимали все ступеньки социальной лестницы — от нищих и бедняков до богатых торговцев и нобилей. И верили они вроде бы в того же самого бога, только не признавали ни его мессию, ни пророков, а их священники вели свои службы по каким-то таинственным книгам, глядеть на которые позволялось лишь единоверцам. Несмотря на то что многие семейства му'аманов и давидов уже многие годы состояли при дворе, вели они себя очень замкнуто, и их юноши редко женились на девушках-христи-анках. Все же Лучар и король Даниэл верили им безоговорочно. «Хотел бы я доверять своим собратьям во Христе так же, как верю им»,— частенько говаривал король. Когда Иеро поближе познакомился с делами государства, его совсем не удивило, что в королевской гвардии и среди стражников вдруг оказалось необычайно много представителей этих племен.

Улица впереди сужалась, и в просвете между домами показался один из часто встречавшихся в городе мостов, как обычно, защищенный с обеих сторон толстыми каменными стенами. Такие мосты перекидывали через многочисленные каналы, струившиеся вдоль городских улиц и спешившие затем слиться в дюжину сонных речушек, несущих свои воды к Лантическому океану. Подъехав поближе, Иеро в очередной раз убедился, что внушительные каменные стены, прикрывавшие мост и прилегающую к нему улицу, являлись отнюдь не бесполезными украшениями. На один из толстых металлических штырей, вмурованных в каменное ограждение моста, была наколота уродливая, забрызганная кровью голова какой-то рептилии, оскалившая два ряда огромных, заостренных, словно кинжалы, зубов. Увидев ее, Клоц, всхрапнув, неуверенно переступил копытами по окровавленным булыжникам мостовой.

— Это грантер, ваша светлость,— Заметив его замешательство, один из охранников мгновенно оказался рядом,— И здоровый, надо сказать! Пару раз я слышал, как они ревут на болотах,— от их воплей можно оглохнуть! Вообще-то, лет десять-пятнадцать назад их было совсем немного; но если дело пойдет так дальше, боюсь, нам скоро придется строить новые стены.

— Они годятся на что-нибудь? — поинтересовался Иеро.— Вид-то у него, прямо скажем, не слишком аппетитный.

— Ну, мясо неплохое на вкус, хотя его приходится долго вымачивать, а из шкуры получаются отличные щиты. Не знаю, правда, что с ними делают крестьяне — наверное, просто уничтожают, ведь даже небольшой грантер, в три раза меньше этого страшилища, может запросто утащить ребенка. А уж как они расправляются со скотом — костей не соберешь! Так что если в деревне нет колодца, вода становится серьезной проблемой.— Охранник поморщился,— Я сам когда-то потерял маленького племянника. Мы плыли на барже; парнишка утром открыл люк и высунулся наружу, тут грантер его и прихватил. А теперь эти твари уже и городе кишат, и с каждым годом становится все хуже и хуже.

Задержав взгляд на выпучившей остекленелые глаза голове рептилии, Иеро призадумался. Очевидно, охранник рассказал ему только о следствиях. Что же тогда может быть причиной? Ведь из-за участившихся в городе нападений грантеров и прочих не менее смертоносных водяных хищников посты охраны на мостах и вдоль каналов пришлось удвоить. Нет сомнений, что колдуны Нечистого имеют какие-то возможности, чтобы направлять в столицу Д'Алви целые орды голодных тварей вроде грантеров или еще похуже. Более того — это как раз в их стиле: запланировать незаметную, но приносящую ощутимый вред акцию. Ведь это прекрасный способ потихоньку ослабить государство! А зачем? Затем, что тогда легче будет развязать в нем настоящую войну… Да, над этим фактом стоит еще раз внимательно поразмыслить!

Вместе со своей маленькой свитой Иеро пересек мост и отправился дальше, кружа и петляя по городским улочкам. После обеда ему нужно будет проверить посты охранников; к тому же оставались еще эти бродячие торговцы с юга. Королю Даниэлу пришлось весьма по вкусу то, что его зять проявляет искренний интерес ко всем государственным делам, и теперь он старался любое решение принимать, лишь посоветовавшись с Иеро. Священник покачал головой — как он мог забыть! — ведь сегодня вечером состоится большой королевский бал, на котором Даниэл наверняка представит принца всему высшему сословию страны.

Тонкие губы Иеро изогнулись в ухмылке — подумать только, Лучар заставила его брать уроки танцев! К счастью, с его врожденным чувством ритма и кое-каким музыкальным образованием, полученным еще дома, местные пляски не составляли для него труда. Тем более что огорчать свою милую женушку ему тоже не хотелось.

Он выехал на площадь, постоянно кивая и прикладывая руку к шапочке в ответ на звучащие отовсюду приветствия. Затем Иеро повернул голову направо, и широкая улыбка расплылась по его лицу — с другой стороны площади показался бешено мчащийся хоппер, на спине которого с небрежной грацией восседала гибкая тонкая фигурка в ярком одеянии. Прыгун в последний раз взлетел над головами перепуганных крестьян и, тяжело дыша, приземлился в футе от флегматичной морды Клоца.

— Мой привет достойнейшему принцу из далекой страны ледяных драконов,— Под алым тюрбаном сияло веселое лицо молодого наездника.

Герцог Амибал Аэо, доводившийся Лучар троюродным братом и всего неделю назад прибывший в столицу королевства Д'Алви, успел уже стать любимцем Иеро — впрочем, как и всего города. Сын покойного двоюродного брата короля в свои неполные восемнадцать лет предпочитал вести веселую жизнь, беззаботно принимая знаки внимания, что полагались его высокому титулу. И хотя мягкую нежную поросль на верхней губе Амибала еще никак нельзя было назвать усами, парень отнюдь не считался молокососом. Когда ему надоедало со страшной скоростью гонять на хоппере по лабиринту дворцового парка, он отправлялся на реку — поохотиться на тамошних обитателей с маленького одноместного каноэ. Несмотря на столь юный возраст, за молодым герцогом тянулась длинная цепочка разбитых девичьих сердец, а по части употребления крепких напитков он легко мог заткнуть за пояс даже поседевших в боях армейских ветеранов. Иеро быстро понял, что за кажущимся легкомыслием Амибала скрывается нечто большее — в его весело поблескивающих глазах светился недюжинный ум, а в чертах лица, еще по-детски округлых, уже проступали резкие сильные линии. Без умолку болтая, Амибал пристроил своего скакуна рядом с Клоцем, и они вместе двинулись вперед по площади. Из одежды на молодом герцоге были только широкий алый килт и короткие сапожки, а тонкий изогнутый меч и кинжал, прицепленные к поясу, ничуть не портили впечатления радостной беззаботности, исходившей от его стройной фигуры.

87
{"b":"201191","o":1}