ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джексом с готовностью повернул голову налево, потом направо; и еще раз — чуть быстрее.

— Не больно. Правда, совсем не больно!

— А вот это — нельзя!

Заметив, что он потянулся к компрессу, Шарра схватила его за руку:

— У меня горит ночник. Подожди, я его прикрою... Чем меньше света, тем лучше.

Он услышал, как она возится со светильником.

— Теперь можно?

— Я только потому разрешаю тебе попробовать, — она подчеркнула последнее слово, положив руку на его ладонь, уже коснувшуюся повязки, — что сегодня безлунная ночь и тебе ничто не грозит. Но если увидишь хоть малейшее блестящее пятнышко, немедленно закрой глаза.

— Это опасно?

— Может быть опасно.

Она медленно сдвинула повязку.

— Ничего не вижу.

— Никаких пятен или точек?

— Нет, ничего.

Что-то возникло у него перед глазами, он различил во тьме неясные очертания.

— Это моя рука. Я держу ее у тебя перед носом — на всякий случай, — сказала она.

Джексом смутно видел перед собой темный силуэт — очевидно, девушка стояла на коленях у его постели. Постепенно ему удалось сморгнуть с ресниц налипшие песчинки, и он стал видеть яснее.

— У меня в глазах полно песка.

— Минуточку!

Вдруг в глаза ему закапала вода. Он судорожно заморгал и громко вскрикнул.

— Я же просила тебя, потише. Ты разбудишь Брекку. Она совершенно измотана. Ну что, удалось смыть песок?

— Да, так гораздо лучше. Я не хотел причинять тебе столько хлопот.

— Неужели? А я уж было подумала, что ты нарочно все подстроил.

Джексом поймал ладонь девушки и поднес к губам, сжав так крепко, насколько позволяли оставшиеся у него силы. Шарра задохнулась и отдернула руку.

— Спасибо.

— Я положу повязку на место, — сказала она с явным упреком.

Джексом довольно усмехнулся — он был рад, что сумел ее смутить. Жаль только, что здесь так темно. Но он все же разглядел, что фигура у нее стройная. И голос, несмотря на уверенные нотки, явно молодой. «Интересно, — снова подумалось ему, — так ли она хороша, как ее голос».

— Выпей, пожалуйста, сок, — сказала Шарра, и он почувствовал, как к его губам поднесли соломинку. — Тебе нужно еще разок выспаться как следует, и дело пойдет на лад.

— Так ты — целительница?

Джексом был разочарован. Ее голос звучал так молодо, что он принял ее за одну из воспитанниц Брекки.

— Ну, конечно. Неужели ты думаешь, что жизнь лорда Руатан-ского могли доверить какой-нибудь ученице? Я уже много раз выхаживала людей от горячки.

Тут Джексом почувствовал, что добавленное в сок снотворное начинает действовать и он снова куда-то уплывает, не в силах ответить девушке ни слова.

Проснувшись на следующее утро, он был весьма разочарован, когда на его зов явилась Брекка. Он не решился спросить, где же Шарра; это было бы не слишком тактично. Узнать у Рут'а он тоже не рискнул — Брекка наверняка услышала бы их разговор. Очевидно, Шарра все же рассказала Брекке о его ночном пробуждении — сегодня ее голос звучал куда спокойнее и казался почти веселым. Чтобы отпраздновать начавшееся выздоровление, Брекка позволила ему выпить кружку некрепкого кла и съесть несколько булочек.

Велев юноше не открывать глаза, она сменила повязку, но на этот раз сделала ее не такой плотной, так что, осторожно приподняв веки, он мог различать темные и светлые пятна.

Днем Джексому было позволено сидя съесть легкий обед, который приготовила для него Брекка, но даже это ничтожное усилие довело его до полного изнеможения. Тем не менее, когда Брекка предложила ему выпить сока, он не преминул поворчать:

— Наверно, опять добавили снотворное? Вы что же, хотите, чтобы я проспал всю жизнь?

— Я тебя уверяю, ты еще наверстаешь то время, которое потерял, — ответила Брекка.

Раздумывая над этим загадочным обещанием, Джексом снова скользнул в объятия сна.

Назавтра он продолжал возмущаться запретами, которыми его окружили. Однако он и в самом деле сильно ослаб. Когда Шарра с Бреккой помогли ему добраться до скамейки, чтобы перестелить сбившуюся постель, Джексом за несколько минут до того изнемог, что с радостью улегся снова. Зато вечером его ждал приятный сюрприз — он был удивлен и обрадован, услышав в соседней комнате голос Н'тона.

— Ну, Джексом, ты выглядишь совсем молодцом, — сказал предводитель Форта, подойдя к его постели. — Лайтол будет несказанно рад. Но если ты еще когда-нибудь посмеешь... — в хрипловатом голосе Н'тона звучали тревожные нотки, — посмеешь идти в сражение больным, то я... я... отправлю тебя на разборку к Лессе.

— Я ведь думал, что у меня обычная простуда, — оправдывался юноша, смущенно теребя клочки сена в матрасе. — И потом, это был наш с Рут'ом первый боевой вылет...

— Знаю, знаю, — уже гораздо мягче сказал Н'тон. — Откуда ты мог догадаться, что у тебя начинается горячка... А тебе известно, что ты обязан жизнью Рут'у? Ф'нор говорит, что Рут' разумнее многих людей. Половина драконов на Перне не сообразила бы, что делать, начнись у их всадников бред: сумбур в голове больного совершенно сбил бы их с толку. Сейчас вы с Рут'ом на прекрасном счету в Бендене. Честное слово! Твоя единственная забота — побыстрее выздоравливать. А когда ты полностью восстановишь силы, Д'рам хотел бы увидеться с тобой и показать кое-что интересное из того, что он здесь нашел.

— Так он не сердится, что мы с Рут'ом выследили его?

— Что ты! — Н'тона искренне удивил вопрос Джексома. — Нет, дружок, мне кажется, он не ожидал, что нам будет его недоставать, и обрадовался, что нужен по-прежнему.

— Н'тон! — послы шалея строгий голос Брекки.

— Мне запретили тебя утомлять, — всадник встал, его сапоги шаркнули по полу. — Но я еще приду, обязательно приду.

Джексом услышал недовольный писк Триса и живо представил маленького файра, цепляющегося за плечо Н'тона.

— А как Менолли — идет на поправку? Передай Лайтолу, мне очень жаль, что я доставил ему столько беспокойства.

— Он все понимает, Джексом. А Менолли уже гораздо лучше. У нее горячка протекала легче, чем у тебя. Сибелл сразу распознал симптомы и вызвал Олдайва. А ты не особенно спеши вставать.

Как бы Джексом ни радовался посещению Н'тона, все же он вздохнул с облегчением, когда всадник вышел. На него наваливалась ватная слабость, голова снова разболелась.

— Брекка! — юноша испугался, не вернулась ли болезнь.

— Она вышла проводить Н'тона.

— Ты здесь, Шарра? Опять болит голова... — Голос Джексома предательски дрогнул.

Его щеки коснулась прохладная ладонь.

— Жара нет, Джексом. Просто ты быстро устаешь, вот и все. Давай-ка поспи.

Он почувствовал, как его убаюкивают эти спокойные слова, произнесенные нежным бархатным голосом. Сам того не желая, он закрыл глаза. Сильные тонкие пальцы гладили его лоб, потом скользнули по плечам, массируя напряженные мышцы, а голос все звучал, уговаривая его уснуть. Он охотно подчинился.

На рассвете Джексома разбудил прохладный влажный бриз. Он заворочался, стараясь прикрыть голые ноги и плечи, — спал он на животе, завернувшись в легкое одеяло. Кое-как укутавшись, он снова смежил веки, собираясь еще поспать, но сон пропал. Джексом открыл глаза и стал бездумно глядеть в открытое окно с поднятыми занавесками. Внезапно он вскрикнул от изумления, только сейчас заметив, что глаза его больше не закрыты повязкой. Зрение полностью вернулось!

— Что с тобой, Джексом?

Обернувшись, он увидел, как Шарра гибким движением поднимается с гамака, заметил, какие у нее длинные волосы — они темным водопадом ниспадали с плеч, закрывая лицо.

— Шарра!

— Как глаза, Джексом? — обеспокоенно спросила она, быстро шагнув к его постели.

— Просто отлично, Шарра, — ответил он, поймав ее за руку и притягивая девушку к себе, чтобы как следует разглядеть ее лицо в тусклом утреннем свете. — Нет, не уйдешь, — тихонько рассмеявшись, проговорил он, когда она попыталась вырваться, — я уже давно хочу на тебя посмотреть, — свободной рукой он отвел упавшие ей на лицо волосы.

210
{"b":"201194","o":1}