ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Рыбачить, куда же еще? После Падения всегда собираются целые косяки рыбы. А благодаря нашей находке сюда нагрянут целые толпы народа. Так что рыба пригодится — нужно будет всех кормить.

Закрыв глаза, Джексом застонал от ужаса.

— Вот тебе и наказание за прогулку без спроса! — сказала Шарра.

Неожиданно Рут' нырнул и окатил их обоих с головой.

— Рут'!

«Мои друзья летят!» Белый дракон радостно затрубил, и Джексом сквозь пелену воды, застлавшую глаза, увидел в небе чуть ли не половину боевого крыла.

«Рамот'а с Мнемент'ом, Тирот', Гиармат', Брант', Орт'...»

— Смотри-ка, Шарра, — все предводители Вейров!

Девушка продолжала кашлять и отплевываться — она наглоталась морской воды.

— Здорово! — наконец сказала Шарра, но, судя по тону, особого счастья она не испытывала. — А где же моя щетка? — она принялась шарить по дну.

«И еще Пат'а, Голант', Дрент'... И ОН тоже здесь, на нашем сторожевом драконе!»

— Лайтол! Да не вертись, Рут'! Мы еще не закончили с твоим хвостом.

«Я должен поприветствовать своих друзей», — возразил Рут' и, вырвав у Джексома кончик хвоста, уселся на задние лапы и издал радостный вопль, обращенный ко второй группе всадников, которая только что появилась над бухтой.

— Может быть, он и не совсем чистый, — насмешливо произнесла Шарра, отжимая длинные волосы, — но я уже — чище некуда!

«Я тоже совсем чистый. Мои друзья захотят поплавать».

— Не рассчитывай, Рут', что тебе удастся поплавать вместе с ними. Нам предстоит нелегкий денек!

— Слушай, Джексом, а ты сегодня ел? — спросила Шарра. Он отрицательно покачал головой, и девушка решительно схватила его за руку. — Пойдем через заднюю дверь, пока нас кто-нибудь не перехватил!

Джексому пришлось задержаться на берегу, чтобы собрать летное снаряжение; потом оба бросились бегом по старой тропке, что вела к кухонной двери Прибрежного холда. Увидев, что внутри никого нет, Шарра издала преувеличенно громкий вздох облегчения. Велев Джексому посидеть, она принесла ему кружку кла, а из горшка, стоявшего на плите, положила еще теплой каши, к которой добавила ломтики свежих фруктов.

Из дома до них доносились возгласы прибывших, которые время от времени перекрывал мощный баритон мастера-арфиста.

Торопливо глотая еду, Джексом уже было приподнялся, но Шарра толкнула его в грудь, и он снова сел.

— Они сами скоро найдут тебя, а пока ешь!

— Рут' на берегу, — послышался вдруг голос Лайтола, — а вот Джексома что-то нигде не видно...

— По-моему, он... — начал Робинтон.

Тут в кухню впорхнула бронзовая стрела и, весело чирикнув, метнулась прочь.

— Оказывается, Лайтол, он на кухне, вон за той дверью, — со смехом проговорил Робинтон.

— Я готов встать на сторону Лессы, — ворчливо пробормотал Джексом, — эти файры... — тут он набрал полную ложку каши, отправил ее в рот и встал, вытирая губы, — в кухню уже входил Лайтол.

— Извини, мой господин, — промычал юноша с набитым ртом. — Я не успел позавтракать.

Лайтол так пристально разглядывал его, что Джексом смущенно поежился. Неужели опекуну уже доложили о его утренней прогулке?

— А ты, мой мальчик, выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз. Добрый день, Шарра, — рассеянно бросил он девушке, направляясь к Джексому, чтобы крепко пожать ему руку. Затем Лайтол отступил на шаг, и губы его растянулись в улыбке. — Ты загорел и выглядишь окрепшим. Ну, что за безобразие ты тут сотворил?

— Я? Да что ты! — Джексом не мог сдержать улыбку. Лайтол вовсе не сердился, совсем наоборот! — Эта гора уже давным-дав-но стоит здесь, так что ее сотворил вовсе не я. Но мне действительно позарез хотелось первым увидеть ее вблизи!

— ДЖЕКСОМ! — призывный рык арфиста было невозможно оставить без ответа.

— Я здесь, учитель!

— Иди-ка сюда!

* * *

Потом Джексом не раз с благодарностью вспомнил Шарру — надо же, догадалась накормить его завтраком. У него не было ни единой свободной минутки за весь оставшийся день. Как только он ступил на порог главного зала, собравшиеся предводители Вейров и главные мастера забросали его вопросами. Во время Падения Пьемур даром время не терял — мастер Робинтон уже закончил набросок, изображавший вид на гору с юго-востока, который теперь продемонстрировал пораженным зрителям вместе с маленькой приблизительной картой этой части Южного. Судя по тому, как складно, почти напевно Менолли описывала их утренний полет, Джексом понял, что она делает это уже не в первый раз.

Больше всего из того обсуждения ему запомнилось острое чувство жалости — какая досада, что мастер Робинтон не может увидеть гору своими глазами! Но ведь он, Джексом, все-таки дождался, что мастер Олдайв разрешил ему летать в Промежутке...

— Знаю, Джексом, ты только что вернулся после сражения с Нитями, но если бы ты мог дать Мнемент'у хотя бы намек... — заговорил Ф'лар.

Н'тон с хохотом показал пальцем на Джексома.

— Видел бы ты свое лицо, парень! Ф'лар, где у тебя совесть? Ему же невтерпеж повести нас самому! О чем ты думаешь?

В итоге Джексом снова натянул не успевший просохнуть летный костюм и призвал Рут'а, который безмятежно грелся на солнышке. Рут' был весьма доволен собой — ему выпала честь возглавить полет первых бронзовых Перна; сам же Джексом едва скрывал за внешней невозмутимостью свой неистовый восторг. Он, Джексом, и его белый дракон поведут за собой лучших всадников планеты!

Он мог бы велеть Рут'у сразу перенестись к юго-восточному склону Двуликого великана — так он назвал про себя огромную гору. Но юноше хотелось, чтобы его спутники тоже ощутили разительный контраст двух обликов горы — прекрасного и безобразного.

По лицам всадников, когда они повисли над скалистым хребтом, Джексом увидел, что вполне достиг нужного эффекта. Он дал спутникам время осмотреть Пограничный хребет, его зазубренные снеговые вершины, сверкающие вдали. Потом махнул рукой на северо-восток — теперь ни утренний туман, ни завеса Нитей не мешали зрителям разглядеть гряду вулканов, змеей убегавшую в море; там, почти у самого горизонта, курился прозрачный дымок.

Повинуясь его приказу, Рут', как и в прошлый раз, перемахнул через водный простор залива и поднялся высоко вверх, прежде чем дать ориентир для следующего прыжка через Промежуток. Они выскочили как раз напротив юго-восточного склона Двуликого — выразительнее зрелища просто не придумаешь...

Внезапно Мнемент' вырвался вперед и сообщил Рут'у, что всем велено приземлиться. Рут' с Джексомом из вежливости сделали круг, дожидаясь, пока бронзовые гиганты опустятся у пересечения двух рядов холмов, на безопасном расстоянии от кратеров малых вулканов. Бронзовые начали один за другим садиться на заросший высокой травой луг, а их всадники и пассажиры, путаясь в жестких стеблях, поспешили присоединиться к Ф'лару. Бенденец, вынув из-за пояса кинжал, торопливо ковырял землю на склоне ближайшего кургана.

— За долгие Обороты тут скопилось полно пыли и остатков травы, — недовольно произнес он, прерывая свое занятие.

— К тому же вулканы имеют обыкновение выбрасывать целые тучи пепла, — сказал Т'бор, предводитель Плоскогорья. Ему вулканы были хорошо знакомы; в Тиллеке, который прикрывал его Вейр, сохранилось несколько старых, но действующих кратеров. — Если все эти горы когда-то извергались разом, придется снять толстый слой пепла, прежде чем мы до чего-нибудь докопаемся.

На какой-то миг Джексому показалось, что сейчас на них тоже обрушится туча пепла — солнце померкло, и вниз ринулась клубящаяся, гудящая туча. Почти коснувшись головы Мнемент'а, сотни файров снова взмыли ввысь.

Сквозь возгласы испуга и удивления до юноши донеслись слова Рут'а:

«Они счастливы — люди вернулись к ним!»

— Спроси их про три горы, Рут'! Не помнят ли они, как горы взорвались?

Они помнили — в этом не было никакого сомнения! В единый миг в воздухе не осталось ни одного непомеченного файра.

«Они помнят горы, — ответил Рут'. — Помнят огонь в небе и огонь, ползущий по земле. Они боятся гор. Люди их тоже боялись».

242
{"b":"201194","o":1}