ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Королевы не летают, потому что не могут, подумала Лесса с горькой беспристрастностью, сравнивая гротескные движения Рамот'ы с плавным скольжением Мнемент'а.

— Мнемент' говорит, что она станет более грациозной, когда повзрослеет, — раздался над ее ухом веселый голос Ф'лара.

— Молодые самцы растут почти так же быстро, но они совсем не... — Лесса резко оборвала фразу. Да, полет самцов не походил на неуклюжие движения Рамот'ы, но она никогда не признается в этом Ф'лару.

— Самцы не вырастают такими большими. К тому же они постоянно тренируются.

— В полетах! — Лесса даже подпрыгнула на шее Мнемент'а, но, заметив, как у Ф'лара блеснули глаза, крепко сжала губы. Бронзовый всадник слишком скор на насмешки.

Рамот'а окунулась в воду и теперь нетерпеливо ждала, когда ее потрут песком. Левый спинной гребень ужасно чесался. Лесса набрала в руку песку и добросовестно принялась за работу.

Нет, ее жизнь в Вейре не отличалась от той, которую она вела в Руате. Она по-прежнему чистила и скребла. И с каждым днем ей придется скрести все больше и больше, подумала Лесса, посылая золотистого зверя на глубину ополоснуться. Рамот'а погрузилась в воду до кончика носа; ее глаза, прикрытые прозрачным внутренним веком, светились под поверхностью воды, словно огромные драгоценные камни. Рамот'а перевернулась, и у ног Лессы заплескались маленькие волны.

Когда королева покинула озеро, все дела в Вейре приостановились. Лесса заметила женщин, сгрудившихся у входа в нижние пещеры; глаза их были широко раскрыты от восхищения. Драконы восседали на своих карнизах или лениво кружили в небе. Со стороны тренировочной площадки, где располагались помещения для молодняка, придвинулись мальчики со своими зверями.

Неожиданно дракон на возвышенности у Звездной Скалы издал трубный звук. В следующий момент синий зверь уже мчался вниз по широкой спирали.

— Десятина, Ф'лар! Караван уже в Проходе! — широко улыбаясь, объявил всадник.

Но лицо его тут же вытянулось от разочарования — Ф'лар воспринял добрую весть с ледяным спокойствием. Сухо кивнув, он произнес:

— Пусть ими займется Ф'нор.

Он отвернулся от вестника, который уже возносился к пещере Кант'а.

— Кто бы это мог быть? — задумчиво спросила Лесса. — Три холда, которые остались верны нам, уже все прислали.

Ф'лар поднял голову, наблюдая, как его помощник вместе с несколькими зелеными всадниками взвился вверх и перевалил через защищавший Вейр край чаши.

— Скоро узнаем, — заметил он, повернув лицо на восток.

Жесткая улыбка скользнула по его губам. Лесса тоже взглянула на восток, где искушенный взор мог различить слабую искорку Алой Звезды, почти незаметную в свете полуденного солнца.

— Верные будут под защитой, когда Алая Звезда пройдет над нами, — еле слышно пробормотал Ф'лар.

Лесса не знала, почему они оба придавали такое значение этой крохотной точке, мерцавшей на восточном небосклоне. Но, как и Ф'лар, она инстинктивно чувствовала связанную с ней угрозу. В конечном счете Алая Звезда, зловещий символ неведомой опасности — главный аргумент Ф'лара; именно из-за Звезды Лесса оставила Руат и оказалась здесь. Почему бронзовый всадник не поддался тому пагубному равнодушию, которое обессилило остальных обитателей Вейра? Она не могла догадаться — и никогда не спрашивала об этом. Не потому, что питала неприязнь к Ф'лару; просто ей было ясно, что вера его не допускает сомнений. Он знал. И она тоже знала.

И временами это тревожное знание, должно быть, просыпалось в драконах. Перед рассветом они беспокойно ворочались во сне, а те, что уже бодрствовали, тревожно били крыльями и судорожно свивали в кольца огромные хвосты. Манора, хозяйка нижних пещер, тоже верила в надвигающуюся угрозу — как и сын ее, Ф'нор. Возможно, уверенность Ф'лара передалась и его людям. Во всяком случае, он всегда настаивал на безоговорочном выполнении древних Законов, и всадники крыла не только подчинялись его требованиям, но и питали искреннюю привязанность к своему командиру.

Рамот'а выбралась из воды и, полураскрыв крылья, чтобы удержать равновесие, направилась к площадке для кормления. Мнемент' пристроился сбоку. Он позволил Лессе сесть на его переднюю лапу — почва становилась холоднее при удалении от края каменной чаши.

Рамот'а поела, горько сетуя на то, что ей достались не мясные птицы, а какие-то беговые, и затем принялась громко возмущаться — когда Лесса ограничила ее обед шестью птицами.

— Но ты же знаешь, что другим тоже нужна еда, — заметила девушка.

Рамот'а возразила, что она королева, она главнее.

— Тогда завтра ты опять будешь чесаться.

Мнемент' вмешался в их перепалку, предложив уступить Ра-мот'е свою долю. Два дня назад в Керуне он неплохо перекусил упитанной коровой из местного стада. Лесса бросила на бронзового зверя любопытный взгляд. Интересно, не по этой ли причине все драконы крыла Ф'лара так и лоснятся? Ей стоит присмотреться к тому, кто и как часто посещает площадку для кормления.

Рамот'а снова устроилась на каменном ложе в своей просторной пещере и уже задремала, когда Ф'лар привел к Лессе начальника прибывшего в Вейр каравана.

— Госпожа, — сказал Ф'лар, — это посланец Лайтола, с поручением к тебе.

От сияния, которое испускало золотистое тело королевы, глаза гостя заслезились. Он низко поклонился Лессе.

— Тиларек, госпожа, от Лайтола, управляющего Руата.

Его тон и плавные жесты были полны уважения, но взгляд, брошенный на Лессу, сверкнул откровенным мужским восторгом, граничащим с дерзостью. Тиларек достал из-за пояса свернутое в трубку послание и неуверенно сжал его в кулаке. Казалось, он разрывался между приказом вручить его повелительнице Вейра и убеждением в том, что женщины не умеют читать. Поймав веселый подбадривающий взгляд Ф'лара, Лесса властно протянула руку и приняла свиток.

— Королева уже спит, — предупредил Ф'лар и, коснувшись ладонью плеча посланца, подтолкнул его к коридору, ведущему в комнату Совета.

Ловкий ход, подумала Лесса. Он дал Тилареку возможность наглядеться на Рамот'у. На обратном пути руатанец станет рассказывать о необычайной величине и превосходном состоянии молодой королевы, и каждый раз его история будет обрастать все новыми подробностями. Несомненно, Тиларек в своих рассказах не обойдет и госпожу Вейра.

Лесса подождала, пока Ф'лар предложит посланцу вино, затем развернула свиток из тонкой кожи. Радость захлестнула ее — наконец она узнает новости из Руата! Она разобрала первые строки, написанные Лайтолом:

«Ребенок растет крепким и здоровым...»

Дальше! Ее не слишком интересовало здоровье младенца.

«Холд очищен от зелени — от вершин скал до стен мастерских. Урожай был очень богатым, стада множатся. Посылаю десятину, что причитается от холда Руат. Пусть процветает Вейр, защищающий нас».

Лесса тихонько фыркнула. Да, Руат выполнил свой долг — и напомнил, что три другие холда, отдавшие положенную десятину, не прислали слова приветствий. Послание Лайтола заканчивалось на тревожной ноте:

«Весть для осторожных и умудренных. После смерти Фэкса центром недовольных стал Телгар. Мерон, нынешний правитель Набола, тоже очень силен; я чувствую, он стремится стать первым, в Телгаре его тоже опасаются. С тех пор как я говорил с бронзовым всадником Ф'ларом, раздор среди правителей холдов стал еще сильнее. Вейр должен быть настороже. Если Руат может служить вам, пришлите слово».

Прочитав последнюю фразу, Лесса нахмурилась. Сообщение Лайтола только подчеркнуло тот факт, что лишь считаные холды готовы оказать Вейру какую-либо помощь. Она подняла голову.

— ...и над нами смеялись, мой господин, — говорил Тиларек Ф'лару, промочив горло добрым глотком вина из запасов Вей-ра, — когда мы делали то, что велит долг и Законы. Но забавно — чем ближе мы подходили к хребту Бенден, тем меньше насмешек слышали. — Он снова глотнул из кубка и задумчиво покачал головой. — Люди плохо понимают вещи, с которыми сталкиваются нечасто. И они действуют так, как будто стремятся причинить зло самим себе... Разве я могу отрубить свою руку, которая держит меч? — Он сделал несколько резких взмахов правой рукой, словно сжимал в ней тяжелый клинок. — Я так долго тренировался и накапливал силу — а с потерей руки не смогу защищать себя в бою... Странно все это... — Он опять покачал головой. — Некоторые люди, мой господин, искренне верят болтовне разных крикунов... Другие верят потому, что боятся не верить...

26
{"b":"201194","o":1}