ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Сколько осталось здоровых? Ладно, не считай. Поднимай всех с новым запасом огненного камня».

— С тобой все в порядке? — спросила Лесса, положив ладонь на его руку. Не мог же он снова уйти, не сказав ей ни слова!

Ф'лар устало улыбнулся в ответ на встревоженный взгляд девушки, сунул ей пустую кружку и, низко наклонившись, коснулся здоровой щекой тонких пальцев. Затем он вскочил на шею Мнемент'а и подхватил поданные кем-то мешки с огненным камнем.

Многоцветным облаком драконы вновь поднялись из чаши Вейра. Их было немногим больше шестидесяти — там, где несколькими минутами раньше парило восемьдесят.

Так мало драконов. Так мало всадников! Сколько же они продержатся при таких потерях?

Кант' сообщил, что Ф'нору нужен еще огненный камень. Лесса тревожно оглядела Вейр. Ни один из юношей-посыльных еще не вернулся. Позади нее раздалось урчание дракона, и девушка стремительно обернулась. Но это была всего лишь малышка Придит'а, которая неуклюже ковыляла к площадке кормления, игриво подталкивая головой Килару. Все остальные драконы были ранены, слишком юны или — взгляд Лессы упал на К'гана — слишком стары.

— К'ган, сможешь ли ты доставить огненный камень Ф'нору?

— Конечно, — заверил ее старый всадник, гордо выпятив грудь и сверкая глазами.

Лесса не рассчитывала, что придется послать его в бой, но она не могла лишить старика подобной возможности. Он ждал ее всю жизнь.

Она улыбнулась и вместе с К'ганом начала укладывать тяжелые мешки на шею Тагат'а. Старый синий дракон фыркал и пританцовывал, словно опять был молод и полон сил. Она передала ему ориентиры керунского побережья — мысленный образ, посланный Кант'ом. Через мгновение синий всадник взвился в воздух и исчез над Звездной Скалой.

«Это нечестно! — сварливо заявила Рамот'а. — Опять им — все самое интересное!» Лесса видела, как рассыпается по кромке Вейра солнечное сияние, отраженное золотыми крыльями.

«Будешь жевать огненный камень — превратишься в глупую зеленую», — колко ответила Лесса. В душе ее немало позабавила ворчливая жалоба королевы.

Затем Лесса обошла раненых. Герет'а, грациозная зеленая красавица молодого Б'фола, стонала и трясла головой — ее левое крыло, изъеденное Нитями до самых костей, волочилось по земле. Ранение было очень серьезным; пройдет немало недель, прежде чем она сможет взлететь. Лесса поймала полный муки взгляд Б'фола и быстро отвела глаза.

Вскоре она выяснила, что среди людей раненых было больше. Всадник из крыла Р'гула держался за голову, меж его пальцев проступала кровь. Другой, с лицом, исполосованным шрамами, мог потерять глаз. Манора почти до бесчувствия напоила его отваром из целебных трав. Кто-то громко стонал, прижимая к груди руку, покрытую глубокими ожогами. Хотя большинство ран были не слишком серьезными, их количество привело Лессу в смятение. Сколько еще всадников и драконов будет выведено из строя в Керуне?

Из ста семидесяти двух драконов пятнадцать уже не в состоянии взлететь — правда, через пару дней кое-кому, пожалуй, удастся подняться в воздух.

Лесса подумала, что некоторые всадники могли бы попробовать летать с драконами своих раненых товарищей. Например, молодой Н'тон, который хорошо понимал Кант'а и уже летал на нем. Если, кроме Н'тона, найдется еще десяток-другой людей, способных к мысленной связи с чужими зверями, такая гибкость принесет немалую пользу.

Но Алая Звезда только начинает свой проход мимо Перна, и продлится он пятьдесят Оборотов. В дальнейшем атаки станут более частыми. Насколько частыми? Ф'лар что-то говорил об этом... но сейчас его не было рядом.

Остается надеяться, что предводитель Вейра сумеет что-нибудь придумать. Он многое предусмотрел — например, появление Нитей над Нератом... Многое — но не все, поправила себя Лесса. Он забыл предупредить людей насчет черной пыли. И если бы он научил всадников доверять безошибочному инстинкту драконов, после сегодняшней битвы наверняка было бы меньше раненых. Однако догадки его в основном оказались правильными. Нет, не догадки. Он не гадал. Он изучал и планировал. Он думал и рассчитывал. Он рылся в старых пыльных пергаментах, чтобы выяснить, где и когда Нити нанесут следующий удар. Он...

Пронзительный крик прокатился над чашей Вейра, и в небе над Звездной Скалой возник синий дракон.

«Рамот'а!» — позвала Лесса подругу, еще не сообразив, что происходит. В следующий миг королева уже была в воздухе. Синий пытался погасить скорость судорожными взмахами одного крыла; второе беспомощно свисало вниз, словно огромное треугольное полотнище. Всадник, соскользнув с надежной опоры плеча дракона, изо всех сил цеплялся за его шею.

Зажав ладонью рот, Лесса с ужасом смотрела на них. В чаше воцарилась тревожная тишина, которую нарушал только шелест громадных крыльев Рамот'ы. Королева быстро набрала высоту и теперь парила рядом с искалеченным синим, пытаясь поддержать его.

У людей перехватило дыхание — всадник соскользнул с шеи дракона и приземлился на широкие плечи Рамот'ы. Синий камнем упал вниз. Рамот'а плавно опустилась рядом и, негромко урча, вытянула шею; человек скатился на землю.

Это был К'ган. У Лессы захолонуло сердце, когда она увидела исполосованное ударами Нитей лицо старого арфиста. Встав на колени, девушка приподняла его голову. Люди обступили их безмолвным кольцом.

Манора, как всегда, невозмутимая, шагнула вперед и, наклонившись, прижала ладонь к сердцу всадника. Она взглянула на Лессу; слезы выступили на ее глазах. Медленно покачав головой, женщина стала осторожно покрывать мазью кровавые рубцы.

— Слишком стар... не может выдохнуть пламя... не может быстро уйти в Промежуток... — бормотал К'ган, едва шевеля губами. — Стар, слишком стар... Но... но... Следите за небом. Нити все ближе... Палите траву, держитесь смело... — Он шептал строфы древней Баллады, потом голос его стих и веки сомкнулись.

Лесса запрокинула голову, рыдания душили ее. Внезапно жуткий звенящий вопль прорезал тишину. Тагат' в невероятном прыжке ринулся вверх и растаял в безбрежной голубизне неба. Отказываясь поверить в неизбежное, Лесса закрыла глаза; по щекам ее катились слезы.

Приглушенный стон пронесся над Вейром, словно отрывистое завывание осеннего ветра. Драконы провожали соплеменника в вечную холодную тьму Промежутка...

— Он... умер? — спросила Лесса, заранее зная ответ.

Манора кивнула и, склонившись над телом всадника, прижалась лицом к его груди.

Медленно поднявшись на ноги, Лесса вытерла окровавленные руки подолом платья. Она попыталась сосредоточиться на делах, которыми ей предстояло заняться днем, но мысли ее возвращались к К'гану. Умер всадник. И погиб его дракон. Жадные щупальца Нитей унесли первые жертвы. Сколько еще людей и драконов распростятся с жизнью в этот жестокий Оборот? Как долго сможет продержаться Вейр?

Она отошла в сторону, пытаясь успокоиться и подавить терзавшие душу сомнения. Высоко в воздухе над пиком Бендена парила Рамот'а. Неужели ей придется увидеть эти золотые крылья исполосованными черно-красным узором от ударов Нитей? Неужели Рамот'а тоже исчезнет в ледяном забвении Промежутка?

Нет, Рамот'а не исчезнет. По крайне мере, пока жива она, Лесса.

Как-то давным-давно Ф'лар сказал, что ей нужно бросить взгляд за пределы Руата, что жажда мести не может заполнить ее жизнь целиком. Как всегда, он был прав. Теперь она, госпожа Бенден-Вейра, последнего и единственного оплота Перна, понимала, что в жизни есть нечто большее, чем месть, вражда или ненависть. Попытка достичь невозможного — вот в чем заключается смысл жизни! Достигнуть — или умереть в борьбе!

Она выбрала свой удел. Повелительница Вейра, подруга и помощница его вождя, способная влиять на события и судьбы людей в грядущие Обороты смятения и горя... готовая защитить Перн от смертельной угрозы, сохранить цветение жизни на планете... Да, такова ее судьба, ее предназначение. Ее долг.

Лесса подняла голову и, вытерев слезы, прошептала слова прощания. Старый К'ган заслужил их.

49
{"b":"201194","o":1}