ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маша и Тёмный властелин
Чернобыльская молитва. Хроника будущего
Заложница чужих желаний
Добрый медбрат
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина
Лед
Приключения суперсыщика Калле Блумквиста
О чем молчат вороны
Смутное время
Содержание  
A
A

— Ты знаешь причину?

— Ты знаешь причину! Почему бы нет? Причина — то же влияние, которое действует на Алую Звезду и иногда не дает ей приблизиться к нам, чтобы сбросить Нити. Может быть, какое-то массивное тело...

— Где?

— Откуда я знаю? — Лесса раздраженно пожала плечами. — Я ведь не остроглазый Ф'рад... Надо попробовать разобраться... Или за семь Оборотов ты так привык к этим графикам, что теперь не можешь поработать головой?

— Лесса...

Вдруг она прижалась к нему, полная раскаяния. Обняв хрупкие плечи, Ф'лар думал, что насмешки его подруги не лишены основания. Мягкие губы коснулись его уха.

— Мне не надо было так говорить, — с сожалением шепнула Лесса.

— Почему же? Ты сказала правду.

— Я не должна унижать тебя... никогда. Ты сделал все, чтобы уговорить этих тупых, недалеких...

Ф'лар остановил ее поцелуем, нежным, бережным. Глаза Лессы затуманились, когда он снова приник к ее губам. Внезапно он вздрогнул — руки Лессы, обвивавшие его шею, коснулись нанесенного Нитью ожога.

— О, прости! Я сейчас... — Лесса соскользнула с его колен и бросилась к нише, где стояла банка с мазью.

— Я прощаю тебя, мое сердце, за все сегодняшние выходки, — с полной серьезностью заверил Ф'лар. — Конечно, легче заморочить голову мужчине, чем сражаться с ним. — Он вздохнул. — Хотелось бы мне, чтоб Ф'нор сегодня был с нами...

— Этот Т'рон — старый глупец! — Губы Лессы сурово сжались. — Не стоило Ф'нору связываться с его всадником. Пусть Т'реб забрал бы клинок!

— Ф'нор вел себя правильно, — решительным тоном возразил Ф'лар.

— Тогда он мог бы действовать порасторопнее... Как, впрочем, и ты... — Ее пальцы осторожно коснулись подживающего шрама.

— Хм-м... Что ж, я не сумел увернуться от Нити, но свалил на Древних ответственность за весь Перн. Мы увязли в мелких дрязгах, разбираясь, кто виноват в этой дурацкой истории, там, в мастерской... На самом же деле есть только одна проблема: как примирить старое с новым. И возможно, Лесса, критическое положение, в котором мы снова очутились, даст нам преимущество.

Она услышала звон металла в его голосе и одобрительно улыбнулась.

— Только покончив со старыми традициями, мы поймем, какими бессмысленными и пустыми были некоторые из них... например, ограничение контактов между холдами, цехами и Вейра-ми. Мы можем за несколько секунд очутиться в любом месте, а ремесленнику надо странствовать много дней, чтобы потолковать с соседом. Нет, я никогда не отзову всадников из мастерских и холдов, как бы ни настаивали Древние! Никакие сигнальные костры и скороходы не помогут, если мы порвем эту связь! Вот если бы Фандарел придумал что-нибудь новое... В чем дело? Что ты нашла здесь смешного?

— Я знала, знала! Я знала, что ты захочешь увидеть кузнеца и арфиста, и послала за ними! Но пока ты не поешь — никаких бесед!

Ф'лар с улыбкой повиновался. Запивая хлеб горячим кла, он размышлял о причинах своего оптимизма — сейчас, когда проблемы Перна вновь слетелись на карниз его вейра.

 Глава 4

Полдень в Южном Вейре

Килара вертелась перед зеркалом, изгибаясь, чтобы рассмотреть свое отражение в полированном металле. Тяжелая ткань нового красного платья колыхалась, как морские волны.

— Так я и знала! Говорила же ему, что подол подрезан неровно! — На мгновение она замерла, вглядываясь в зеркало. Затем, превозмогая раздражение, улыбнулась. Килара проводила здесь долгие часы, тщательно выбирая позы и выражения лица — величественные, соблазнительные, задумчивые.

— Женский гнев — слишком сильное оружие, дорогая, — часто повторяла ей кормилица. — Старайся всегда выглядеть милой, очаровательной. Подумай, что случится, если твое лицо забудет про улыбку!

Она приняла несколько изящных поз, скосила глаза, пытаясь разглядеть в зеркале свой профиль, и снова увидела злосчастный подол. Настроение было испорчено.

— Ранелли! — позвала она. Старуха не ответила сразу, и Килара разозлилась еще сильнее. — Ранелли!

— Иду, моя малышка. Старым костям трудно шевелиться быстро! Иду! Вышла бы ты лучше на воздух. Такой аромат от цветущих деревьев! Ну и чудеса! Чтобы лунное дерево вырастало до таких размеров! — Ранелли продолжала свой бесконечный невнятный монолог, словно звук ее имени поворачивал какой-то невидимый выключатель у нее в голове. Кстати, Килара верила, что так оно и есть.

— Эти портные всегда так небрежны... никакой тонкости в работе, — бормотала старуха, пока воспитанница не приказала ей замолчать и приняться за дело. Ранелли с кряхтением опустилась на колени и начала подрезать подол. Согнувшись над краем платья, она снова зажужжала:

— И швы, швы... так и торчат... сделаны в спешке, стежки слишком крупные, нить грубая... никакой тонкости...

— Мастер обещал сделать платье за три дня... и когда я пришла за ним, при мне заканчивал работу. Что же делать! Мне срочно нужен новый наряд.

Руки Ранелли остановились; она пристально, с укором посмотрела вверх.

— Раньше ты никогда не уходила из Вейра, не сказав ни слова!

— Я хожу, куда мне нравится, — резко сказала Килара, топнув ногой. — Я не ребенок, чтобы просить у тебя разрешения. Здесь, в Южном, я госпожа Вейра! И никто не смеет мне противоречить! Не забывай этого!

— Никто не посмеет забыть, моя крошка...

— Ни один в этом Вейре...

— ...никто не посмеет нанести такое оскорбление... не то... не то...

— ...они узнают, что такое кровь Телгара! Я научу их хорошим манерам! А тех...

— ...кто невежлив с моей малышкой, тех...

— Хватит возиться, Ранелли, сколько можно... Я должна отлично выглядеть, когда появлюсь дома... — Перегнувшись в талии, поворачивая голову то так, то эдак, Килара разглядывала свои густые, волнистые, светлые волосы. — Да, вот единственная приятная вещь в этом ужасном месте. Солнце... Смотри, как играет свет в моей прическе!

— О, твои волосы — словно поток солнечных лучей, моя красавица, и я расчесываю их, чтобы они ярче сверкали... Расчесываю утром и вечером... никогда не пропускаю... если только ты не уходишь куда-нибудь. Знаешь, утром он искал тебя...

— Не обращай внимания... Режь ровнее!

— О, я все сделаю для тебя... Лучше сними его. Прямо сейчас... О-о-о, моя драгоценная, моя крошка! Как он с тобой обращается! Такие отметины...

— Успокойся! — Килара переступила через сброшенное платье; она хорошо понимала, что синяки не украшают ее прекрасную кожу. Что ж, еще одна причина, чтобы заказать новое платье... Она нырнула в свободную льняную тунику, которую сняла перед примеркой. Хотя это одеяние не имело рукавов, его складки почти полностью прикрывали большой синяк на правом предплечье. Ну, это она всегда сумела бы объяснить естественными причинами... на деревьях здесь столько сучков... Правда, она не слишком заботилась о том, что подумает Т'бор; к тому же всегда можно обвинить его самого. После кувшина молодого вина он мало что помнит...

— Нехорошо это, нехорошо, — продолжала бормотать Ранелли, подобрав красное платье и шаркая в свой угол. — Ты теперь — из племени Вейра. Нехорошо всадникам иметь дело с холдерами. И тебе тоже. Если кто-нибудь...

— Замолчи, старая ведьма! Говорю тебе, я — госпожа Вейра и могу делать, что хочу. Не то что моя мать. И я не нуждаюсь в твоих советах!

— Это-то я знаю, — сказала старуха так резко, что Килара с удивлением уставилась на нее.

Ну вот, опять она нахмурилась, на лбу появились морщинки. Нельзя, нельзя... так лицо выглядит совсем непривлекательным... Ладони Килары скользнули вниз, от груди к плоскому животу, натягивая тонкую льняную ткань. Талия тонкая, стройная... хоть она выносила пятерых. Но больше детей не будет. Теперь ей известен способ: чуть-чуть задержаться в Промежутке, и...

Рассмеявшись, она сделала пируэт, изогнув руки над головой... Ушибленное предплечье отозвалось болью. Килара зашипела сквозь зубы.

Значит, Мерон не хочет... Она томно улыбнулась. Он захочет — потому что этого хочет она!

84
{"b":"201194","o":1}