ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако кажется, из огнестрельного оружия он не целился.

На обоих парнях свитера с одинаковым египетским узором, брюки-гольф и белые шерстяные носки-гольф. Рядом с парнем, что опустился на колено, укреплен на штативе фотоаппарат, на обычном складном треножнике из вороненой стали. А значит, это могла быть одна из трех ножек штатива, которая десять минут назад высовывалась рядом с рукой из-за гранитной глыбы.

Могла быть.

Я зашагал по низкой прибрежной траве. И они обнаружили меня только тогда, когда я остановился в пяти шагах за их спинами, сжимая правой рукой альпеншток, чтобы он мог послужить мне и как колющее и как рубящее оружие, левой держа наготове сунутый в карман камень, очертания которого напоминали некий определенный предмет.

— Ну-с, господа, какова охота?

Стоящий на колене резко повернул ко мне лицо. Лицо не очень красивое, маловыразительное, однако располагающее к себе. Довольно приятное, заурядное юношеское лицо, волосы тщательно расчесаны на пробор, напомажены брильянтином — пепельный блондин; мещански-фатоватые полубаки придавали ему вид типичного австрийца. Это я уже отметил мимоходом в отеле «Мортерач», так же, как и то, что второй парень — блондин соломенно-желтый.

Сейчас этот второй лежал на клетчатом пледе. Приподнявшись на руках, он куда медленнее приятеля повернул голову в мою сторону, и я впервые так близко увидел его лицо — не лицо, а непропеченный блин, — усыпанное прыщами, они четко выделялись на белесой пористой коже. Нет, он повернулся ко мне не по собственному побуждению. Скорее уж подражая первому парню. Но вот, но вот, кажется, он хочет доказать, что и сам на что-то способен. Стоя на колене, он протянул руку к рюкзаку (горчичного цвета, новый с иголочки). Резкий кивок Пепельного — явно жест начальника. И Соломенный застыл, не дотянувшись.

Быстрый взгляд Пепельного уперся в мой левый карман. Я схватился за камень, как за пистолет, словно заядлый стрелок в американских гангстерских фильмах, для которого нет большего удовольствия, чем палить из разных пистолетов сквозь брючный карман.

Тут Пепельный — раз-два-три и — вскочил на ноги. Соломенный тоже вскочил, подражая ему, не менее ловко и быстро. Я сделал шаг назад. Оба были ростом метр восемьдесят пять, у Пепельного весьма спортивный вид, у второго — какой-то вялый. Не странно ли, что у них одинаковые безвкусно-пестрые свитера, одинаковые брюки в елочку, одинаковые белые гольфы. А кто одевается одинаково: иной раз близнецы. Или гомосексуальные любовники. Или — «зондеркоманда в штатском».

Парень с располагающим лицом:

— Охота? Какую охоту имеете вы в виду?

— Очень уж похоже, что вы подстерегали добычу.

— Подстерегал? Ничччего себе. Вполне может быть, я и вправду кое-что хотел подстрелить.

— А! Хотели кое-что подстрелить.

— Вполне может быть, что сурка.

— А! Сурка.

— Вполне может быть. Нашей вон «лейкой». Щелкнуть хотел.

— Щелкнуть. Вот оно что. Но штатив-то разве не удобнее поместить на валун. А не за валун?

— В конце-то концов это наше дело, — отрезал Пепельный; и возразить было нечего.

Разговаривал со мной только он, и его венский диалект не оставлял никаких сомнений, я, для которого этот город много лет был родным домом, даже угадал, из какого он района: из VII-го, да, из района новостроек со спортивным залом на Зибенштернгассе, где в 12 часов дня 25 июля 1935 года собрался 89-й полк СС, чтобы, переодевшись в форму вооруженных сил федерации, на грузовиках отправиться к Баллхаусплац[17]; там они беспрепятственно въехали во двор Государственной канцелярии и прикончили карликового канцлера Дольфуса, этого «миллиметтерниха».

— Наше дело, не правда, Шорш?

Шорш, Шорш: краткая форма от Георга. Судя по этому, тот, к кому обращались, был Мостни. Он еще не проронил ни слова, только таращился на меня, но глядя не в глаза мне, нет, а поверх глаз, на шрам, глядел с тупым выражением белесопористого лица, в котором я усмотрел дикую ненависть. На риторический вопрос того, кто разыгрывал начальника, этого Й. Крайнера (так внес он себя в списки Клуба аллергиков), Мостни не ответил, и выражение его лица и его молчание мне не понравились, а близкий рокот Розега в подобном сочетании не нравился мне тем более.

Внезапно я подумал, что игра, в которую я ввязался, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО таит в себе потенциальную опасность, но все-таки сказал:

— Разумеется, ваше дело. Одно только странно, что, м-м, поставив аппарат на штатив, на высоту человеческого роста, вы опустились на колено, чтобы щелкнуть и сделать моментальное фото. Потому я и задаюсь вопросом, не собирались ли вы, вполне может быть, вовсе не лейкой «щелкнуть» сурка, а… м-м…

Пепельный слегка повысил голос:

— А?..

— А… — я нарочито, хоть и легонько шевельнул лежащий в левом кармане камень, — а скажем, к примеру, из пистолета… или мелкокалиберной винтовки.

— Хоть и так! — возразил тот, кто внес себя в список под фамилией Крайнер, еще громче. (Но оскорбительного в этом ничего не было.) — А хоть бы мы и собирались подстрелить сурка из пистолета — вы что, за это отвечаете? Разве вы лесник?

— Нет, я аллергик, как и вы.

— Ну, подумай, Шорш! Три аллергика — хороша компания.

Впервые Пепельный обменялся со своим напарником взглядом, выдававшим их тайный, их таинственный сговор, в ответ на что молчальник опустил уголки губ в дурашливой усмешке.

— Если вы собирались подстрелить сурка, как вы изволили выразиться, то я, хоть и не лесник, вынужден буду принять меры. Ибо я охотник-на-охотников-до-сурковохочих.

— Как это?

— Охотник-на-охотников.

— Ты слышал, Шорш?

Рокот горного ручья. С ума сойти. Если я несправедливо подозреваю этих двоих, то они, судя по нашему разговору, считают меня сумасшедшим. Если же подозрение мое СПРАВЕДЛИВО, так тем более, и не просто сумасшедшим, а даже самоубийцей.

Но Пепельный неожиданно повернулся ко мне спиной и, сняв камеру со штатива, подбородком подал знак растянувшему в ухмылке рот сотоварищу.

Тот сей же миг перестал ухмыляться, сошел с пледа. Теперь и мне, «вполне может быть», не следовало терять времени. Воткнув альпеншток острием в траву, я быстро нагнулся и рывком дернул плед.

Но во всяком случае под ним оружия не оказалось. Оставался полуразвязанный рюкзак из горчичного брезента.

Ухватив альпеншток мадам Фауш, я с деланной бойкостью подскочил к рюкзаку; в левой руке плед, в правой альпеншток — карикатура на тореро. Белобрысые парни с удивлением таращились на меня.

Черт побери, что готовит мне следующий миг?!

Следующий миг приготовил мне оглушительный щелчок.

Щелчок бича: по шоссе, что тянулось вдоль противоположного берега, возвращалась та самая запряженная двумя мулами фура. На этот раз они двигались в гору, и возчик, в грубой василькового цвета куртке, шагающий рядом со своей фурой, пустил мерно покачивающих головой животных шагом и щелкнул бичом, перекрывая рокот ручья, по всей видимости, чтобы поприветствовать нас троих, «компанию аллергиков». Махнув ему в знак привета альпенштоком — в ответ он вторично щелкнул бичом, — я сложил плед и с наигранной вежливостью, точно третьесортный актер, сказал:

— Раз уж я помешал, уважаемые господа, разрешите оказать вам помощь. — И подал плед Соломенному.

Но тут явились еще двое.

Бесспорно, англичане, оба под пятьдесят, долговязые и тощие. Мужчина нес тяжелый, ветхий и какой-то замшелый рюкзак, с мотком каната и флягой, он был в фетровой с защитными очками шляпе, в потертых бриджах; и так же, как и его спутница, в запыленных горных ботинках, подбитых железками; остроносый, очки в никелированной оправе — в чем спутница, видимо, подражала ему. Неуклюже ступая, слегка выворачивая носки тяжелых ботинок, они спускались с глетчера и, хотя красотой не блистали, зато положительно излучали доброжелательство; во всяком случае, так мне казалось. Ненавязчиво активную обороноспособность англичанина выдавал не только ледоруб, который тот держал острым концом вперед, но и ледовый крюк за плечом. Он был тщательно выбрит, между тем как у жены его подбородок и щеки покрывала седоватая щетинка. Выйдя точно из грота, из-за косо торчащей гранитной глыбы, они шагали по шоссе на Русселас, в сторону городка. А между ними выступала, да, выступала Ксана.

вернуться

17

Площадь в Вене, на которой находятся правительственные учреждения.

8
{"b":"201195","o":1}