ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Из всех, кто обитал в замке Эрорн, лишь Джери-а-Конел не пожелал Коруму счастливого пути.

Теперь, когда он пробирался сквозь темный древний лес, до слуха его все громче и отчетливее доносились голоса.

— Корум! Корум!

Как ни странно, его тело начало обретать легкость. Он коснулся коня шпорами, и тот рванулся в галоп.

— Корум! Корум!

— Я иду!

Жеребец прибавил скорости, его копыта приминали мягкую землю, и всадник летел все дальше в непроглядную чащу леса.

— Корум!

Корум наклонился в седле, уворачиваясь от веток, хлеставших его по лицу.

— Я иду!

В роще он увидел смутные очертания людей. Они окружали его, но он продолжал мчаться, набирая скорость. У него кружилась голова.

— Корум!

Коруму показалось, что он уже участвовал в такой скачке, что когда-то его уже звали, и поэтому он знает, что надо делать.

Он летел с такой скоростью, что очертания деревьев расплывались перед глазами.

— Корум!

Вокруг него вскипал белый туман. И теперь он отчетливо, во всех подробностях видел лица тех, кто звал его. Их голоса то слабели, то крепчали, то снова стихали. Пришпоривая храпящего коня, Корум гнал его сквозь туман. Его белая пелена была историей, легендой, временем. Мимо него мелькали очертания зданий, облик которых был ему совершенно не знаком — они вздымались на сотни и тысячи футов. Он видел миллионные армии и оружие ужасающей мощи. Он видел летающие машины и крылатых драконов. Перед ним возникали существа всех размеров и форм. И казалось, все кричали ему вслед, когда он мчался мимо них.

И он увидел Ралину.

Корум видел ее в облике и девочки, и мальчика; она была и мужчиной, и пожилой женщиной. Он видел ее и живой, и мертвой.

Ее образ заставил его вскрикнуть, и он продолжал кричать, когда внезапно вылетел на лесную поляну, ворвавшись в круг мужчин и женщин, которые, взявшись за руки, стояли вокруг холма, хором призывая его.

Корум все еще кричал, когда, выхватив блистающий меч серебряной рукой, вознес его над головой и, натянув поводья, остановил коня на вершине холма.

— Корум! — вскричали те, кто стоял на поляне.

Корум не ответил им, лишь склонил голову, продолжая вздымать меч.

Рыжий вадагский конь в шелковой сбруе снова всхрапнул и, опустив голову, стал щипать траву на вершине холма.

И тут Корум тихим низким голосом произнес, обращаясь к ним:

— Я Корум, и я помогу вам. Но не забывайте, что я ровно ничего не знаю об этом времени и об этой стране.

— Корум, — сказали они. — Корум Ллау Эрейнт. — Они показывали друг другу на его серебряную руку, и их лица были полны радости.

— Я Корум, — повторил он. — И вы должны поведать мне, зачем призывали меня.

Мужчина с широким золотым ожерельем на шее, заметно старше остальных, в чьей рыжей бороде вились серебряные пряди, вышел вперед.

— Ты Корум, — сказал он. — И мы звали тебя потому, что ты Корум.

Глава третья

Туа-на-кремм Кройх

Корум был как в тумане. Хотя он различал ночные запахи, видел людей вокруг себя, чувствовал под собой взмыленного коня, но ему все еще казалось, что он спит. Он медленно спустился с холма. Легкий порыв ветерка колыхнул складки его алого плаща и, подняв их, бросил ему на голову. Он пытался осознать, каким образом оказался в отдалении от своего мира как минимум на тысячу лет. А может, он продолжает спать? Он, как и во сне, чувствовал свою отчужденность. Когда принц спустился к подножию покрытого травой холма, высокие мабдены почтительно отступили перед ним. Потрясение было на их тонких лицах, ибо на самом деле они не рассчитывали на успех своих призывов к нему. Корум почувствовал к ним симпатию. Мабдены отнюдь не были варварами, полными суеверий и предрассудков, хотя поначалу он ждал встречи именно с ними. У них были умные лица и ясные глаза, манера держаться была полна достоинства, хотя они думали, что рядом с ними сверхъестественное существо. Похоже, они были подлинными потомками лучших представителей народа его жены. И в этот момент он перестал жалеть, что откликнулся на их призыв.

Принц не знал, чувствуют ли они холод, пронизывавший его с головы до ног. Ветер резал как ножом, но все были в легких одеждах, оставлявших обнаженными руки, грудь и ноги, на которых имелись лишь золотые украшения и кожаные ремешки высоких сандалий — их носили все, и мужчины, и женщины.

Пожилой мужчина, первым заговоривший с Корумом, обладал мощным телосложением и высоким, как у вадагов, ростом. Корум подвел к нему коня и спешился. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Моя голова пуста, — сдержанно сказал Корум. — И вы должны наполнить ее.

Человек, к которому он обращался, задумчиво уставился себе под ноги и потом, вскинув голову, сказал:

— Меня зовут Маннах. Я король. — По губам его скользнула легкая улыбка. — И в какой-то мере колдун. Случается, меня называют друидом, хотя мне почти ничего не известно о знаниях друидов — так же мало, как и об их мудрости. Но мое мастерство — лучшее из того, что имеется у нас сейчас, ибо мы забыли большую часть наших старых знаний. Может, именно поэтому мы и оказались в таком тяжелом положении, — не без смущения добавил он. — Пока не вернулись Фои Миоре, мы думали, что в них нет необходимости. — Он с любопытством вгляделся в лицо Корума, словно был не в силах поверить в действенность своих призывов.

Корум сразу проникся симпатией к королю Маннаху. Он принял его скептицизм (если он на самом деле был таковым). Стало очевидным, что призыв мабденов был так слаб лишь потому, что Маннах, как, наверное, и остальные, почти не верил в него.

— Вы призвали меня, лишь когда все остальное не принесло успеха? — спросил Корум.

— Увы, да. Фои Миоре наносили нам поражение за поражением, ибо они сражаются не так, как мы. И наконец у нас не осталось ничего, кроме наших преданий. — Помедлив, Маннах признался: — И до сего дня я и сам не очень верил в них.

Корум улыбнулся:

— Может, до сего дня они не очень отвечали истине.

— Ты говоришь скорее как человек, а не как бог, — нахмурился Маннах, — пусть даже ты великий герой. Но я не хотел проявить к тебе неуважение.

— Друг мой, богов и героев из таких, как я, творят сами люди. — Корум посмотрел на остальных соплеменников Маннаха. — Вы должны объяснить, какой помощи от меня вы ждете, ибо я не обладаю никакими магическими силами.

Теперь улыбнулся и Маннах:

— Может, у тебя их раньше не было.

Корум вскинул серебряную руку:

— Ты это имеешь в виду? Она создана на Земле. Обладая соответствующими знаниями и навыками, сделать такую может любой человек.

— Ты обладаешь непростыми дарами, — сказал король Маннах. — Твоя раса, твой опыт, твоя мудрость — да и твои знания, Властитель Кургана. Легенды гласят, что на рассвете мира ты одолел могущественных богов.

— Да, я изгнал богов.

— Вот и у нас появилась огромная потребность в том, кто может воевать с богами. Эти Фои Миоре — боги. Они завоевали нашу землю. Они похитили наши святыни. Они захватили наших людей. Даже сейчас наш верховный король — их пленник. Перед ними пали наши великие твердыни — среди них Каэр Ллуд и Крайг Дон. Они разрезали нашу землю, разделив наш народ. И поскольку мы разделены, нам все труднее объединяться в битвах против Фои Миоре.

— Должно быть, их бесчисленное множество, этих Фои Миоре.

— Их всего семеро.

Корум промолчал. Он не мог скрыть изумления, которое было красноречивее слов.

— Семеро, — повторил король Маннах. — А теперь идем с нами, Корум Властитель Кургана, в нашу крепость Каэр Малод, где ты сможешь поесть и отведать меда, пока мы будем рассказывать, почему пришлось воззвать к тебе.

Корум снова сел в седло и позволил хозяевам провести коня сквозь тронутый изморозью дубовый лес на другой холм, с которого были видны море и висящая над ним луна, льющая призрачный свет. На макушке холма вздымались высокие каменные стены с единственными маленькими воротцами; за ними тянулся туннель, который спускался, а потом вновь поднимался, — гости, которые хотели попасть в город, могли проходить по нему только по одному. Стены были сложены из белого камня — словно весь мир замерз и все это пришлось вырезать изо льда.

111
{"b":"201196","o":1}