ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Подожди, — Шул поставил большую сумку на крышку сундука, который успел уже захлопнуться, открыл ее и вынул еще более странный предмет.

У Корума перехватило дыхание. Более всего предмет походил на тяжелую латную перчатку с шестью длинными тонкими пальцами, тоже покрытую темными самоцветами. Очень странная была перчатка…

— Перчатка мне совершенно ни к чему, — заявил Корум колдуну. — Во-первых, она для левой руки, которой у меня нет, а во-вторых, у нее шесть пальцев. У меня же их всего пять.

— Это не перчатка. Это рука бога Кулла. У него было четыре руки, но одну он потерял. Я так полагаю, ему братец ее отрубил…

— Что-то не нравятся мне твои шуточки, колдун. По-моему, они отвратительны. И потом мы зря теряем время.

— Постарайся привыкнуть к моим «шуточкам», господин вадаг.

— Не вижу необходимости.

— А ты посмотри как следует: ведь это и есть мои дары. Те самые, о которых я говорил. Я предлагаю тебе глаз Ринна и руку Кулла!

Рот Корума непроизвольно искривился, к горлу подступила тошнота.

— Ни того ни другого мне не нужно! Мне не нужны части мертвецов! Я полагал, что ты сможешь вернуть мне мои собственные глаз и руку. Ты обманул меня, колдун!

— Чепуха. Ты просто не понимаешь, каким могуществом обладают и могут наделить тебя эти вещи. Его не сравнить с обычными способностями вадагов. Глаз Ринна может заглянуть в такие дали времени и пространства, куда не удавалось заглянуть ни одному смертному. А что касается руки Кулла — она способна призвать помощь из тех мест. Неужели ты мог подумать, что я хочу послать тебя в логово Рыцаря Мечей без должной защиты?

— Каковы же пределы сверхъестественного могущества этих предметов?

Шул пожал плечами — точнее, хрупким девичьим плечиком.

— У меня как-то не было возможности их испытать.

— Значит, испытывать их могущество к тому же и опасно?

— Ну почему же?..

Корум задумался. Стоит ли идти на риск, приняв отвратительные дары Шула, чтобы выжить самому, убить Гландита и спасти Ралину? Или, может, приготовиться к смерти прямо сейчас и разом со всем покончить?

И тут заговорил Шул.

— Подумай, какие знания ты сможешь получить, благодаря моим дарам. Подумай, ЧТО ты сможешь увидеть во время подобного путешествия. Ни один смертный никогда не бывал во владениях Рыцаря Мечей! Ты стал бы значительно мудрее, господин Корум. Но запомни самое главное: в постигшем тебя несчастье и гибели всего твоего народа виновен один лишь Рыцарь Мечей!

Корум глубоко вздохнул: он решился.

— Ладно. Я принимаю твои дары, колдун.

— Ax, для меня это такая честь, господин Корум! — язвительно заметил Шул и ткнул Корума пальцем. От этого Корум вдруг отлетел назад, рухнул на груду чьих-то костей, попытался было встать, но не смог: слишком сильно кружилась голова. — Можешь продолжать спать и видеть свой сон, — и Шул исчез.

Очнулся Корум в том же зале, где впервые встретился с Шулом. В правой глазнице огнем горела жуткая боль. Такая же чудовищная боль терзала левую руку. Ему казалось, что из него выпиты все жизненные соки; даже оглядеться он был не в силах. Вокруг плыл туман…

Вдруг он услышал чей-то возглас. То была Ралина.

— Ралина! Где ты?

— Я… я здесь, Корум. Что с тобой сделали? Твое лицо… И эта ужасная рука!..

Правой рукой он коснулся ранее пустой глазницы. Что-то теплое шевельнулось у него под пальцами. Живой глаз! Но какой-то странный, вроде бы искусственный… И такой огромный!.. И тут он понял: это глаз Ринна. Зрение его начинало проясняться. Перед ним было искаженное ужасом лицо Ралины. Она сидела рядом с ним на постели, застыв и неестественно выпрямившись.

Корум посмотрел на свою левую руку. Кисть была почти тех же пропорций, что и его собственная, только на руке Кулла было шесть пальцев и она была покрыта, точно чешуей змеи, мелкими драгоценными камешками.

Корум содрогнулся, но быстро взял себя в руки, пытаясь осознать и принять то, что с ним произошло.

— Это дары Шула, — тупо пояснил он Ралине. — Глаз Ринна и рука Кулла. Это были братья. Их называют Исчезнувшие Боги — так говорил Шул. Зато теперь я снова целый, Ралина.

— Целый? Я не знаю, какой ты теперь, Корум! Зачем ты принял столь ужасные дары? Они несут в себе зло! Они тебя погубят!

— Я принял их, чтобы выполнить поручение Шула и обрести свободу — для нас обоих. И для того, чтобы выследить Гландита и задушить его этой вот чужой рукой! Я принял их потому, что если 6 я их не принял, то просто погиб бы.

— Может быть, нам обоим лучше было бы погибнуть, — прошептала Ралина.

Глава третья

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПЯТНАДЦАТИ ПЛОСКОСТЕЙ

— Ах, как я велик! Как всемогущ! Я сделал богом себя, но теперь и ты тоже полубог, господин Корум! Скоро о нас станут слагать легенды.

— О тебе уже сложены легенды — мабденами, — Корум обернулся к Шулу и оказался лицом к лицу с похожим на медведя существом, одетым в странные клетчатые штаны. На голове у «медведя» был изысканной формы шлем с плюмажем. Колдун опять сменил обличье.

— Да и вадаги уже успели попасть в их предания, — продолжал Корум как ни в чем не бывало.

— Ну, о нас-то сложат целую эпопею! Как ты себя чувствуешь, господин Корум?

— Очень болит рука. И голова.

— Но никаких следов соединения, ни одного шрама! Не правда ли, я искусный хирург? Пересадка органов прошла поистине безупречно. И, между прочим, с помощью минимального количества заклинаний.

— Однако этим новым глазом я ничего не вижу, — сообщил колдуну Корум. — По-моему, он ни на что не годен.

Шул от удовольствия потер руки.

— Потребуется некоторое время, чтобы твой мозг приспособился к возможностям этого глаза. Вот, возьми. Это тебе тоже будет весьма кстати, — он протянул Коруму нечто, напоминавшее миниатюрный выпуклый щит, разукрашенный самоцветами и эмалью. К «щиту» была приделана широкая лента. — Прикроешь свой новый глаз повязкой.

— И снова стану одноглазым?

— Ну ты же не хочешь вечно видеть перед собой все те миры, что лежат за пределами наших Пятнадцати плоскостей?

— Ты хочешь сказать, что этот глаз видит только те миры?

— Нет. Он и здесь все видит прекрасно. Только не всегда под тем же углом зрения.

Корум, подозрительно нахмурившись, уставился на колдуна. Случайно моргнув, он вдруг увидел множество непонятных ликов, в то время как его нормальный глаз видел перед собой только Шула. Темные лики из других плоскостей мелькали и кружились перед Корумом, а потом их затмило одно-единственное ужасное лицо…

— Шул! Что это за мир?

— Я не вполне уверен… Некоторые считают, что есть и другие Пятнадцать плоскостей мироздания, не похожие на наши и напоминающие их отражение в кривом зеркале… Что, не похоже?

Странные предметы вскипали и лопались, как пузыри, исчезая и появляясь вновь… Странные существа упрямо ползли к какой-то, видимой лишь им одним, цели и с тем же упорством возвращались назад… Языки странного пламени завивались, точно золотое руно; земная твердь вдруг становилась жидкой; странные твари вырастали до немыслимых размеров и снова съеживались; и плоть их, казалось, способна была течь и видоизменяться…

— Я рад, что не принадлежу к этому миру, — прошептал Корум. — А ну-ка, Шул, давай свою повязку.

И он накрыл новый глаз повязкой-щитком. Странные видения сразу исчезли. Теперь он видел перед собой только Шула и Ралину — но видел их обоими глазами!

— Ах, я и забыл сказать: повязка скрывает от тебя лишь иные миры; твой собственный остается видимым.

— Что же ты видел там, Корум? — тихо спросила Ралина.

Корум только головой покачал:

— Я не сумею это описать…

Ралина посмотрела на Шула.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты забрал свои дары обратно, принц Шул, — сказала она. — Они не предназначены для смертных.

Шул состроил гримасу.

— Теперь господин Корум — уже не простой смертный. Я ведь говорил: теперь он полубог!

26
{"b":"201196","o":1}