ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда они собрались на ужин в главном зале, солнце уже садилось. Корум, Ралина и Белдан сидели за столом. Корум гораздо чаще обращал свое внимание на кувшин с вином, нежели на пищу. Он был задумчив и печален, весь погружен в мрачные размышления. Своим настроением он заразил и остальных, и они даже не пытались завязать беседу.

Так прошло часа два, а Корум все пил вино. Потом Белдан вдруг поднял голову, прислушиваясь. Ралина тоже нахмурилась, услышав непривычный шум. Только Корум продолжал сидеть безучастно.

Сначала раздался резкий стук. Потом заговорили неясные голоса, и стук прекратился. Потом голоса затихли, а стук возобновился вновь.

Белдан поднялся:

— Пойду узнаю, в чем дело.

Ралина взглянула на Корума.

— Я пока побуду здесь…

Он сидел, низко опустив голову, и неотрывно смотрел на свою чашу, то трогая пальцем повязку, закрывавшую подаренный ему Глаз Ринна, то поднимая Руку Квилла, вытягивая все шесть пальцев, сгибая их и рассматривая, словно раздумывая над тем, чем может грозить это внезапное вторжение.

Ралина прислушалась. Во дворе раздался голос Белдана. Стук снова прекратился. Последовал неясный обмен вопросами и ответами. Потом опять тишина.

Вернулся Белдан.

— У ворот стоит гость, — сказал он маркграфине.

— Откуда он?

— Он говорит, что он путешественник, что попал в беду и просит приюта.

— Лжет?

— Не знаю.

Корум поднял голову:

— Чужестранец?

— Да, — ответил Белдан. — Может быть, шпион Гландита.

Корум с трудом поднялся на ноги:

— Пойду взгляну…

Он провел рукой по лицу и, глубоко вздохнув, пошел к выходу из зала. Ралина и Белдан последовали за ним.

Когда он подошел к воротам, стук возобновился.

— Кто ты? — спросил Корум. — Что привело тебя в Замок Мойдель?

— Меня зовут Джари-а-Конел, я путешественник. Я оказался здесь не по своей воле и был бы признателен, если бы мне предоставили пищу и ночлег.

— Ты из Ливм-ан-Эш? — спросила Ралина.

— Я отовсюду и ниоткуда. Я не принадлежу ни к одному народу и в то же время принадлежу к любому из них. Одно я могу сказать точно — я вам не враг. Я промок насквозь и промерз до костей.

— Как ты добрался до Мойделя, ведь дамбу залило приливом? — спросил Белдан. Повернувшись к Коруму, он добавил: — Я уже спрашивал его об этом, но он не ответил.

Скрытый воротами путешественник что-то пробормотал в ответ.

— Не слышу, — сказал Корум.

— Черт бы вас побрал! Об этом не очень-то приятно вспоминать! Я попал в сеть! Я был частью улова! Именно эта сеть притащила меня сюда! А потом меня выбросили в воду за ненадобностью, и я вплавь добрался до вашего проклятого замка, взобрался на вашу проклятую скалу и теперь стучусь в ваши проклятые ворота, а мне отвечают какие-то проклятые идиоты! Вы что, тут, в Мойделе, о милосердии и понятия не имеете?!

Все трое посмотрели друг на друга в изумлении. Теперь они были убеждены в том, что чужестранец не имеет ничего общего с Гландитом.

Ралина подала знак воинам, и те отворили тяжелые ворота. В образовавшемся между створками просвете появилсь тощая фигура в перепачканной мокрой одежде неизвестного здесь покроя. На спине чужестранца был мешок, а на голове шляпа, широкие поля которой, насквозь пропитанные водой, висели до плеч. Его длинные волосы были тоже совсем мокрые. Он был относительно молод, довольно красив и, несмотря на потрепанный и промокший вид, в его умных глазах читалась даже некоторая надменность. Он поклонился Ралине.

— Джари-а-Конел к вашим услугам, сударыня.

— Как это тебе удалось сохранить шляпу на голове, если тебя тащили в сети по морю? — спросил Белдан. — Да и мешок тоже?

Джари-а-Конел подмигнул в ответ:

— Я никогда не расстаюсь со шляпой и редко — со своим мешком. Путешественник вроде меня должен держаться за свои пожитки, что бы ни произошло.

— А ты именно путешественник? — спросил Корум. — И никто более?

Джари-а-Конел выказал некоторые признаки нетерпения.

— Ваше гостеприимство напоминает тот прием, который мне оказали некоторое время назад в одном месте. Оно зовется Каленвир…

— Так ты прибыл из Каленвира?!

— Я однажды посещал Каленвир. Однако, как я вижу, вас не смущает сравнение с Каленвиром, даже если оно не в вашу пользу…

— Прошу прощения, — сказала Ралина. — Пойдемте. Еда на столе. Я скажу слугам, чтобы вам принесли сухую одежду. И полотенца.

Они вернулись в зал. Войдя, Джари-а-Конел огляделся по сторонам.

— А у вас здесь очень мило, — заметил он.

Они сели к столу, а Джари, отойдя в угол, стал деловито стаскивать с себя мокрую одежду. Раздевшись донага, он почесал нос и стал растираться полотенцем, которое принес слуга. Но от сухой одежды отказался и вместо того, чтобы переодеться, завернулся в очередное полотенце, подсел к столу и жадно набросился на еду и питье.

— Я надену свою одежду, когда она высохнет, — заявил он. — У меня такая глупая привычка — терпеть не могу чужой одежды. Смотрите, хорошенько высушите шляпу. Поля должны быть загнуты, вот так.

Отдав слугам все эти распоряжения, он повернулся к Коруму, широко улыбаясь.

— И каким же именем, мой друг, я должен вас называть на этом отрезке пространства и времени?

Корум нахмурился.

— Боюсь, я не совсем понимаю…

— Я спрашиваю, как вас зовут, вот и все. Ведь имя человека постоянно меняется, и ваше, и мое. Разница только в том, что вы иной раз этого не знаете, а я знаю. Или, наоборот, вы знаете, а я — нет. Кроме того, иногда бывает так, что мы становимся одним и тем же существом или, лучше сказать, земными проявлениями одного и того же существа.

Корум покачал головой. Этот человек был явно не в своем уме.

— Например, — продолжал Джари, стремительно поглощая то, что горой возвышалось на его тарелке, — в разные времена меня звали Тимерасом и Шаленаком. Иногда я — Герой, но чаще просто спутник Героя.

— В ваших словах мало смысла, сударь, — сказала Ралина тихо. — Мне кажется, принц Корум вас не понимает. Да и мы тоже.

Джари улыбнулся.

— Понятно. Значит, я попал в такое время, когда Герой знает только о нынешнем своем воплощении. Что ж, это даже к лучшему. Ибо порой весьма неприятно помнить обо всех своих ипостасях, особенно если они вдруг совпадают и накладываются одна на другую. Я узнаю в принце Коруме старого друга, а он меня не узнает. Но это не имеет значения.

Он покончил, наконец, с едой, поправил полотенце на бедрах и откинулся на спинку стула.

— Так, значит, вы предложили нам загадку, а ответа на нее не даете, — сказал Белдан.

— Что ж, я объясню, — ответил Джари. — Я вовсе не собираюсь над вами смеяться. Я не обычный путешественник. Видимо, это мое предназначение — путешествовать по времени и по всем Измерениям. Я не помню, когда я родился, и не жду пока смерти — в принятом значении этого слова. Меня иногда зовут Тимерас. А если вы хотите знать, откуда я родом, то, полагаю, из Танелорна.

— Но Танелорн — это миф! — сказал Белдан.

— Любое место может считаться мифом в другом месте. Но Танелорн гораздо более реален, чем многие другие места. Его вполне можно найти, если хорошенько искать. Причем начинать можно из любого места во Вселенной.

— А чем вы занимаетесь? — спросил Корум.

— Ну, в свое время я писал стихи и пьесы, но основное мое занятие, можно сказать, — это дружба с Героями. Я сопровождал — конечно, под разными именами и в разном обличье — Ракхира, Красного Лучника в его путешествии в Зерлерен, где корабли Великого Лодочника плавают по небу, как ваши корабли плавают по морю. Вместе с Элриком из Мелнибона я посетил Двор Мертвого Бога, а с Аскиолем из Помпеи я путешествовал по окраинам Вселенной, где пространство измеряется не милями, но галактиками. С Хокмуном из Кельна я плавал в Лондру, где люди носят украшенные драгоценными камнями маски, выполненные в виде звериных морд. Я видел и прошлое, и будущее. Я посетил многие планетные системы и убедился в том, что времени не существует, а пространство — не более, чем иллюзия.

43
{"b":"201196","o":1}