ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Расплавленный свинец с шипением проливался из огромных котлов, установленных на поворотных механизмах так, чтобы котлы легко было опорожнять и наполнять снова. Многие отважные имррирцы срывались вниз и гибли от жидкого раскаленного металла, не успев долететь до острых скал внизу. Из кожаных мешков, привязанных к вращающимся барабанам, на них сыпались огромные камни, костоломным дождем проходя по рядам осаждающих. Но полсотни имррирцев, издавая боевые кличи, продолжали наступление на стены, пока их товарищи, подняв щиты для отражения стрел, разбивали ворота замка.

Элрик и два его спутника ничем не могли помочь ни штурмующим стены, ни разбивающим ворота. Все трое были рукопашными бойцами — но сейчас бой вели лучники, которые из заднего ряда посылали свои стрелы в защитников на стенах.

Ворота начали поддаваться. В них появились трещины, которые с каждым ударом становились все шире. И вдруг, когда этого никто не ожидал, ворота рухнули с вывернутых петель на землю. Нападающие издали торжествующий вопль и, бросив таран, ринулись через разбитые ворота, размахивая, словно косами, топорами и мечами, — и головы врагов посыпались на землю, как сжатые колосья.

— Замок наш! — прокричал Мунглам и бросился вперед к разбитым воротам. — Замок пал!

— Не спеши кричать о победе, — сказал Дивим Твар, но проговорил он это со смехом, уже на бегу — вместе с другими он спешил к воротам.

— Ну, что ты теперь скажешь о своей судьбе? — крикнул Элрик другу детства, но тут же замолчал, потому что лицо Дивима Твара омрачилось, губы сжались, на лице появилось мрачное выражение. Некоторое время оба они на бегу ощущали возникшее между ними напряжение, потом Дивим Твар рассмеялся и попытался свести все к шутке.

— Где-то она есть, Элрик, где-то есть, но давай не будем думать о таких вещах, потому что если моя судьба висит надо мной, я ведь все равно не смогу остановить ее падение, когда настанет мой час. — Он хлопнул Элрика по плечу, чувствуя, как смущен альбинос, которому такие эмоции обычно были не свойственны.

Наконец они миновали ворота и оказались во внутреннем дворе замка, где сражение перешло в островки единоборства — воины бились один на один, пока кто-то из них не падал мертвым.

Буревестник первым из мечей тройки вкусил крови, отправив в ад душу воина пустыни. Мелькая в воздухе, совершая резкие удары, он пел злобную песню — злобную и торжествующую.

Темнолицые воины пустыни славились мужеством и искусством владения мечом. Своими кривыми клинками они сеяли смерть в рядах имррирцев — пока что защитники крепости числом превосходили нападающих.

Где-то наверху вдохновленные мелнибонийцы захватили плацдарм на стене и сошлись в схватке с людьми Никорна, которые теперь отступали, некоторые из них были уже сброшены со стены вниз. Один из таких защитников с криком рухнул чуть ли не на голову Элрику. Альбинос, получив толчок в спину, рухнул на вымощенный булыжником и залитый кровью дворик. Раненый воин пустыни быстро оценил свои шансы и бросился на врага с торжествующим криком и искаженным гримасой лицом. Его кривой меч уже готов был отсечь Элрику голову, но тут его шлем раскололся надвое, а из головы фонтаном хлынула кровь.

Дивим Твар извлек из черепа мертвого воина трофейный топор и улыбнулся поднимающемуся с земли Элрику.

— Мы оба увидим победу! — прокричал он, перекрикивая бушующие стихии и звон оружия. — А моя судьба… она минует меня, пока…

Он вдруг замолчал, на его точеном скуластом лице появилось недоуменное выражение, а у Элрика внутри все оборвалось, когда он увидел, как из бока Дивима Твара появилось острие меча. За спиной Владыки драконов стоял воин пустыни; злобно ухмыляясь, он извлекал из тела Дивима Твара меч. Элрик с проклятиями ринулся вперед. Воин попытался защищаться, одновременно отступая от взбешенного альбиноса. Буревестник опустился вниз с жуткой песней смерти, он разрубил сталь чужого меча, вонзился в плечо воина и рассек его тело надвое. Элрик повернулся к Дивиму Твару, который продолжал стоять, но был бледен и едва держался на ногах. Из раны текла кровь, просачиваясь сквозь одежду.

— Ты тяжело ранен? — взволнованно спросил Элрик. — Ты можешь говорить?

— Кажется, его меч прошел у меня между ребрами — ничто жизненно важное не задето. — Дивим Твар набрал в легкие воздуха и попытался улыбнуться. — Я наверняка бы знал, если бы это было серьезно.

Сказав эти слова, он упал, а когда Элрик перевернул его, то глядел уже в мертвое лицо. Больше никогда Повелитель Драконьих пещер не сможет проведать своих подопечных.

Элрик стоял над телом мертвого родича, и его одолевали боль и скорбь. По моей вине погиб еще один прекрасный мелнибониец, подумал он. Но кроме этой мысли, он не мог позволить себе никаких других слабостей. Он должен был защищаться от мелькающих мечей двух воинов, наступавших на него.

Сквозь разбитые ворота в замок бросились лучники, закончившие свою работу снаружи, и их стрелы принялись разить врагов.

Элрик громко закричал:

— Мой родич Дивим Твар убит. Его заколол в спину воин пустыни — отомстите за него. Отомстите за Владыку драконов Имррира!

Из глоток мелнибонийцев вырвался крик скорби, и они стали сражаться еще яростнее. Элрик окликнул вооруженных боевыми топорами воинов, которые, покончив с врагом наверху, спустились вниз.

— Следуйте за мной. Мы отомстим за кровь, которую взял Телеб К’аарна!

Альбинос хорошо себе представлял расположение покоев замка.

Откуда-то раздался голос Мунглама:

— Один миг, Элрик, и я присоединюсь к тебе!

Воин пустыни, стоявший спиной к Элрику, упал, и из-за него возникла фигура ухмыляющегося Мунглама. Его меч от эфеса до острия был залит кровью.

Элрик побежал к маленькой двери в главной башне замка. Указывая на нее, он сказал своим воинам:

— Поработайте-ка своими топорами, ребята. Да побыстрее!

Воины с мрачным видом начали рубить плотное дерево.

Элрик нетерпеливо смотрел, как отлетают в стороны щепки.

Сражение было проиграно. Телеб К’аарна в отчаянии рыдал. Какатал, Владыка Огня, и его подданные мало что могли противопоставить Ветрам-гигантам, чья сила, казалось, все больше и больше росла. Чародей грыз ногти и дрожал от страха в своей комнате, а внизу продолжалась схватка, воины проливали кровь и умирали. Телеб К’аарна сосредоточился теперь на одном: на полном уничтожении сил ласшааров. Но он уже знал: так или иначе, ему суждено погибнуть.

Топоры врубались в дерево двери все глубже и глубже. Наконец дверь пала.

— Дело сделано, мой господин, — сказал один из воинов Элрику, указывая на дыру, пробитую ими в двери.

Элрик просунул внутрь руку и нащупал засов. Щеколда подалась, а потом упала вниз на каменные плитки. Элрик плечом толкнул дверь.

Над ними в небе появились две огромные фшуры, напоминающие человеческие. Одна из них была золотой и сверкала, как солнце. Казалось, она орудует огромным огненным мечом. Другая фигура была темно-синего с серебром цвета, она извивалась, и очертания ее были расплывчаты. В руке она держала мерцающее копье меняющегося цвета.

Майша и Какатал сошлись межцу собой. От исхода их схватки зависела судьбы Телеба К’аарны.

— Быстрее! — крикнул Элрик. — Наверх.

Они бросились вверх по лестнице, которая вела в комнату Телеба К’аарны.

Они были вынуждены остановиться, оказавшись перед черной дверью, окованной алым железом. В двери не было ни скважины, ни замка, и тем не менее она преграждала им путь. Элрик приказал воинам работать топорами. Все шестеро одновременно ударили по металлу.

Они в один голос вскрикнули — и исчезли. После них не осталось даже дыма, ничто не говорило, что мгновение назад они были здесь.

Мунглам отпрянул назад, его глаза расширились от ужаса. Он отступал от Элрика, который был полон решимости оставаться у двери. Буревестник подрагивал в его руке.

— Уходи отсюда, Элрик. Мы имеем дело с колдовством страшной силы. Пусть лучше твои воздушные друзья прикончат чародея!

105
{"b":"201197","o":1}